Судьба научила его быть жестоким. Судьба превратила его в зверя, не знающего жалости. Отравленный отец оставил ему не просто меховую шапку. В ней, под подкладкой, оказалась зашита фигурка волка, воющего на незримую луну. Пришел день — и над степью, а потом и над всем миром воссияла кровавая звезда царя над царями, непобедимого Чингисхана.
Его армии двинулись на завоевание мира. Пало Поднебесное царство, кичливое, гордое и слишком уповавшее на свою Великую стену; пал Хорезм, чей влюбленный в роскошь шах Мухаммед не нашел ничего лучшего, чем казнить монгольских послов. «Ты хотел войны — ты ее получишь», — прорычал волк в юрте из белого войлока. Развернув девятихвостое знамя, Чингисхан стер с лика земного великое царство Хорезм, и Вечное Синее Небо кочевников смотрело на это его деяние без содрогания, ибо знало: волка нельзя остановить. Он не успокоится, пока не перережет всех овец в отаре.
При захвате крупнейших городов Хорезма — Самарканда и Бухары, жемчужин, нанизанных на нить Великого шелкового пути, — монголы выгоняли все население за городские стены якобы для пересчета. Там они отделяли от толпы городских жителей ремесленников и красивых женщин, а всех остальных убивали стрелами и палками с железными шарами на концах. Таким образом погибли сотни тысяч человек…
«Хватит!» — закричала Маруся. Она хотела закрыть глаза, уши, но не могла этого сделать.
Арк усмехнулся:
«Ты же не верила. Вот они, великие и величайшие, завоеватели и покорители. Создатели огромных царств, империй, королевств…»
Обезьяны с предметами…
Маруся увидела лица незнакомых ей людей — бородатые и лишенные растительности, в шлемах, коронах, тиарах, колпаках и венцах. А над ними в воздухе парили предметы, очень разные предметы — и уже знакомый девочке носорог, и хищно распластанный скат, и гордый олень, и коварная сова, и яростный тигр, и быстрый варан, и хитрый скорпион, и цепкая рысь, и тот самый безжалостный волк Чингисхана…
«Чтобы ты лучше запомнила, я покажу тебе еще кое-что…»
И она увидела практически современный город: многоэтажные дома, трамваи, автомобили. На залитой солнцем площади — человеческое море. Нарядные женщины с цветами, мужчины в костюмах, дети. По брусчатке маршируют четкими рядами солдаты в блестящих касках. Приткнутые штыки разбрасывают пригоршни солнечных зайчиков. Вокруг высокой трибуны с изображением орла стоят люди в черной с серебром форме и высоких фуражках. Наверху — худощавый сутулый человек в полувоенном френче, с зализанной челкой и узенькими усиками под тонким носом. Он, прищурившись, наблюдает за марширующими колоннами. Приглядевшись, Маруся узнает человека. Это жестокий немецкий правитель по имени Гитлер. У него разноцветные глаза: один — зеленый, другой — голубой.
Предмет.
Правитель владеет предметом.
Звучит отрывистая команда: «Хальт!» Солдаты с грохотом замирают, тысячи каблуков бьют в мостовую. Правитель сует руку за обшлаг френча и мгновенно преображается: расправляются узкие плечи, подбородок выпячивается вперед, глаза мечут молнии. Толпа на площади начинает кричать. Маруся слышит несмолкаемое: «А-а-а-а-а!»
Высокий, лающий голос. Короткие, рубленые фразы. Энергичные жесты — говорящий взвинчивает себя, и следом за ним впадают в состояние экстаза и люди. Они уже не просто берлинцы — рабочие, служащие, лавочники, ремесленники, учителя, студенты, домохозяйки. Все они — немцы, одна нация, один народ.
Высшие.
«А-а-а-а-а!»
Человек на трибуне вскидывает руку вверх: «Зиг хайль!»
«Зиг хайль! А-а-а-а-а!!» — ревет толпа, а Марусе слышится: «Матуха-Луна! Жертва! А-а-а-а-а!!»
Запыленные колонны пехоты идут по следам танковых дивизий. В сером небе проносятся черные стаи истребителей с крестами на фюзеляжах. Тысячи орудий изрыгают смерть. Смерть сеют армады бомбардировщиков. Смерть сидит на мушках пулеметов, автоматов и винтовок. Горят дома в городах, горят избы в деревнях. Испуганные люди толпятся у края расстрельного рва. Трескучий залп — и они валятся вниз, в небытие, а им на смену уже ведут новые жертвы. Ряды колючей проволоки, изможденные рабы в полосатых одеждах. Охрана на вышках. Вместо плетей — автоматы. Горы обуви. Горы одежды. Горы вырванных зубов. Их владельцы уже никогда не смогут есть. И дышать. Дымят кирпичные печи. Орел расправляет крылья. Толпы на улицах орут: «А-а-а-а-а!» и тянут руки в приветствии.
Одна нация. Один народ. Высший.
Все остальные — не люди.
Маруся вспоминает голого мальчика на берегу реки. Там был носорог. Здесь — орел. Там были огромные усыпальницы для живых богов. Здесь во славу живого бога — ряды могил, покрывшие половину мира.
«Все! Я поняла! Останови это!»
Маруся открыла глаза и тут же закрыла их снова. Её ослепил яркий свет. Уши заложил резкий звук, похожий на вой сигнализации.
— Что это?!
— Враг пересек границу Запретных земель, — Арк нахмурил брови. — Наш отдых закончился…
ЭПИЗОД 15. Главный вопрос
1
Маруся зевнула, огляделась. Сколько она спала? Час? Два? Больше? Или не спала вовсе?
Однако девочка чувствовала себя хорошо отдохнувшей. При этом она ясно помнила все, что ей рассказывал и показывал Арк.
«Будь готова, — прозвучали в голове слова ее спутника. — Не исключено, что нам придется действовать быстро и решительно».
Арк подошел к стене, провел рукой над поверхностью камня. Что-то заскрежетало, часть полированной плиты отъехала в сторону, открывая нишу. Маруся подошла поближе.
Карта. 3D-карта местности. Объемные горы, мохнатые сопки, поблескивающая лента реки, зеленая щетина тайги.
Приглядевшись, Маруся поняла, что никаким 3D здесь и не пахнет. Это совсем другие технологии. Такого она не видела никогда в жизни: карта была живой. Не виртуалка, а самая настоящая реальность! Ощущения такие, будто ты смотришь на участок земной поверхности с самолета, летящего ниже облаков. Но при этом видны мельчайшие подробности — камни на берегу, отдельные деревья, даже камыши на краю болота.
«Вот гарь, куда меня доставила Алиса, — узнала Маруся. — Вот домик Уфа. Сопки, снежные языки в овражках. Белая гора, владения Исинки. Поселок «Алые зори». Смотри-ка, даже металлическую луну на домике кафе видно! Та-ак, идем дальше: лагерь дикарей. Горят костры. Копошащиеся рядом муравьи — сами морлоки! Ну, ничего себе карта…»
Переведя взгляд на Мертвый лес, она отыскала Комариную пустошь, но почему-то не обнаружила домика бабы Раи. Зато сразу нашлась роковая ложбина, в которой зловеще темнели трупы убитых в битве морлоков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
