Первородный грех стал причиной изгнания Адама и Евы из Эдема
Помимо первородного греха, в религии различаются и другие виды прегрешений. Любой грех, по определению, является нарушением воли Всевышнего мыслью, словом и действием. В этической философии богословия грех занимает, т. о., положение морального зла. Христианское вероучение отталкивается от положения о возможности искупления грехов через молитву, раскаяние, страдания, лишения и тяжелый труд. Человек, искупив свои прегрешения, получает прощение от Господа, и выполняющая Божью волю церковь отпускает несчастному его грехи.
Трудно однозначно определить содержание понятий «грех» и «отпущение грехов», правильно истолковать истинный их смысл. Нередко смысл, вкладываемый философами и обывателями в эти слова, оказывается далеким от идеальных представлений о природе человека и сущности исходящей от Бога нравственности. Вот почему вокруг отпущения грехов придумано немало историй, каждая из которых является заблуждением и опасным миражом. Избавление от таких миражей необходимо, поскольку вне зависимости от того, является человек верующим или атеистом, каждый обязан придерживаться нравственных устоев и знать, из каких общественных традиций последние проистекают.
В первобытном обществе действительно отсутствовало понятие греха как такового, его заменяла скверна. Сущность скверны состояла в болезненном поражении духа и тела, т. е. в «заразе» (инфекции и т. п.), вызванной неправильным поведением. Болезнь есть нечистота, служащая признаком нечистоплотного поведения, иными словами, поведения, сопровождающегося нарушением сакральных правил и религиозных норм жизни общины. У большинства первобытных народов эти правила и нормы носили форму запретов.
Современные антропологи, находя понятие греха ненаучным, иногда вслед за Л. Лики образно называют грехопадением человечества начало использования частной собственности, в первую очередь земельной. Это привело к возникновению классового общества, в котором понятие скверны переросло в более четко сформулированное понятие греха. Греховным объявлялось все, что противоречило интересам и идеалам такого общества, а также конкретных его классов, слоев, прослоек и страт.
Слои, прослойки вкупе образуют социальную стратификацию, в которой выделяются как вертикальные связи (иерархия), так и горизонтальные. По мере того как социальная стратификация претерпевала изменения под влиянием процесса исторического развития общества, менялось и представление о греховности. Нередко грех понимался совершенно неправильно, в связи с чем широко распространялись ложные вероучения. Имели место случаи, когда степень греховности объяснялась примитивными представлениями о справедливости, в т. ч. полностью зависела от принципа талиона.
Еще в Древнем мире зародилась идея посмертного наказания за грешную жизнь, положенная впоследствии в основу христианского учения о Рае и Аде. У древних египтян души умерших людей попадали в загробное царство, где их судил верховный бог Осирис. Помощник Осириса бог Тот взвешивал сердце умершего и сообщал своему господину, насколько оно отягчено грехами. В качестве последних выступали различные нарушения общественной морали, особенно обман, воровство и т. п. Если сердце было легким, т. е. человек был свободен от прегрешений, то его душа отправлялась в царство мертвых. В противном случае душу пожирало страшное чудовище, одновременно напоминавшее льва и гиппопотама.
Тот, взвешивая сердце умершего, подсчитывает его прегрешения
Древние греки создали учение о царстве мрачного Аида-Гадеса, куда попадали души умерших. Аид, он же Плутон, приходился братом верховному олимпийцу Зевсу. Это свидетельствует о том, что суд над душами по прижизненным грехам людей всегда считался одним из главных деяний богов и был неким прообразом Высшего суда. Любопытно, что Плутон некоторое время ассоциировался у народов античности с Плутосом, божеством материального достатка, денег и выгоды. Русское слово «Бог» также происходит от слова «богатство». Таким образом, в языке закрепилось представление древних о могуществе и власти судьи душ, которое в раннеклассовом обществе было связано с благосостоянием и процветанием.
