Я на последнюю фразу никак не отреагировала, потому как царапнуло меня какое-то нехорошее предчувствие… чего-то неправильного, какой-то очень важной ошибки, только непонятно, какой именно.
— Это ж надо было додуматься? — Лагардера отсутствие у меня реакции на обвинение не устраивало совершенно. — Ты вообще когда думала сказать, что тебя убивать будут?
— Ты о чем? — Я все еще о своем нехорошем предчувствии думала.
Некромант сжал мои ноги практически до боли, но тут же отпустил, посмотрел на меня снизу вверх почти разгневанно и:
— О таких вещах предупреждать надо, Малика. А если бы тебя действительно убили?
— Ну не убили же. — В чем проблема вообще? — Слушай, а что АркЯс сказал? Что это Парви ведьму убила и на цветочницу покушалась?
Да и вообще, почему девушку задерживают только из-за того, что какой-то там морок, который ее даже не видел ни разу, сказал, что это она виновата? А как же расследование? А как же справедливый суд?
Эльмар словно мысли мои прочитал. Устроив подбородок на моих коленках, для чего ему пришлось окончательно на пол сесть и сильно согнуться, некромант шумно вздохнул и ответил:
— У нее дома нашли ту желтую пыль. Мы, кстати, так и не поняли, что она делает и из чего сделана, но специалисты от стражей работают с ней.
— Нужно передать часть на изучение моим ведьмам. — Подсказала я. — Лесные точно быстро поймут, если эта дрянь естественного происхождения.
Рыжий очень серьезно кивнул.
— Я распоряжусь.
Вот хорошо, когда ты слово скажешь и тебя все слушаются, все спешат сделать так, как велено.
Мы еще немножко посидели. Эльмар ноги мои как-то очень ласково обнимать продолжал, а я просто не знала, как бы ему так сказать, чтобы отпустил, да и говорить, если честно, не хотелось, потому что так приятно было и вообще хорошо, но:
— Заклинание. — Напомнила я.
И так получилось, что именно в этот момент Эльмар вместе со мной грустно сказал:
— Время.
И никто даже не шелохнулся. Вот как сидели, так сидеть и остались, в тишине, но напряжения не чувствуя.
— Ладно, — некромант нехотя меня отпустил и рывком на ноги поднялся, а потом мне ладонь протянул, предлагая тоже на ноги вставать.
Приняла, чего уж тут. И в сердце так приятно стало, когда его пальцы уверенно сжали мои, вселяя такое удивительное чувство полной защищенности…
Я поднялась и рядом с ним встала, а Эльмар мне на дверку в стороне указал и сказал:
— Там ванная. Чистое платье тебе час назад принесли и там повесили. Справишься сама?
— Уж не маленькая, — громко фыркнула, ладонь забрала и потопала туда, куда меня по сути просто послали.
* * *
А десять минут спустя черная верховная ведьма стояла посреди все той же комнаты и пачкала карту мира, на полу расстеленную, своей кровью, тихонько приговаривая:
— Кровь родную отыщи, кровь родимую свяжи…
Подаренный мамой кулон тихонько раскачивался в левой руке, с указательного пальца правой продолжали капать одинокие темные капельки, которые уже небольшую лужицу на бумаге сформировали и были готовы вот-вот начать поиск.
— Семью мою найди, от беды убереги…
Темно-алая лужица подернулась магической пленочкой и медленно потекла в десяток совершенно разных сторон. У меня большая семья. Я не могу защитить кого-то выборочно: или всех, или никого.
Две дорожки пошли совсем близко друг к другу и сформировались в нашем родовом имении — это мама с папой. Дома. Еще одна уверенно двигалась на север, минуя Драконьи горы, Темноэльфийское море, Заповедный лес и в конце концов замерла на самой границе нашего королевства — это Ари со своей некромантской военной экспедицией. Еще одна капелька замерла… в столице. Тьма, Мадина, что ты делаешь в столице?!
