Подниматься не хотелось. Было совершенно безразлично, что я сижу в дизайнерском платье на грязном полу лифта. Это не имело значения. Вообще ничего не имело, лишь в голове набатом звучало одно и то же слово, сказанное равнодушным, и что еще страшнее, пустым голосом, "Уходи". И с каждой новой секундой, оно словно симфония, набирало громкости, меняло оттенки, разрывая меня.
Первый этаж. Раздался короткий звоночек, о прибытии.
Заставила себя подняться и, не видя, уставилась на раскрытые двери. Ноги приросли к полу, не позволяя сделать решающего шага. Если уйду сейчас, то насовсем. Мы оба гордые, если не дадим себе шанс сейчас, то его больше не будет.
Рука нерешительно потянулась к панели, собираясь нажать кнопку с заветной цифрой 15. Артем не посмеет так просто уйти, не после того, как намеренно перевернул мой мир, вопреки всем моим выстроенным стенам, барьерам.
Словно со стороны отметила, что, замершие в сантиметре от панели, пальцы дрожат, а дверь закрылась, ожидая, пока кто-то приведет лифт в действие.
Рука безвольно упала, от пришедшей в голову мысли что, ему может и в самом деле быть так проще. Это ведь не первая серьезная ссора. А чувства...они сгорают, от постоянной боли, потухают, оставляя на память о себе лишь броню цинизма и разочарования, которая сковывает сердце, а на ней глубокий шрам, как напоминание и, как бы иронично это не звучало, как единственная брешь, через которую, в свое время, сможет пробиться кто-то другой. Тот, кто смог оценить. Вовремя понял, насколько любимый человек находится рядом.
Мысль, что через какое-то время на моем месте окажется другая, ножом полоснула по сердцу, и я тут же снова подняла руку намереваясь вернуться.
Черта с два, я отдам его!
Однако не успела я нажать на кнопку, как дверь лифта открылась и меня придавили к стене, стиснув так, что стало сложно дышать. На лицо легли нежные руки, а губами завладели в очень жестком поцелуе, в контраст с легкими поглаживаниями.
Всхлипнув, на этот раз от безумного облегчения, ухватилась за его запястья, боясь упасть от накатившего головокружения, и ответила на поцелуй. По щекам, не переставая, текли слезы, дарящие поцелую соленый привкус, но ни один из нас и не думал остановиться, выражая действиями все то, что так и не сказали. Артем окутывал своей силой, дикой властностью. Даже не смотря на то, что я таяла в его руках, ничуть не убавил жесткости, доказывая нам обоим, кому я принадлежу.
Кажется спустя бесконечность, когда уже не стало хватать воздуха, он отстранился от губ, стирая нежными поцелуями текущие слезы. Глядя прямо в глаза, гипнотизируя.
- Почему ты не ушла? - тихо, приблизившись к уху, прошептал он, вдыхая запах моих волос.
Убрав руки с его запястий, повернула его лицо к себе, заставляя снова посмотреть в глаза.
- Не могу без тебя, - хотелось сказать это громко, прокричать, но из-за слез вышел едва слышный шепот. - Пожалуйста, не отпускай меня больше.
- Не то, Ника, скажи мне то, что я должен услышать.
Ясно. Никаких компромиссов, игр, потаканий. Артем не настроен щадить мои чувства, намериваясь вытянуть правду.
Наверно так лучше. Подсознательно, я понимала, что если сейчас скажу то, что он так жаждет услышать, перечеркну себе абсолютно все пути отступления. Он больше не позволит уйти.
- Потому что влюбилась, - не отважилась признаться в любви, пока сама в себе не разобралась. Но ведь влюбленность, это тоже безумно сильное чувство. - Я никогда не играла с твоими чувствами Артем, - искренне выдохнула, проводя рукой по его скуле.
- И больше никаких пряток?
Прикусив губу, покачала головой.
- Ника, ты уверена? Ты понимаешь, что сейчас говоришь. Какие будут последствия, понимаешь?
- Да.
- Я знал, что не ошибаюсь в тебе, - с диким облегчением выдохнул Тема, снова приближаясь к губам, - Люблю тебя, - прошептал он, не сводя с меня глаз, и едва-едва касаясь губ, заставляя саму тянуться за большим. А затем и вовсе подхватил под ягодицы, подняв над полом и прижав к себе, - и если ты еще раз посмеешь заикнуться о свободе или убежать, найду и придушу.
Радостно улыбаясь, обвила его талию ногами. Руки жили собственной жизнью, скользя по его телу, восполняя ту нехватку тактильных ощущений, что я испытала за эту неделю, убивая тоску по нему.
- Если еще раз скажешь, что устал от меня, или ни дай бог, велишь уйти, я сама убью тебя, понял?
Он улыбнулся, а я лишь головой покачала. А ведь я серьезно. Не только у мужчин есть инстинкт собственника. У меня он тоже есть, причем гипертрофированный. И я безумно ревнива к тем, кого считаю своими. К тем, кто сам моим стать согласился. Поэтому поссорься мы сейчас, после его признания, и вели он уйти, я бы уже не убегала. Я бы снесла башню обидчику, показала, что лучше меня никогда не будет, заставила бы забрать свои слова обратно, но не ушла.
Не знаю, что из всех моих мыслей умудрился прочесть в моих глазах Артем, но глаза его загорелись, рука потянулась к панели, и тут же загорелась цифра 15, лифт тронулся, возвращая нас домой, а он снова поцеловал. Не грубо и не нежно, как-то жадно, напористо...словно занимался сексом с моим ртом, вырывая тихие стоны.
Сжала ноги сильнее, убеждаясь, что вся эта ситуация, ссора, признания, завели не только меня. Ногтями до боли впилась в его плечи, ненавидя футболку, мешающую добраться до тела. Сама себя убеждала, что нужно потерпеть, совсем скоро я окажусь дома, и смогу сделать с ним все, что захочу, и почти убедила, вот только оказалось, что и Артема наполняют те же неконтролируемые желания, потому что, рыкнув, он прикусил меня за губу, и нажал на "стоп".
Платье поползло вверх, а он не сводил взгляда со своих рук, оголяющих мои бедра, поглаживающих их, посылая мурашки удовольствия по телу. Пришлось снова прикусить губу, чтоб своими стонами не привлечь ненужное внимание. Глаза закрыла, не в силах контролировать первобытные инстинкты, которые вызывал один его вид. И тут же распахнула, стоило ему поставить меня на пол. Перевела на него удивленный взгляд, и ахнула, когда он опустился на колени, и принялся целовать мой живот, спускаясь к линии бикини но, не касаясь меня там, намеренно возбуждая еще больше. Руки самовольно зарылись в его волосы, сжимая их, притягивая ближе к себе, перебирая. Боясь, что не устою, спиной и затылком привалилась к стене, в очередной раз, закрыв глаза от нахлынувшего удовольствия.
Его поцелуи, оставляющие следы на моем теле, перемешивались с легкими укусами, и поднимались выше. И сам он поднимался, перебираясь от живота к груди в кружевном лифчике.
