Боль, которой я заплатила, превратилась в эти черные символы на коже. Но они появились позже, еще раньше были обнаженные кинжалы и крылья с каплями крови.
На левом плече рисунки дополнял символ “Шалых” – меч, топор и оскаленная волчья пасть. На правом тянулась вязь на языке предков, их набивал старый шаман еще в Кирании. “Бездна взывает в бездне”. Когда я выбирала их, мне было очень плохо. Сейчас… может, я не решилась бы на эти слова. Но тогда они были частью меня. И осталось только принять и это.
– Хорошо, что я не разглядывал тебя этой ночью, при свете свечей… – усмехнулся Дарес, склоняясь ниже ко мне и проводя всей ладонью по моей коже. – До того, как уснул.
– А то бы испугался? – повернула я к нему голову.
– Любой бы испугался, – он лег на постель рядом и смотрел в мои глаза. – С такими символами на теле от тебя стоит ждать, что прирежешь темной ночью, стоит беспечно сомкнуть глаза, и после исчезнешь во мраке.
– Знаешь. У тебя нет таких татуировок, Дарес Ландеберт… но от тебя можно ждать того же, – заметила я.
Прозвучало без шуток. Дарес помолчал пару мгновений, глядя в глаза, будто признавая правдивость моих слов. Сколько раз мы уже так пялились друг на друга за время нашего знакомства? Ничего это не меняло! Но Дарес со всей серьезностью сказал то, от чего у меня мурашки побежали по коже, и я опешила:
– Я влюбился в тебя, Майлис.
Я растянула губы в широкой неубедительной улыбке. Вот так просто! Ну да, смешно! Еще и звучит убедительно, но я уже знаю, как он умеет играть разные роли.
– Перестань! – фыркнула я с насмешкой. – Перебор. Хватило бы признать, что тебе было хорошо ночью, а не…
– Страшно, да? – тихо рассмеялся дознаватель как ни в чем не бывало. – Бьюсь об заклад, ты никогда не говорила это вслух.
– Ни к чему! – оборвала я его.
– Живи теперь с этим, – он улыбнулся снова, подперев рукой голову.
Я поднялась и села на постели, спустила ноги на пол. Это всё его очередные “шутки”. Даже не собираюсь воспринимать его всерьез, пусть не надеется. Схватив с пола свое платье, я поднялась и принялась натягивать его через голову, зная, что он смотрит на меня.
– Ты мне нравишься, – произнес Дарес, когда я взглянула через плечо, – ничего не могу с этим поделать.
– Даже не знаю, поздравить тебя с этим или пожалеть, – съехидничала я.
Дарес неторопливо сгреб пальцами подушку рядом с собой… и швырнул ей в меня! Я легко увернулась, но пока на миг выпустила его из поля зрения, дознаватель умудрился подсечь меня под колени и дернуть за руку, вынуждая рухнуть на постель.
И, довольный собой, поднялся и тоже принялся одеваться, пока я валялась на спине с упавшими на лицо волосами, и улыбалась непонятно чему. Вот же дурак! Влюбился! Ему стоило найти кого-то более удачного для этой цели! Хоть ту же благородную Этель Талейв. У нее, между прочим, скоро будет наравне с матерью целое состояние от погибшего отца. И на правах спасителя он вполне может…
– Не знаю, о чем именно ты думаешь, но уверен, мне бы не понравилось.
– Учись читать мысли, эмпат, – я откинула волосы со лба и собрала их в пышную копну сбоку.
– В некоторых случаях предпочел бы сохранить тайну.
Дарес затянул свой широкий кожаный пояс и протянул мне руку. Я не стала спорить и позволила ему поднять меня с постели и подтянуть к себе.
Дознаватель обнял за талию, прижал так тесно, что я охнула. Прямо впечатал в свое тело, а потом, пока я не пришла в себя, обхватил обеими ладонями лицо, поднял к себе и поцеловал – властно, без долгих размышлений. Дерзко, словно настоящий разбойник. Так, что снова слабели ноги.
И в том, как он удерживал меня, и в том, как целовал – неожиданно, впопыхах, прикусывая губы, привлекая к себе, было что-то особенное.
И я поддавалась, только скомкала рубаху на его груди, будто силясь добраться до самого нутра, до сердца. Ощутить, насколько оно настоящее.
– А теперь надо идти, – не выпуская мое лицо из рук, он ненадолго замер.
