время и счет шел совсем не на минуты.
- … просто я хочу помыться.
Он тушит сигарету в воске и склоняется надо мной, уперевшись руками в подоконник,
некоторое время стоит опустив голову. Я хочу дотронуться до его волос и теперь уже боюсь
сделать это. Он поднимает голову, глядя мне в лицо, в глаза.
- Раньше тебя это не заботило. Стой!
Я не буду терпеть эти претензии или шутки, что что он там имеет ввиду! Джейк не дает мне
выбраться, не реагирует на то, что я отталкиваю его.
- Алекс, я пошутил. Честно.
Я замолкаю, глядя на него. Шутка? Все это время он страдал плохим чувством юмора?
- Дело только в этом?
Нужно что-то еще? Я просто привыкла к такому: душ до секса обязателен и мое сознание
против каких-либо уступок. Я никогда не забуду, если вдруг увижу что-то вроде прежнего
выражения отвращения, почувствую некую заминку. Наверное, я ненормальная.
- А нужно что-то еще? - говорю, а сама спохватившись продолжаю. - Слушай, я не прощу себе,
если секс будет испорчен моими мыслями о том, как же я пахну.
Как же хорошо, что я не зажгла свет, что сейчас не день и, что он не видит как я краснею.
- То есть сейчас он не испорчен?
Я вижу, что он сдерживается, чтобы не улыбнуться. Отворачиваюсь, чтобы потушить сигарету,
но на самом деле, чтобы скрыть свое смущение. Он может лучше делать вид, что не улыбается.
Я уверена в этом!
- Его не было, - отвечаю как можно более ровно, - пара невинных поцелуев не в счет.
Сейчас ничего фатального не произошло, но я знаю себя и всех своих скелетов в шкафу и еще
одного жителя к ним подселять не хочу.
- Невинных? - переспрашивает он.
Его брови приподнимаются, а на лице появляется такое выражение одновременно удивления и
все-таки улыбки.
Я киваю. Именно. Главное держать лицо.
Не буду менять своих слов и не суть, что тело еще не “остыло” и подает сигналы о том, что
“плевать на все, давай, продолжим!”
- Хм, - его брови выразительно выгибаются, - что же тогда в твоем понимании “страстный
поцелуй”?
Джейк наконец отклоняется. Я вижу, что он делает это нехотя и ощущаю два противоречивых
чувства - радость и досаду. Он все еще хочет меня, а я - динамо.
Я жму плечами и не собираюсь ничего отвечать на этот вопрос. Пусть это будет моей глупой
тайной.
- Ты расскажешь мне, что не так с теми людьми?
- Да.
Он вновь подхватывает меня за бедра и несет к кровати, ставя на нее, так что теперь я
немного выше его. Моего сердитого взгляда не хватает надолго. Джейк рассматривает меня,
сперва просто держит руки на бедрах, а потом заключает в объятья, сомкнув руки под
ягодицами.
- Как ты теперь представляешь ночевку в одной комнате?
Я жму плечами. Он волнует меня. Я хочу его, но не хочу отвлекаться на эти разговоры,
развивать эти мысли, свои фантазии. Если он перестанет обнимать меня и смотреть вот так,
вопрос с ночевкой решится куда быстрее, чем сейчас: я с легкостью пошлю его в соседнюю
комнату. Пока же, я не хочу этого.
- Они, - он замолкает на какие-то доли мгновения и видно, что подбирает слова, - едят
людей.
Я жду. Сперва, мне кажется, что у него есть какое-то серьезное продолжение, но его нет.
Джейк молчит и кажется, что ждет моей реакции.
Откуда это?
Мы ведь здесь с самого начала и я, если мне не изменяет память еще пыталась впасть в
безумие, запить или свести счеты с жизнью. Тогда в чем же дело?
- Едят? - я и сама не узнаю свой голос.
Джейк кивает. Я поражена услышанным, но говорить о том, что я шокирована до глубины души
не стала бы. Это конечно серьезное обвинение и одновременно, как бы цинично это не звучало
- спокойно укладывающееся в моей голове.
