– кричит Люси, и точно по ее команде, передо мной в два ряда выстраиваются местные девушки в красивых нарядах. В руках каждой из них и впрямь корзины, наполненные лепестками роз.
Неужели кидать будут?
Но тут, впереди, в лучах яркого солнца я вижу его! Марата в белоснежной одежде. Он улыбается так, что улыбкой затмевает солнце. Он правда рад меня видеть. Он правда меня ждет!
- Давай, мамочка! – подбадривают меня дети.
И я делаю этот шаг.
Девушки начинают осыпать меня лепестками.
Как красиво! Солнце, море, украшенная терраса, торжественный марш. Лепестки роз, которые красиво кружат у меня перед глазами. И он… ослепительный принц в белоснежной одежде. Отец моих уже четверых деток! Рядом падрэ… я будто в сериал из телевизора попала…
Дохожу до Марата. Он осторожно снимает застрявший лепесток в моих волосах. Я вздрагиваю от его прикосновения. Смотрю на свое отражение в его очках и понимаю – у меня счастливый вид. Я вся свечусь, будто это все по-настоящему!
Марат снимает очки, убирает в карман пиджака.
-Ты такая красивая… - хрипло произносит он.
- Так, невеста доходит до жениха, и вы начинаете танцевать! – командует нами Люси.
- Давай танцевать! – Марат берет меня за ладонь и привлекает в свои сильные объятия.
- Ты… вроде как не умеешь? – мое сердце стучит, как оголтелое!
- Для тебя, я могу все! – многозначительно поясняет Марат. – И начинает кружить меня в вальсе.
Дети подходят ближе, восхищенно хлопают в ладоши. Падрэ широко улыбается в сторонке, а я… я просто летаю в объятиях Шторма, отдаваясь полностью ему в этом танце.
- Ну… так себе, пойдет! – комментирует все действие Люси. – А теперь, музыка заканчивается! – тычет она в смартфон, и музыка и впрямь смолкает. Падрэ, ваша речь!
Падрэ толкает длинную торжественную речь, в которой я не понимаю ни слова, а потом, когда замолкает, речь берет Марат.
Ни грамма не смущаясь никого вокруг, он произносит:
- А теперь, жених целует невесту! – и… разворачивает меня на себя, вжимает, наклоняется и целует…
ГЛАВА 48
ГЛАВА 48
Марат
- Кремом от загара их намазывай! – протягивает мне сонная Ириша пузырек. – И футболки не разрешай снимать! Не то обгорят ведь!
- Не переживай, все хорошо будет, - успокаиваю беспокойную мамочку.
Сева и Коля взбудоражено подпрыгивают – так им натерпится попасть на баркас и отправиться на рыбалку.
- Инга как? Не хочет к нам присоединиться? – не забываю я про до… девочку.
- Она спит, Марат, и лучше ее не трогать. Игрушка – Сова до мозга костей.
- Ладно, понятно, привет ей передавай, как проснется. – тянусь чмокнуть девушку в заспанную щеку, но она ловко уворачивается от меня, и захлопывает дверь перед моим носом.
Я только ухмыляюсь на это. Ну-ну. Зато вчера я взял свое сполна! От вчерашнего поцелуя до сих пор покалывает губы и разгоняется кровь по всем венам.
- Ну, что, пацаны, на риф?
- На риф! – подпрыгивают мальчишки, несясь впереди меня к причалу.
На баркасе нас уже поджидает команда из местных рыбаков и переводчика.
- Вот вам новенькие гарпуны. – раздаю мальчишкам, - Только осторожно – острие заточено, не пораньтесь!
- Ладно, дядь Марат, не переживай, не маленькие! – пацаны серьезны и сосредоточены, но глаза их горят в предвкушении хорошей подводной охоты.
Местный старик что-то говорит мне, одобрительно кивая.
- Что? – обращаюсь к переводчику.
- Старик говорит, что сыновья на вас очень похожи! – переводит парень.
Застываю как вкопанный. Рассматриваю Севу и Колю.
- Это – не мои сыновья. – говорю с сожалением.
Старик выслушивает перевод, затем качает головой и снова прищуривается, будто знает в этой жизни все.
- Старый Ной Ти говорит, что сыновья – твои. Кровные. Он чувствует.
В полном смятении ухожу на палубу баркаса, где Сева и Коля вглядываются в даль океана.
- А где ваш папа? – спрашиваю их напрямую.
Сева нахмуривается, а Коля просто отвечает:
- Нету.
- Он у вас был? Вы видели его?
- Я плюну ему в рожу, если вдруг увижу! – мрачно заявляет Сева.
Почему-то вздрагиваю от этих слов. Внутренне.
- Когда у вас день рождения, говорите?
- Мартовские мы. Как котики! – а Коле, похоже все равно на эту тему. По крайней мере, он хотя бы готов говорить на нее.
Задумываюсь. Меня подстрелили в сентябре. Если та Иришка забеременела бы от меня, то дети родились бы в мае. А эти – мартовские. Несостыковочка.
И мне самому тошно от этой самой несостыковочки.
Ну да ладно, подожду отчет Хряка. Что-то он затягивает с ним.
- Дядь Марат. – подходит ко мне Сева, когда рыбаки отвлекаются и занимаются своими делами. – С мамой что-то не то.
- Что с ней? – напрягаюсь я.
- Ее тошнит.
- Может, отравилась чем-то? Или климат сменила.
- Вот и она говорит нам – что акклиматизация у нее. Но мы не верим.
- Почему? – вот так номер! А я думал, что у Ириши с детьми доверительные отношения.
- Позавчера она упала в обморок, вчера ее тошнило после завтрака, когда ты был на рыбалке. Может… с ней что-то случилось? Как думаешь?
- Сева, - осторожно отвечаю я. – я думаю, что, если бы с ней что-то случилось, она бы вам рассказала.
- А может, она боится рассказать? Может, ты у нее сам спросишь? Или к врачу отведешь?
Сева прав. Мне стоит быть более внимательным к Ирише. Я ведь сам было подумал про ее проблемы со здоровьем, а они оказывается, есть на самом деле. И даже дети уже забили тревогу. На вилле есть врач. Я обязательно уломаю ее посетить его.
* * *
Ирина
Ворочаюсь в кровати после того, как отправила сыновей с Маратом. Переживаю за них. Игрушка мирно сопит в своей кровати. Осторожно встаю и иду завтракать.
После завтрака меня привычно полощет в туалете. Хоть заново иди на завтрак, потому что ни крошки не задержалось.
Уже чувствую, как начала немного худеть из-за токсикоза, хотя животик постепенно появляется.
- Мама! С тобой все хорошо? – слышу сонный Игрушкин голос из-за двери.
- Да, доча, сейчас выйду, не переживай.
Быстро чищу зубы, выхожу.
Дочь, с распущенными спутанными волосами сонно хлопает на меня
