на территории Эстонской ССР, не занятой немецкими войсками, была объявлена мобилизация военнообязанных 1896–1906 и 1919–1922 годов рождения. Всего мобилизовали и отправили в тыловые районы страны около 35–40 тыс. человек. Впоследствии из них и был сформирован Эстонский стрелковый корпус (в будущем 41-й гвардейский)[407]. Новая мобилизация усилила поток в леса жителей Эстонии.
Несмотря на то, что территория, подконтрольная просоветским властям Эстонии, уменьшалась, а территория, захваченная немецкими войсками, увеличивалась, победы в Летней войне не добилась не одна из сторон эстонского противостояния. Просоветское эстонское руководство сменяло пронемецкое эстонское руководство.
Штурм: 10 — 25 августа. Затишье перед бурей
После 10 августа войска немецкого XXVI АК продолжали оттеснять советскую 8-ю армию все дальше на восток. Полки 254 й пд зачищали побережье Финского залива восточнее Кунда. На аэродром в Раквере перебазировались немецкие истребители. Непосредственно против немецкого XXXXII АК оборонялись войска 10-го СК. Боевой порядок немецкого корпуса с юга на север был следующим: вдоль шоссейной дороги два пехотных полка, затем территорию до ширококолейной железной дороги еще один пехотный полк. Саму дорогу перекрывали два пехотных полка 61-й пд, на самом северном участке вдоль побережья действовал 151-й пп, между ними вел боевые действия 161-й разведбат. Боевой порядок 10-го СК с юга на север был следующим: 204-й сп, Латышский полк, 98-й сп 10-й сд, 62-й и 156-й сп и на самом севере у побережья 22-я мсд НКВД. В оперативное подчинение последней был придан бронепоезд № 4 КБФ. Он действовал на узкоколейном участке железной дороги от ст. Юлемисте до фосфоритного завода в деревне Кроди. В оперативное подчинение командира 204-го сп 10-й сд был передан 3-й бронепоезд КБФ. Он действовал на аналогичном узкоколейном участке ст. Пяэскюла — Рапла[408]. В районе Пярну против кампфгруппы Хипплера, воевал отряд полковника И. Г. Костикова.
11 августа к командующему Северным фронтом (копия командующему 8-й армии и КБФ) обратился командир 10-го СК генерал-майор И. Ф. Николаев. Он докладывал, что фронт обороны его корпуса достигает 160 километров, а дерется на нем 10.000 человек, с учетом специальных частей артиллерии и КБФ. Для усиления обороны Таллина генерал просил перебросить морем в его подчинение 5–6 полнокровных маршевых батальонов и «автоматику» — ручные, станковые пулеметы, ППД и 45-мм пушки[409]. Командование фронта свободных сил для помощи 10-му СК не имело. Начальник штаба Северного фронта генерал-майор Д. Н. Никишев 12 августа обратился к начальнику ГШ КА: «В северной Эстонии положение остается крайне напряженным. Если противник, по всем данным, отказался от наступления против восточной группы 8 армии, то его перегруппировка на запад против 10 ск (крайне ослабленного) и против Таллина создает исключительную опасность потерять наиболее жизненную и важную часть северной Эстонии, что неизбежно повлечет за собой потерю п-ова Ханко, Таллина и лишает нас господства на Балтийском море, приближает с моря фронт к Ленинграду… Соотношение сил на эстонском направлении: наших 7 сд (фактически не более 3 сд), противника 7 пд. Необходимо для восстановления фронта в Эстонии 8А усилить четырьмя дивизиями: при этом одну дивизию в ближайшие дни подать в Таллин»[410]. Однако командование фронта из-за тяжелой оперативной обстановки под Ленинградом помочь в целом 8-й армии и ее 10-му СК не могло.
Оборона 10-го СК была вытянута в одну линию. Зачастую не удавалось достигнуть даже локтевой связи между подразделениями и частями, и тем более эшелонировать боевые порядки в глубину. Прикрывались только основные направления и наиболее важные опорные пункты. Батальон оборонял участок фронта протяженностью до 10–12 км, промежутки между батальонами достигали 5–8 км, а 156-й сп оборонял фронт протяженностью 28 км. Радиосредств для управления было мало. При использовании гражданских линий связи противник с помощью антисоветски настроенного населения прослушивал переговоры. Сил взять под контроль гражданские узлы связи не было. В основном управление осуществлялось с помощью связных и делегатов связи[411].
Немецкое командование начало создание на западе Эстонии наступательной группировки. Командир XXVI АК вывел из полосы наступления своего корпуса в район Сонда 254-ю пд, для дальнейшей передачи ее в состав XXXXII АК на таллинское направление. Командовал дивизией генерал-лейтенант Вальтер Бешнитт[412]. В состав дивизии входили 454-й, 474-й и 484-й пп. 454-и пп командовал оберст Вальтер Риссе[413]. 474-м пп командовал оберстлейтенант Фридрих Альбрехт Вальдемар Артур граф фон Пфайль унд Кляйн-Элльгут[414]. 484-м пехотным полком командовал оберст Гюнтер барон фон Услар-Гляйхен[415].
Генерал-оберст фон Кюхлер сначала был против передачи 254-й пд на запад и предлагал оставить Таллин в блокаде. Однако генерал-фельдмаршал Риттер фон Лееб остался непреклонен и потребовал взять Таллин[416]. К 15 августа основные силы 254-й пд перешли из района Сонда к Раквере. 374-й пп 207-й охранной дивизии полностью развернулся на побережье Финского залива. Войска 8-й армии отошли в район Йыхви — Васавере с целью задержать немецкие войска в этом лесисто-болотистом районе[417]. В свою очередь, войска 22-й мсд НКВД основной рубеж обороны создавали на рубеже Валкла — Саунья — железная дорога. Причем, на приморском направлении оборонялся 83-й ждп НКВД, а южнее его 5-й мсп ОВ НКВД. На остальной территории к востоку оборудовалась полоса прикрытия[418].
С выходом немецких войск к южному берегу Финского залива, противник все большее воздействие начал оказывать на коммуникации КБФ. Для этого немецкие и финские ВМС осуществляли активное минирование фарватеров, по которым проводились перевозки между Таллином и Кронштадтом. Значительное воздействие на конвои КБФ начала оказывать авиация противника. Тральных сил, способных обеспечить морские перевозки без потерь у КБФ было недостаточно. Для их более рационального использования был сформирован штаб «Минной обороны». Его возглавил контр-адмирал Ю. Ф. Ралль. Ему подчинили не только все средства для борьбы с минами, но и торпедные катера, катераохотники и сторожевые корабли[419].
Командующий КБФ обратился к наркому ВМФ о трудностях управления флотом из Таллина: «…Все управление флотом все начальники отделов флота штаба находятся [в] Таллине[.] Вам доносил[,] что управлять флотом операциями такой обстановке тяжело. [В] Кронштадте [и] Ленинграде имеются отдельные к-ры отделов флота, штаба которые самостоятельно не могут принять решения. Если уж направлять туда начальников отделов, значит туда же должен направить НШтаба, НТыла, а самому с второстепенными людьми превратиться в командира базы[,] ибо управлять флотом, боевыми операциями можно и должно с одного места, с одного КП. Отсюда бесконечные запросы по радио, искажения и задержки [в] принятии решения»[420]. В. Ф. Трибуц предложил перенести КП КБФ на ВМБ Ручьи, а оборону Таллина возложить на
