— Мы тебя с собой возьмем, Джим. Если мистер Кугер не поправится, а он, надо сказать, довольно плох пока, правда, мы еще разок попробуем, — но если он не встанет, придется тебе занять его место, Джим. Ты как насчет партнерства, а? Конечно, мы тебя подрастим лет до двадцати, двадцати пяти, да? И будет: «Дарк и Найтшед, Найтшед и Дарк» — вполне подходяще для нас с тобой и для нашего представления. Турне, гастроли за океан! Как ты на это смотришь, Джим?
Зачарованный Ведьмой, Джим молча шагал рядом.
«Не слушай ты!» — скулил про себя его лучший друг, которому вроде и слышать-то ничего не полагалось.
— Ну а что с Вилли будем делать? — размышлял вслух м-р Дарк. — Может, покрутить его назад, а? Сделаем из него грудного младенца, отдадим Карлику, пусть таскает, — предложил он. — Как тебе эта мысль, Вилли? Лет пятьдесят побудешь младенцем, ни тебе сказать, ни тебе возразить. По-моему, в самый раз для Вилли. Этакая игрушка, маленький, мокренький приятель для нашего Карлика!
Вилли должен был бы закричать, но он продолжал механически шагать и молчал. Зато собаки взвыли от ужаса и бросились врассыпную, словно их побили камнями.
Из-за угла показался человек. Полицейский.
— Кто это? — быстро спросил м-р Дарк.
— Мистер Колб, — равнодушно ответил Джим.
— Мистер Колб, — эхом повторил Вилли.
— Стрекозиная Игла! — скомандовал м-р Дарк. — За дело!
Вилли вздрогнул от боли в ушах. Плотная тьма залила глаза. Жидкая резина залепила рот. Он чувствовал покалывание, зудение, что-то сновало по лицу, и он быстро немел, глох и слеп.
— Поздоровайтесь с мистером Колбом!
— Здравствуйте, — послушно произнес Джим.
— … мистер Колб, — добавил Вилли.
— Привет, ребята. Добрый вечер, джентльмены.
— Поворот направо! — раздалась новая команда.
Они повернули и теперь уходили прочь от теплых огней, от доброго города, от безопасных улиц, уходили в луга, маленький парад без труб и барабанов.
46
Парад, в котором не осталось никакого порядка, растянулся чуть ли не на милю. Впереди вышагивали Джим и Вилли. Рядом с ними шли их новые друзья, то и дело поминавшие какую-то Стрекозиную Иглу.
Сзади, отстав на полмили, брела старая Цыганка. Чувствовала она себя неважно. Пыль за ней взметалась маленькими вихрями и укладывалась на дорогу таинственными символами. Отстав от нее еще на милю, торопился библиотечный уборщик. Иногда, вспоминая о победной первой стычке, он по-юношески размашисто шагал вперед, но, вспомнив о возрасте, сбавлял темп и глотал таблетки, прижимая к груди левую руку.
М-р Дарк остановился на обочине, словно командующий на смотру. Он прислушивался к внутреннему голосу, производящему перекличку разношерстного воинства. Что-то было не так. М-р Дарк неуверенно оглянулся по сторонам, но внутренний голос уже молчал.
На границах Карнавала им повстречалась толпа людей. Джим, сопровождаемый Скелетом и Карликом, все так же механически вошел в человеческую реку, лишь слегка удивившись ее внутренней разреженности. Со всех сторон до слуха Вилли доносились всплески смеха. Он шел словно под ливнем из голосов и обрывков музыки. В небе плавно двигалась вереница светлячков — это Чертово Колесо огромным фейерверком вздымалось над ними.
Потом они пробирались через ледяные моря Зеркального Лабиринта. В холодных гранях вспыхивали и погружались на дно тысячи очень похожих на них мальчишек, опутанных паучьими сетями чар.
"Это все мои "я", — думал Джим.
«Они не помогут мне, — думал Вилли. — Сколько бы меня здесь ни собралось, они мне не помощники».
Куча мальчишек смешалась с кучей картинок успевшего раздеться м-ра Дарка. Пришлось проталкиваться сквозь изображения изображений, пока возле выхода из Лабиринта их не окружили восковые фигуры.
— Сидеть! — скомандовал м-р Дарк. — Оставайтесь тут.
К восковым фигурам убитых, обезглавленных, удавленных мужчин и женщин прибавились две маленькие фигурки, неподвижные, как египетские кошки, смотрящие прямо перед собой.
Мимо проходили последние посетители. Они, посмеиваясь, разглядывали восковые фигуры, обсуждая их между собой. Никто из них не обращал внимания на тонкую струйку слюны, блестевшую в углу рта одного из «восковых мальчуганов», никто не замечал поблескивающих глаз второго, даже влажная бороздка у него на щеке не привлекла никого из поздних зевак.
Ведьма добрела до шатров и спотыкалась о колышки и веревки на дальней границе Карнавала.
— Леди и джентльмены!
Их еще оставалось сотни две, задержавшихся воскресных гуляк, и все они, как единое тело, повернулись на голос.
Человек-в-Картинках, весь гадючья, саблезубая, сладострастная, стервятниковая обезьяна, оранжево-розовый, желто-зеленый, взобрался на помост.
— Последнее бесплатное воскресное представление! Подходите, подходите все!
Толпа повалила к сцене. Там, рядом с м-ром Дарком, уже стояли Скелет и Карлик.
— Невероятно опасный, самый рискованный, всемирно известный номер с пулей! — выкрикивал м-р Дарк.
Толпа одобрительно загудела.
— Ружья, с вашего позволения!
Скелет широким жестом распахнул шкаф. За дверцами тускло и грозно блеснул металл ружейных стволов.
Ведьма, поспешно семенившая к помосту, словно вросла в землю, когда м-р Дарк провозгласил:
— А вот и наша беззаветно храбрая, бросающая вызов смерти, мадемуазель Тарот, Ловящая Пули!
Ведьма затрясла головой, затопотала и заскулила, но м-р Дарк уже протянул руку, подхватил ее за шкирку и вознес на помост, не обращая внимания на слабое сопротивление. Он выдержал эффектную паузу и обратился к собравшимся.
— А теперь я попрошу подняться на сцену добровольца, который произведет роковой выстрел!
Толпа зашумела, и м-р Дарк, воспользовавшись этим, быстро спросил:
— Ты остановила часы?
— Нет, — прохныкала Ведьма.
— Как — нет?! — шепотом заорал м-р Дарк. Он испепелил Ведьму бешеным взглядом, повернулся к толпе и, легко коснувшись винтовок в стойке, повторил:
— Добровольцы, пожалуйста!
— Остановите представление! — ломая руки, тихонько вскрикнула Ведьма.
— И не подумаю, будь ты трижды проклята, дура старая! — прошипел м-р Дарк. Он незаметно ущипнул картинку у себя на запястье, изображавшую слепую черную цыганку.
Ведьма взметнула руки, прижала их к груди и застонала сквозь зубы.
— Милости прошу! — выдохнула она едва слышно.
Толпа молчала. М-р Дарк, словно с сожалением, развел руками.
— Ну что ж, раз не находится добровольцев, — он поскреб разрисованное запястье, и Ведьма затряслась как осиновый лист, — придется отменить представление.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
