– Прекрасно слышу, – скривилась я. – Хотя и желала бы этого избежать. Ну а тебе стоит прекратить орать на меня, если действительно хочешь наладить наши отношения и ускорить процесс моей ассимиляции среди ваших лисьих шкур. Да, я заблудилась и растерялась, не догадавшись вернуться через тень! А ты что, рассчитывал, будто после одного дня в твоей деревни я вдруг стану вешаться тебе на шею? Или успокоюсь, перестав волноваться за свое будущее? Тогда ты либо очень наивен, либо перечитал любовных романов, потому что в жизни так не бывает! И то, что я добровольно согласилась на твои условия совсем не значит, что они меня устраивают! А в лес пошла, желая оказаться в одиночестве, вот! Теперь же, с удовольствием воспользуюсь твоим советом вести себя, как морлок и уйду.
Закончив свой монолог, я шагнула в тень, оставив взбешенного Артемия посреди чащи. Вот, молодец, Ника! Теперь он точно заявится к тебе сегодня ночью требовать наследника…
Только вот, что еще мне было делать?
Позволять на себя орать?
Если мы связаны магической клятвой, то это вовсе не значит, что я буду покорно терпеть унижения.
Это вообще ничего не значит, кроме того, что Артемий похитил меня, держит тут и собирается изнасиловать. Ведь как бы лис такое не называл, суть от этого не меняется!
Глава 18. Локи не придет.
Обычно я была куда более спокойной, даже покладистой, однако предшествующие события, стресс и злость не оставили от этих качеств и следа, изменив меня.
Хорошо ли оно было? Не знаю. Наверно это еще аукнется мне проблемами, но хоть душа моя осталась довольна.
Из тени я вышла возле терема Артемия. Поднялась в выделенную для меня комнату, попыталась запереться, но щеколды на дверях не было, а открывались они все наружу.
Подумав, сделала возле порога нечто по типу сигнализации: протянула нитку, а с другой стороны к ней привязала все, что нашла гремящего – всякие склянки, металлические пряжки и даже фаянсовую мыльницу.
Так, теперь ему меня врасплох не застать. Хоть какое-то успокоение.
После этого прошла к кровати, легла, завернувшись в пуховое одеяло.
Спать не собиралась – не стоило делать этого, пока Артемий не вернулся. Сперва надо ведь убедиться, что он успокоился и еще какое-то время будет держать свое слово.
Поэтому принялась смотреть в потолок и думать. В этот раз о Локи – проблемы побега решила временно оставить, чтобы после оценить их свежим взглядом.
Бог обмана поступил со мной совершенно по-скотски, но все же стоило признать, что мне его не хватало сейчас. И даже не столько от того, что он бы легко смог забрать меня у оборотней (хотя и поэтому, разумеется, тоже). Но еще мне и впрямь нравилась его улыбка, и даже его глупые шутки. Он хотя бы заставлял меня смеяться.
Я еще раз попыталась осмыслить произошедшее за все это время.
Локи появился в моей жизни и перевернул ее с ног на голову, внес суматоху, сделав каждый день по-настоящему безумным. Но это было не так уж плохо – бог обмана выдернул меня из болота, под названием «дом-работа-дом», добавил веселья.
Теперь, зная о его способности читать мысли, многие моменты прояснились. Например, становилось понятно, откуда он выяснил про Артемия, каким образом обнаруживал лисиц, откуда знал, когда ему лгут, или как смог понравиться моей матушке.
Но некоторое, напротив, становилось в разы обиднее – ночь в избушке с последующим утром, какие-то мои переживания, которые стоило бы сгладить и всякое такое. На крайний случай, мог бы перестать ходить на свои дурацкие свидания, раз знал, что нравится мне. Хотя бы из уважения к моим чувствам.
Это-то больше всего меня и раздражало, и злило, и задевало.
Он просил честности и мог проверить ее, но сам при том врал на каждом шагу, даже когда вранье было абсолютно ненужным.
Но еще говорил правду, если это было действительно важным. Только вот в его правду верилось обычно куда сложнее, чем в ложь.
