Читаем без скачивания Шоковая терапия - Ирина Градова

– Стрессовая ситуация, усиленная медикаментами, могла спровоцировать ее дальнейшее поведение, – вставил Павел. – Татьяна испугалась, она уже не понимала, что происходит… Вероятно, она даже была реальной свидетельницей убийства, сама того не сознавая!

– Вот там-то, на месте совершенного другим человеком преступления, Донскую и застала Ольга. Ну а дальше вы все сами знаете: Ольга понеслась к Анфисе, а Татьяна сбежала из клиники в чем была.

– Но почему же она покончила с собой? – удивленно спросил Никита. – Ведь это случилось на следующий день, да и виновной в смерти Рубина она никак не могла себя чувствовать!

– Она этого и не делала, – ответил Карпухин. – Татьяну убили. Помните депутата Дружникова?

– Таинственного любовника и спонсора карьеры Донской? – уточнила я.

– Да. В тот вечер и утром следующего дня Татьяна оборвала все его телефоны, требуя, чтобы Дружников приехал к ней – и немедленно! Его эта связь уже давно тяготила. Пока Донская была никому не известной певичкой, он чувствовал себя вполне комфортно, но ее популярность все росла, и сохранять их отношения в тайне и дальше вряд ли представлялось ему возможным.

– Тем более что сама Татьяна этого вовсе не хотела! – заметил Павел. – Ребята из ее группы сказали, что она хотела выйти замуж, а потому становилась все менее сговорчивой и «удобной» для депутата.

– Ее согревала мечта о том, что через пару-тройку лет, когда ее популярность пойдет на спад, она уже станет молодой женой известного политика – обеспеченной женщиной, занявшей положенное ей место среди высшей городской элиты… Дурочка, конечно: Дружников, этот чертов сноб, ни за что не развелся бы со своей кастрюлей, чтобы жениться на Донской!

В такт собственным словам Карпухин покачивал своей большой головой.

– Неужели он решился на убийство?! – не поверила я. – Такой человек…

– А что, редко, что ли, такие люди убивали своих жен и любовниц? – возразил Никита.

– Действительно, нередко это случалось, – усмехнулся майор. – Но тут вы оба ошибаетесь: Дружников Татьяну не убивал. Он действительно согласился с ней встретиться, но в последний момент передумал и послал в их с ней «любовное гнездышко» своего телохранителя, Егора Юдина. Ему приказали следующее: утихомирить Донскую и попытаться как-то от нее откупиться, так как Дружников твердо вознамерился с ней порвать раз и навсегда. Кстати, к тому времени ему уже сообщили версию, состряпанную совместно Анфисой и медсестрой Малининой, и наш депутат пребывал в полной уверенности, что именно его любовница грохнула врача за сексуальные домогательства с его стороны. Видимо, именно это и стало решающим фактором: Дружников ни в коем случае не желал упоминания в СМИ своего имени рядом с именем убийцы, пусть даже и жертвы предполагаемого преступления со стороны врача. Поэтому, в частности, он – через посредников – надавил на следователя по делу – Горчанинова, потребовав от него: обвинить во всем Рубина и тихонечко закрыть дело.

– Значит, Донскую убил телохранитель? – нетерпеливо спросил Никита.

– Если верить ему и Дружникову, произошел несчастный случай. Квартира находится в пентхаусе и имеет собственный выход в зимний сад на крыше. По словам депутата, она любила туда захаживать, вот и Юдин нашел ее там – в расстроенных чувствах, естественно, заплаканную, но при полном параде, ведь она ожидала любовника…

– А дождалась его «шестерку»! – закончила за Карпухина Вика. – То-то она обрадовалась!

– Не то слово, – подтвердил майор. – Устроила настоящий скандал: к тому моменту она уже порядком накачалась коньячком пополам с какими-то таблетками – так утверждает Юдин. Донская верещала, дралась и царапалась, как дикая кошка, и телохранителю никак не удавалось ее утихомирить. Здание высотное, перила низкие и уж никак не рассчитанные на бои без правил… Короче, девчонка неудачно оступилась, Юдин не успел ее схватить, и она благополучно спланировала на асфальт, разбрызгав весь свой небольшой умишко по тротуару… Прошу прощения, дамы! – поздновато спохватился майор, слегка смутившись. – Юдина опознала соседка Татьяны, так что с этим проблем не предвидится.