– Нас наверняка заждались… – согласилась я, успокаивая биение сердца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Надо выяснить про жениха Этель, – задумчиво произнес Дарес, не отпуская меня, но снова возвращаясь к делу.
– А что тебе рассказала Искра?
– Сказала, что Онмира и другие из банды могут встретиться в условленном месте. Таверна к северо-востоку отсюда через лес, какая-то деревенька. Если им удалось вырваться от стражи…
– Вот как! И ты, конечно, туда пойдешь.
– У Онмиры кое-что очень важное, – подтвердил он.
– И ты пойдешь туда один?
– Я пойду туда не один, а с одной симпатичной светловолосой девчонкой. Чтобы бесить тебя еще больше.
Мои ногти впились ему в плечи.
– Ты еще не видел меня в гневе.
– От тебя идут такие странные ощущения, – прошептал этот гад насмешливо, – будто ты не побить меня за это хочешь, а сделать что-то пострашнее.
– Очень хочу.
Швырнуть на эту постель, заботливо выделенную нам леди Талейв, и заставить несчастного умолять о пощаде… И даже щеки у меня не зарумянились от этой мысленной картины. Пусть читает все мои ощущения – сам напросился. У меня тоже немало способностей.
– Погоди! – остановила я дознавателя, который будто решил воплотить это всё прямо сейчас. – Я хочу… хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что знаешь. Кого подозреваешь?
– Пока слишком мало сведений, – качнул Дарес головой, вздохнул и потянулся за брошенной на пол курткой. – Убийца явно потерял след после похищения. Символ “Шалых” в доме Талейва был начертан наспех и не так точно, как этот, – он кивнул на мое плечо, а потом потер собственное.
– Да, кто-то хотел спихнуть всё на банду, тем более и повод понятный – месть…
Я уселась на край стола, глядя как Дарес ходит, размышляет вслух:
– В том-то и дело, что слишком очевидно. На стене у лестницы смазанный след крови, словно кто-то испугался и хотел быстрее стереть ее с кожи. Едва ли хладнокровные убийцы или бандиты стали бы так делать.
– Кто-то очень торопился? – пожала я плечами. – Убил бургомистра, искал шкатулку, не нашел – начертил символ, чтобы скинуть вину на банду, и сбежал? Те же Кириан или Астер, которые похитили леди Талейв…
– Похитили их примерно в то же время, в которое произошло убийство.
– Они могли разделиться, их было двое…
Дарес повернулся ко мне.
– Ты в это веришь? Что именно эти двое могли провернуть это всё?
Я помотала головой, вспомнив бритоголового и его напарника.
– Мне кажется, мы ходим по кругу. А кто тогда?
– Для этого мне и нужны новые сведения. Было бы отлично, убей Талейва бандиты, которые наверняка знать не знают о связи бургомистра с артефактами и магией… Но что-то здесь не складывается.
– Но сама леди Талейв тоже явно ничего не знает про особенность своей шкатулки.
– Не должна. Насколько я понял из слов Его Величества, это слишком ценный артефакт, чтобы бургомистр рассказал о нем хоть кому-то, даже своей жене. Тем более, без второй части это была просто шкатулка. Но господин Талейв вполне мог наградить артефакт особенным сентиментальным значением и просить свою жену держать ее при себе, не выдавая истинной ценности.
– А что она сейчас чувствует? – поинтересовалась я.
– Растеряна. В смятении. Много переживает о дочери, это заметно. У нее часто сильные головные боли… Такие, что всё остальное в тумане.
– Именно поэтому она просила готовить ей анхель – как обезболивающее. Дарес, – уперла я в него взгляд, – но если ты знаешь, где может быть Онмира и шкатулка, значит, мы можем оставить их обеих в покое и уйти?
– Если действительно удастся всё найти. Если Онмире и другим из банды удалось уйти и добраться до места сбора. Шансы невелики. Сегодня и выясню.
– Почему ты не хочешь, чтобы я пошла с тобой? – нахмурилась я.
– Потому что кто-то должен остаться здесь. Присмотреть за ними.
– Зачем?
– Во-первых, обе не в себе и могут разболтать лишнее по всей округе. Во-вторых, за ними еще могут охотиться. И в-третьих… Жених Этель, о котором она заикнулась. Хочу, чтобы ты узнала о нем больше, что это за история. Может, тебе девчонка проболтается, ты ведь спасла ее лисенка, попробуй разговорить девицу. Она со своими странностями, но, если найти нужную тему, уверен: она не промолчит.