-А причем здесь дети?
Перед тем как отправиться в Африку я прошла подробный и очень нудный инструктаж со стороны
отца, его коллег с юридического отделения, а также главы кафедры этнографии Колумбийского
университета, который расписал мне во всех подробностях это явление, а также перечислил
все страны и племена Африки куда мне соваться ни в коем случае не следует, потом настал
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
черед руководителя волонтерской организации, но только тот акцентировать внимание на этом
момент отчего-то не стал.
- Причем здесь этот парень?
В Африке, а еще во многих других странах современного мира: в Индии, Камбодже, Новой
Гвинее, Бразилии и Мексике каннибализм не был редкостью.
Отец смирившись с тем, что меня не отговорить от моей идеи отправиться в Африку,
постарался сделать так, чтобы я много раз и очень тщательно подумала прежде чем выбрать
страну для своих альтруистических порывов.
Если говорить о том, что твориться сейчас это повсеместно. Люди едят людей.
- Их проще поймать.
- Я бы так не сказала.
Вновь этот спокойный тон. Вот что меня смущает: то как он спокойно говорит об этом. Хотя,
чему я удивляюсь в такой обстановке?
- Тебе не удалось поймать никого из них.
Он ничего не отвечает на это, вдруг отпуская меня и возвращаясь к окну, задергивая шторы.
В комнате, становится темнее темного. Я продолжаю стоять на кровати, еще угадывая его
движения в темноте.
- Так я был один и цели ловить их, у меня не было.
- Но почему они?
Спрашиваю я, спрыгивая на пол. Я пить хочу и собираюсь идти на кухню. Джейк опережает
меня, дверь передо мной услужливо открывается.
- Если бы я знала, что ты такой воспитанный, то - начинаю я, но тут же обрываю себя на
полуслове.
- Я жду продолжения.
У меня внезапно возникло такое чувство как будто он хочет отвлечь меня. Признаю, что тема
не самая приятная, но все же же мне хочется знать о таких людях, где они обитают и самое
главное - откуда он знает, что они каннибалы?
- Джейк, - я поворачиваюсь к нему и даже препираю его к стенке. - Хватит уже беречь мою
нежную психику, скажи мне почему ты уверен, что они людоеды и какое отношение к этому
имеет Раф.
Я мотнула подбородком в сторону входной двери, которая как мне кажется скрипнула. В
гостиной догорает несколько свечей и теперь я очень хорошо вижу его. Картинка в этой
комнате мне нравится гораздо больше чем в спальне.
- Не назвал бы ее нежной.
Девушка никак не реагирует на его подначивания. Если бы он знал, что ее колючесть можно
убрать парой-тройкой “невинных” по ее словам поцелуев, то… Джейк вряд ли бы предпринял
хоть что-то. Этот невыносимый запах просто с ума его сводил и заставлял его держаться от
нее подальше. Однако, сейчас эти мысли не дают ему покоя.
- Ты нарываешься на то, чтобы я взял тебя на руки?
Нет. Она ждет полноценного рассказа. Он бы с удовольствием рассказал ей о той компании,
членом которой является Рафаэль. Но однажды данная на крови клятва запрещает ему любое
упоминание о себе подобных. Он расскажет ей, что видел совсем недавно, месяца два тому
назад.
- Быть может теперь это не так легко.
Джейк смотрит в сторону, мышцы на его лице выделяются как никогда отчетливо и сильно. Она
уже видела его таким тогда, когда он разбил ее стеклянный шар. Джейк сдается и начинает
говорить.
- Быть может эти дети уже поняли что они легкая и беззащитная добыча, потому и прячутся,
организовывают себе вот такие убежища, где у них есть невольные охранники.
Он кивает ей, чтобы она шла вперед куда и планировала. Девушка щелкает зажигалкой, ставя
на плиту небольшой чайник и доливает в него воды из бутылки.
- Месяца два тому назад я наткнулся на группу людей и решил проследить за ними. В них на
первый взгляд не было ничего особенного, но меня удивила численность. Их было шесть
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
человек, но во всем остальном как обычно.