И все же, он менялся ради меня. Медленно, по-своему, в стиле Локи, но тем не менее. Он почти перестал обманывать меня, постарался сделать приятное, устроив свадьбу. И даже его слова насчет мамы были верны – он отстаивал мои границы за меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В конце концов, он принимал меня такой, какая я есть, вместе со всеми темными сторонами – обидой на родителей, некоторой мелочностью и мстительностью, эгоизмом.
Да и свидания, признаться честно, вскоре стали восприниматься больше как еще одно развлечение – Локи ведь ясно давал понять своим поведением, что для него это неважный фарс.
А я?
Я пыталась нацепить белое пальто, действуя по принципу «Локи – плохой, я – хорошая».
Осуждала моральные устои древнего бога, хотя по факту и сама недалеко от него ушла. Просто мне с детства вдалбливали определенные нормы, по которым я и жила, хотя в душе была вовсе не такой уж белой и пушистой.
«Родителей надо любить и уважать», – говорили мне.
И я натягивала улыбку, соглашалась и делала вид, будто меня все устраивает. Хотя на самом деле, местами ненавидела свою мать. А всего-то и стоило – высказать ей все прямо, чтобы отпустило и пришло облегчение.
«Нельзя смеяться над другими», – утверждали мне.
И я смеялась про себя, хотя делать так за спиной, наверно, еще хуже.
«Быть эгоистом это плохо», – еще один пункт, который я изо всех сил старалась выполнять. Но разве не все люди эгоисты?
Все это было во мне и прежде, но когда Локи ткнул меня в это лицом, я возмутилась. Как так-то, я не идеальная? А ведь он просто хотел показать, что идеальных не бывает.
Кто-то мог бы подумать, что Локи меня испортил, но это было вовсе не так. Скорее, он просто вытащил все на свет. Вытащил мою тьму, которую теперь мне только лишь оставалось полюбить.
Ну и раз у меня сегодня вечер откровенных мыслей, следует признать, что сама я поступила с богом обмана гадко. И дело даже не в том, что пыталась его исправить, а в том, что ткнула пальцем в его старую рану, которая у него очевидно была, и которую я не замечала.
Жена и дети – он ведь их потерял.
Да, Локи не имел права меня сравнивать, вот только и я не имела права смеяться над этим.
На самом деле, даже представить не могу, каково оно – лишиться близких. И не просто близких, а самых родных тебе людей, которых ты наверняка любил. Не зря ведь говорят, что для родителя нет страшнее горя, чем видеть смерть своих детей.
А Локи видел.
На ум пришла картина красками, которую заметила в его избушке – мужчина и женщина вместе с парой ребят.
Я не знала историю бога обмана целиком, но могла догадаться кое о каких моментах, вспомнив все те обрывки сведений, которые иногда он мне сообщал.
Кажется, давным-давно, Локи жил не здесь, а в ином мире, пока там не случилась катастрофа, унесшая жизни его семьи. Попав сюда, он пытался развлечь себя, примелькавшись в древних мифах, но в итоге тоска взяла над ним верх, и он ушел в Темные земли, в свою избушку.
Ну а потом по какой-то причине решил выйти к людям, где и встретил меня. И вот с этой точки зрения отношение его ко мне казалось действительно особенным. А ночь в избушки, выходит, была первой не только у меня…
Впрочем, додумать все это я не успела – в коридоре зазвенела импровизированная сигнализация, дверь распахнулась и на пороге спальни появился Артемий.
Очень злой Артемий.
На ноге мужчины болталась нитка с побрякушками, поэтому звенел он, как коровка на лугу, но что-то веселости мне такое не прибавляло.
– Ну, снова здравствуй, Ника, – мягко произнес лис, и от звука его голоса по коже побежали мурашки.
Нехорошие такие мурашки…
– И тебе не хворать, Артемий, – ответила, попытавшись сохранить спокойствие, но голос у меня все равно дрогнул. – Зачем пришел?
– Да вот, посмотреть на тебя захотелось...
Несмотря на красное лицо и ходуном ходящие желваки, говорил оборотень очень-очень спокойным тоном. Слишком спокойным.
