и прямо отвечал на каждый из моих вопросов — безо всяких опасений. Единственное, чего тебе стоит опасаться здесь — сказать мне неправду. Уволю, если узнаю, что кто-то из моих подчиненных что-то скрывает от меня.
— Понял, барон, — кивнул Роберт. — Я человек простой, что думаю — то и говорю. Господина Босстрома ни разу еще не подводил — и вас не подведу.
— Отлично. А теперь первый вопрос — что ты думаешь об Ингрид Эриксон?
— О вашей помощнице?
— О ней самой.
— Она чужая среди нас. Мы тут все годами друг друга знаем. А она тут без году неделя и уже пыталась новые правила устанавливать. Троих уволила.
— Вон оно как… Но как же она чужая? Откуда взялась?
— Новый хозяин… до вас который был, недолго, правда… нанял ее. Граф который. Большой человек, говорят. Мы уж тут перепугались, как бы он всех нас не поувольнял, или еще чего не сделал… и зачем ему понадобился этот скромный завод… при его-то деньгах…
— Все интереснее и интереснее… Значит, говоришь, Ингрид нанял он?
— Так точно, барон.
— И кого же она уволила?
— Миранду Ванг. И Гарольда и Йоргена Скау. Это отец и сын. Гарольд всю свою жизнь проработал на господина Босстрома, затем сына сюда привел. Преданнее их господину было не найти. Семья Скау прекрасно разбирается во всем, что касается винограда. Они помогали господину Босстрому ухаживать за виноградником и собирать урожай.
— За что же Ингрид выгнала их?
— Эта женщина имела наглость о господине Босстроме очень грязно отозваться… Гарольд и Йорген люди прямые, вот они и высказали ей пару «ласковых»…
— Ясно все… А остальные? Здесь есть еще кто-то, кому нельзя доверять?
— Нет, господин, все остальные работают тут по меньшей мере лет пять, за это время косяков ни за кем обнаружено не было.
— Ты так и не сказал, за что Ингрид уволила Миранду… как ты сказал?
— Миранда Ванг, барон. Она тут заведовала всеми бумажными делами — и отчеты, и бухгалтерия, и закупки… Господин Босстром доверял ей безоговорочно. Тоже всю жизнь проработала здесь. Эта стер… — Роберт осекся, — женщина, я имею в виду, выгнала ее якобы за ненадобностью, сказала, на себя возьмет ее обязательства.
— Благодарю тебя, Роберт, твои слова мне очень помогли войти в курс дела.
— Дак не за что, господин, я человек прямой, всегда готов подсобить…
— Дашь мне номера телефонов тех, кого Ингрид уволила?
— Конечно, барон.
Роберт вытащил смартфон из нагрудного кармана и продиктовал нужные номера.
Мы поднялись наверх. Я отпустил Роберта продолжать работу, сам отправился на второй этаж. Там было несколько кабинетов, все — закрыты. Лишь в самом дальнем, где висела табличка «Бухгалтерия» за столом восседала моя «правая рука».
— Уважаемая госпожа Эриксон, я вынужден попросить вас избавить завод от вашего присутствия, — со своей фирменной дружелюбной улыбкой заявил я.
— Вы не имеете права увольнять меня без веского на то основания. — Ингрид откинулась на спинку стула и вперила в меня холодный взгляд.
— Дело в том, госпожа Эриксон, что я вас не увольняю. — Я уселся в кресло напротив нее. — Граф Викар Нильсон, который вас нанял, не имел законных оснований это делать, потому что завод по закону никогда не принадлежал ему. Следовательно, все его действия можно считать автоматически аннулированными. Прошу вас как можно скорее покинуть мой, — я нажал на последнее слово, — завод, госпожа Эриксон.
— Быть может, мы сможем как-то договориться? — Ингрид подошла и села ко мне на колени.
— Разве семья Нильсонов еще не убедилась в том, что попытка манипулировать мною посредством женских прелестей — бесплодна и бессмысленна? — спросил я с ухмылкой, грубо скидывая суку с колен.
— Господин Нильсон все равно доберется до вас, — процедила та сквозь зубы и, схватив сумочку, гордо направилась к двери.
— Передай своему хозяину, что с нетерпением буду ждать этого.
* * *
Весь остаток дня я потратил на то, чтобы изучить документацию завода. Голова к вечеру казалась чугунной.
Я занял кабинет Карла. Он был напротив бухгалтерии.
Незадолго до того, как покинуть завод, я позвонил и попросил приехать на аудиенцию Миранду, Гарольда и его сына.
Первая оказалась пожилой худощавой женщиной с копной седых волос, собранных на затылке. Для своих лет держалась Миранда просто идеально: ровная осанка, как у юной девушки, твердый шаг и стальной взгляд светлых глаз за стеклами больших очков.
— Карл вам доверял, — сказал я, поздоровавшись и пригласив ее сесть. — Вы были уволены незаконно. Теперь я — владелец завода и я прошу вас вернуться на работу. Вы согласны?
— Я отдала заводу сорок лет своей жизни. Конечно, я согласна, барон. — Говорила госпожа Ванг без заискивания и подобострастия, за что я ее сразу зауважал.
— Прошу вас продолжать заведовать всеми финансовыми делами завода. Все важное — докладывать мне, в остальном я буду доверять вашей компетентности и профессионализму.
— Я вас поняла, барон.
Я отпустил женщину и вызвал отца и сына Скау. Поздоровался и кратко изложил свои сожаления по поводу их незаконного увольнения.
— Вы хотите вернуть нас на работу, барон? Поверьте, вы не пожалеете! — горячо заверил меня Йорген — высокий, крепкий юноша с горящим от энтузиазма взглядом.
— Скажите, я верно понимаю, что вы умеете выращивать виноград?
— А то! Мы люди небогатые, но крохотный виноградник имеется даже у нас дома. Потому мы и работали на господина Босстрома — чтобы заниматься тем, что любим и умеем, — с гордостью ответил Гарольд — здоровый мужчина с волосатыми руками и бородатым лицом, с которого смотрели суровые, глубоко посаженные глаза.
— Я хочу вернуть вас на работу. Вы будете по-прежнему заниматься виноградником Карла. Я хочу слегка расширить его — это будет входить в ваши обязанности. И, разумеется, я выделю для этого все необходимые средства.
— Барон, да мы все сделаем, как надо! — Йорген подскочил и кинулся пожимать мне руку.
— Сын, держи себя в руках! — гаркнул на него Гарольд
— Все в порядке, Гарольд, — рассмеялся я, пожав крепкую, шершавую руку Йоргена. — Я рад, что вас обрадовала новость. Надеюсь на то, что смогу вам доверять так же, как доверял Карл.
— Откуда вы знали господина Босстрома, барон? — осторожно спросил
