Генриетта почувствовала, как бурно вздымается ее грудь и как сильно застучало сердце при одном воспо-
минании о пережитых мгновениях. Что бы ни случилось, Генриетта не сомневалась, что Луи единственный мужчина в ее жизни. Она нетерпимо относилась ко всем мужчинам, но ему каким-то образом удалось внушить ей далеко не безобидные чувства. Но что же ей делать? Она жаждет его объятий больше всего на свете, а он не желает ее. Может, выйти за него замуж и потворствовать его гнусным планам? Генриетта сразу же отбросила эту мысль. Да, она получит Луи, но едва пройдут первые дни, он бросит ее и вернется к своим любовницам. А этого Генриетта вынести не сможет. Да, она сейчас может возненавидеть любую женщину, которая просто посмотрит на Луи. Что же будет после свадьбы? Страдания и унижение! Нет, она должна преодолеть влечение к Луп, тем более, что он отвергает ее. «А, кстати, почему он отверг меня? - неожиданно подумала Генриетта. - Ведь на брак его решение никоим образом не повлияло, скорее помогло бы ему в осуществлении своей цели. Он отказался от преимущества, которое я неосознанно дала ему в руки, но во имя чего? - Сердце Генриетты кольнула слабая надежда. - А если Луи любит меня? Ведь до сих пор он не отказывался ни от одной женщины, а от меня отказался! Не потому ли, что его ранили мои слова? - Генриетта запуталась сама в себе, но последнее предположение наполнило ее счастьем. Она тихо засмеялась. - А если Луи не притворялся, если он ее любит? Приятно было бы знать, что знаменитый граф де Сансер потерял голову от любви к ней и отверг всех женщин во имя нее, нее одной! Боже! Как прекрасно это звучит! - мечтательно прошептала Генриетта. - Луи любит меня!»
Генриетта сама не заметила, как глаза начали слипаться. Положив руки на подоконник, она уснула с этой чудесной мыслью.
Сквозь сон Генриетта услышала веселое щебетание птиц. Она улыбнулась и открыла глаза. Строй ровных солнечных лучей проникал в ее комнату. Она чувствовала себя бодрой и отдохнувшей. Кинув взгляд на пруд, она увидела четырех слуг, которые несли Луи по дорожке к пруду.
- Мой милый Луи, - с любовью произнесла Генриетта, - прости меня, что я невольно причинила тебе боль. Я буду днями и ночами ухаживать за тобой, пока твоя нога не заживет.
- Осторожнее, осторожнее, - до Генриетты донесся голос Журдена.
Она увидела, как Луи усадили на скамейке у пруда ее слуги, а затем удалились, оставив его одного. Генриетта мягко улыбнулась, глядя, как Луи потягивается всем телом.
-Как он красив и…
Генриетта застыла у окна при виде того, как Луи встал со скамейки и, без малейшего намека на боль в ноге, спокойно прошелся по дорожке, затем вернулся обратно и попрыгал на «сломанной» ноге, при этом весело смеялся. До Генриетты донесся его голос:
- Неужели все женщины тупы, как коровы?
Луи разделся, с разбега прыгнул в воду и поплыл.
- Мерзавец! - в бешенстве крикнула Генриетта, - как я могла верить этому обманщику!
Через несколько минут она уже подбегала к пруду.
Подплывая к берегу, Луи увидел Генриетту. Нащупав под ногами землю, он встал. Вода доходила ему до пояса. «Боже, да она в ярости!» -усмехаясь, подумал Луи.
- Не смейте усмехаться, вы - подлый обманщик, развратное чудовище и…
- Мерзкий граф, негодяй и все прочее, - закончил за нее Луи. - А я-то гадал: насколько хватит вашего мнимого смирения.
- Как вы могли? - не слушая его, возмущенно произнесла Генриетта, - я искренне переживала за вас, считала себя виновной в том, что произошло с вами, а вы… вы в это время преспокойно издевались надо мной! «Сядь на постель, милая, положи мою ногу на свои колени», - передразнила его Генриетта, - есть ли у вашей мерзкой изобретательности предел? Стыдитесь!
- Стыдиться? - глядя на нее в упор, спросил Луи. -А как насчет вас, дорогая невеста?
- Что вы имеете в виду? - Генриетта гордо вскинула голову.
- Вашу попытку использовать мое беспомощное положение. Вы так смотрели на некоторые части моего тела, что меня так и подмывало выполнить просьбу, высказанную вамп в прошлый раз, - голос Луп звучал насмешливо.
- Ах, ты! - Генриетта задохнулась от бешенства. Она оглянулась в поисках предмета, который могла
бы запустить в его насмешливое лицо.
- Может, для разнообразия, попытаетесь меня утопить?- насмешливо посоветовал ей Луи.
-Прекрасная мысль!
Не раздумывая над последствиями, Генриетта в одежде вошла в воду. Она подошла к Луп и наотмашь влепила ему пощечину, затем вторую, третью. Луп не пытался ее остановить. Он по-прежнему улыбался, но это была другая улыбка.
- Ты не злишься? - удивленно уставившись на него, спросила Генриетта.
- Нет, - мягко ответил Луи, завораживая ее своим взглядом.
-Почему?
- Наверное, потому, что вижу, как тебе хочется поцеловать меня - ты смотришь все время на мои губы!
- Неправда, я не стану целовать такого обманщика!
- Может, заключим пари, миледи?
Генриетта отрицательно покачала головой. С губ слетел едва слышный шепот:
- Нет, я все равно проиграю! Луи напрягся всем телом.
- Что со мной происходит, Господи! Я ненавижу тебя, но… но… когда ты рядом…
Генриетта медленно приблизила свои губы к губам Луи, а затем, отбросив всякий стыд и повинуясь только инстинкту, обняла его, смешивая свое дыханье с дыханьем Луи. Генриетта целовала Луи в губы долго и нежно. Едва она почувствовала ответ Луи, и в ее груди что-то вспыхнуло. Она взяла двумя руками Луи за голову и став на цыпочки, покрыла его лицо поцелуями. Не останавливаясь на этом, она стала целовать его грудь, не замечая, что Луи не только не отвечает, но и смотрит куда-то в сторону. Оторвавшись от груди, Генриетта вновь припала к его губам, покрывая их быстрыми легкими поцелуями. Луи попытался остановить ее, но Генриетта решительно воспротивилась. Ее голос прозвучал громко и непреклонно:
- На этот раз тебе меня не остановить! Я хочу тебя, Луи, хочу больше всего на свете!
- Может, вначале обернешься назад, Генриетта, за нами наблюдают.
- Наплевать, - полным страсти голосом отозвалась Генриетта, вновь потянувшись к его губам.
- Даже если это король Франции?
Генриетта осознала услышанное, едва ее губы коснулись губ Луи. Она медленно отстранилась от него и очень медленно повернулась назад и сразу же испустила крик испуга. В нескольких шагах от них на берегу стояли три человека. Король Франции, на губах которого блуждала довольная улыбка, герцог Бурбонский, который едва сдерживался, чтобы не расхохотаться, и герцог Орлеанский с таким видом, будто его схватил столбняк.
- Простите, ваше величество, - едва пролепетала Генриетта, пытаясь сделать реверанс в воде.