Праведные души отправлялись Аидом на Елисейские поля, тогда как неправедные, отягченные грехами обрекались на муки в страшном Тартаре. Тартар служил прообразом христианского Ада. Поскольку в Средиземноморье много вулканов, то древние воображали себе преисподнюю как подземное царство, где постоянно бушует огонь. Отсюда происходят более поздние представления о геенне огненной.
Все это говорит о том, что еще в глубокой древности зародилось представление о неизбежном наказании всех грешников — мучениях, которым подвергнутся их души после смерти. Языческие воззрения на природу души во многом находились под влиянием самого общественного сознания, господствовавшего в эпоху рабовладения. Античное мышление, как справедливо заметил замечательный философ А. Ф. Лосев, было подчинено образам телесной пластики. Телесность в мифологии привела к тому, что древние стали ошибочно предполагать, будто бестелесная душа способна гореть в адском огне и испытывать физические мучения.
Раннее христианство, будучи первоначально религией рабов и простолюдинов, переняло красочный античный образ, доступный сознанию большинства, но вместе с тем совершенно неправильный. Аналогично под влиянием древнейших мифов сформировалось весьма причудливое представление о райской жизни, которое было едко высмеяно М. Твеном в его книге «Письма с земли».
Модернизм, направление в богословии, не принимающее ортодоксию фундаментализма (буквального понимания положений Священного Писания), отказывается от учения о Рае и Аде. С позицией модернистов трудно не согласиться, поскольку традиционное представление о загробной жизни практически не отличается от телесных, сугубо физических образов античности и решительно ничего не дает в представлении о душе.
Сама по себе концепция наказания в загробном мире не выдерживает серьезной критики. Французские просветители Д. Дидро, Ф. М. Вольтер, Ж.-Ж. Руссо и другие находили эту концепцию абсурдной. Стоит лишить человека боязни перед геенной огненной, и он утрачивает веру. Поклонение Богу и соблюдение норм религиозной нравственности, основанное лишь на страхе горения в Аду после смерти, является лицемерием. Опасная сказка, вышедшая из древнейшего языческого мифа, ломает человеческое сознание и душит совесть. Благочестивое стремление к праведной жизни заменяется исступленным желанием попасть в Рай.
Отношение к греховности, как выше упоминалось, тоже не оставалось неизменным, однако преображалось и принимало зачастую комические формы. К сожалению, укреплению в христианстве некоторых таких извращенных представлений о грехе способствовал католицизм. Отпущение грехов можно рассматривать как оповещение человека о том, что он прощен и совесть его чиста. Несмотря на разумное в целом отношение к искуплению грехов, сама процедура их отпущения превратилась в средневековом католицизме в обыкновенную формальность.
Вместо того чтобы вести человека к осознанию совершенного морального зла, католическая церковь ограничивалась исполнением некоторых малоэффективных функций, в т. ч. продажей индульгенций. Индульгенцией называется грамота об отпущении грехов. Достаточно было человеку приобрести такую грамоту, как с него автоматически снималась моральная ответственность за совершенный проступок и даже за преступление. Человек был уверен, что его грехи отпущены и его совесть перед Богом чиста. Не требовалось более ни раскаяния, ни страданий и лишений.
Несмотря на явно развращающее нравы распространение индульгенций, их продажа с каждым годом возрастала, потому что была выгодна для католической церкви. Доходы от продажи грамот оказались столь высоки, что церковь не собиралась отказываться от прибыльного занятия. Напротив, именно в этот период Средневековья была изменена дата конца света, предрекаемого Апокалипсисом Иоанна Богослова.
Хотя тексты священных книг не подлежат изменениям, католицизм спокойно провозгласил, что конец света ожидается каждые 100 лет, а затем перенес эту дату на каждые 25 лет. С приближением рокового года люди активнее раскупали индульгенции, чтобы освободиться от грехов, и это дополнительно повышало доходы церкви. Не случайно Ф. Рабле, высмеивавший порядки католицизма, назвал продажу таких грамот обворовыванием людей, а сами индульгенции окрестил эмульгенциями, т. е. «доильнями».
Апокалипсис — наказание грешников в представлении средневековых теологов (с гравюры А. Дюрера)