И… дальше мне нужно было сказать слова заклинания, но вместо них с губ сорвалось нечто куда более могущественное:
— Духов рода я зову, мне помочь я вас прошу. Умоляю, заклинаю: род убереги, семью защитите. Беды отведите, злую магию отразите да обратно возвратите, да врагов накажите. Да не будет покоя тому, кто со злом к семье моей придет. Да потеряет он и сон, и аппетит, и покой людской. Да будет корить и ненавидеть себя, покуда семья моя обиды не простит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кулон в руке уподобился маятнику и теперь раскачивался из стороны в сторону, набирая скорость с каждым моим словом.
А где-то там, далеко-далеко отсюда, в разных уголках нашей страны все члены моей семьи внезапно почувствовали мимолетную усталость, а потом нахлынуло на них чувство абсолютной защищенности.
А в семейном склепе задрожали надгробия и могилы от той магии, что духи рода высвобождали, да от той защиты, что единым порывом они наложили.
Мама с бабушкой, конечно же, уже догадались о том, что произошло. Папа мгновенно подумал на силу рода и оказался пров, но не совсем — я использовала не только род, я подключила еще и магию черных ведьм, а уж вместе они, будьте уверены, творят поистине удивительные и порой жуткие вещи.
Бабушки и дедушки, тети и дяди, кузены и даже мои сестры вряд ли придали своим ощущениям большое значение, но меня это уже не волновало.
Я сделала то, что должна была.
Связала их общей, одной на всех защитой — мощной, сильной, губительной, если какому-нибудь идиоту хватит наглости сунуться к моей семье.
Эта магия призвана во благо, но магия есть магия, и при правильных словах она может стать смертельной.
Было ли мне стыдно за то, что я сделала? Нет. Это мои родные люди, я бы без раздумий даже собственными руками убила короля, если бы это означало, что он не сделает ничего с моей семьей. И даже тогда я бы не чувствовала себя виноватой.
Возможно, это неправильно. Но лишь возможно.
К несчастью, у этой защиты был маленький, совсем незначительный минус: она защитит всех в моей семье кроме того, кто ее наложил. Но мне не столько сама защита была, сколько вызванные ею ощущения, чтобы убедиться в том, что она действительно действует.
Но чего нет, того нет.
— Малика? — В дверь негромко постучали. — Ты закончила?
— Да, Эльмар. — Подтвердила негромко.
Но некромант услышал и дверь осторожненько приоткрыл, чтобы в комнату войти и задумчиво на меня посмотреть.
— Уверен, что не хочешь своих обезопасить?
Рыжий рыжей же головой медленно отрицательно покачал.
— У нас древний некромантский род, родная. Магия предков способна защитить членов семьи даже от самих себя.
Ну…
— Не хочу хвастаться, но моя защита покруче будет, — улыбнулась я.
И сошла с карты. Та за моей спиной с тихим хрустом вспыхнула и сгорела, не оставив после себя даже пепла и ничего вокруг не подпалив.
— Это нормально? — Эльмара от решительных действий только мое спокойствие останавливало, но голос был напряженным.
А опущенные вдоль тела руки выразительно в кулаки сжались.
— Вполне, — подтвердила безразлично, заправила выбившуюся прядь волос за ушко и невозмутимо мимо некроманта прошла, покидая комнату.
Он вышел за мной, закрыл дверь и быстро догнал в два шага всего.
— И что дальше? — Спросил, подстраиваясь под мой шаг.
Очень хороший вопрос!
— Хочу поговорить с Парви. — Начала я, даже не глядя на своего бывшего мужа. — Потом нужно проведать Алью. Ближе к ночи слетаю к эльфам и попробую помириться. Надо еще с демоном этим что-то решить, а то не нравится мне эта тишина. Ни за что не поверю, что цветочное тату и блестящая кожа оказали какое-то чудесное воздействие на мозг Мори.
Эльмар промолчал, и я уже решила, что это от того, что рыжий со всеми моими словами согласен, но тут прямо из стены в пустой коридор шагнул как всегда безупречный АркЯс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Поправив платиновые волосы, морок облизнул растянувшиеся в ехидной улыбочке губы, хитро глянул на издавшего какой-то тихий непонятный звук Эльмара и… сдал. Вот просто взял и сдал рыжего.
— А они и не оказывали. Это все твой муж-некромант.