– Вы ему верите? – с сомнением спросила я. – В смысле, что охранник не убил ее преднамеренно?

– Пока что его заявление сложно опровергнуть, – вздохнул Карпухин. – В квартире повсюду – пальчики Татьяны, ее любовника и телохранителя. Никто не видел, как он ее сталкивал, точно так же, как ни одна живая душа не видела, как она упала сама. Дружников не отдавал приказания избавляться от Донской физически…

– А если он его и отдал, то не в письменной же форме! – перебил Лицкявичус. – Сейчас в их интересах покрывать друг друга.

– Все верно. На данный момент мы имеем лишь то, что имеем, а именно – версию Дружникова и Юдина. Честно говоря, у меня нет оснований подвергать ее сомнению.

– А что же с дневником Геннадия? – вспомнила я. – Как он попал к Денису Розбашу?

– Лариса, опять же, постаралась! Она рассудила, что Розбаш – самый вероятный подозреваемый в убийстве Рубина, если кого-то не устроит кандидатура Татьяны – так сказать, запасной вариант. Само собой, Анфису Караваеву Смирнова не поставила в известность о том, что случилось на самом деле, поэтому все решили, что убийца – Татьяна. Кроме того, Караваева, зная об уже имевших место и благополучно замятых случаях агрессии и попыток самоубийства, отнесла и то происшествие на счет медикаментов, принимаемых Татьяной по назначению врача клиники. Руководство требовало замести следы, и версия об изнасиловании пришлась весьма кстати. Однако потом в «Сосновом раю» появился Леонид, и все снова пошло кувырком. Конечно же, Лариса не могла и представить себе, что Кадреску ведет серьезное расследование, поэтому она даже позволила себе расслабиться и завести с ним романчик. Затем он начал как-то подозрительно активно интересоваться обстоятельствами гибели Рубина. Сперва Смирнова думала, что этот интерес порожден его страхом за себя и болезненным любопытством, но когда Леонид попросил ее достать пробы крови и мочи Артура Степанова, она заподозрила неладное. Лариса отдала Леониду фальшивые результаты анализов актера – именно поэтому мы никак и не могли связать его с остальными людьми из списка, подброшенного под дверь Кадреску. Она решила, что на этом все и закончится, но не тут-то было: Леонид продолжал копать дальше, и Лариса окончательно уверилась в мысли, что он что-то подозревает. Тогда она решилась на отчаянный шаг и подбросила дневник Рубина Денису Розбашу – в надежде сбить Леонида со следа.

– А где она его взяла? – спросила я.

– В кабинете Рубина, после убийства. Она справедливо полагала, что там полно компромата на нее, да и, возможно, изложены соображения Рубина по поводу той информации, которую он собирался предоставить СМИ и Комитету.

– Не проще ли было избавиться от дневника?

– Даже не представляю, чего ради Смирнова хранила эту улику. Однако, как выяснилось, она поступила таким образом не зря: вырвав листы, бросавшие тень подозрения на нее саму, Лариса очень удачно подставила Дениса. И я едва на это не купился! К счастью, все случилось так, как случилось.

– Да уж – к счастью! – с сарказмом пробубнила Вика, пристально рассматривая свои выкрашенные в темно-зеленый цвет ногти. – Леня ведь едва не погиб!

– Ну, не надо такого трагизма – не погиб же! – отмахнулся Никита. – Да и вообще, ничего такого уж страшного с ним не случилось!

– Ты не прав, Никита, – серьезно возразил ему Лицкявичус. – Такого не должно было произойти, и это – моя промашка! В тот последний день до Ларисы со всей ясностью дошло, что Леонид не попался на ее удочку. Она «застукала» его в кабинете у Анфисы и поняла: он солгал ей о том, что собирается ночевать в «Сосновом раю». Смирнова сообразила, что Леонид, скорее всего, намерен покинуть клинику со сведениями, добытыми им в компьютере заведующей, и с подозрениями, никак не вязавшимися с версией, так тщательно ею подготовленной. Все усилия тренерши по запутыванию следов оказались напрасными, и она осознала, что нужно действовать срочно и радикально. История с Рубиным, по иронии судьбы, повторялась! Нам следовало немедленно отозвать Кадреску из клиники, как только мы начали четко понимать, что к чему. Он слишком задержался там, и вот результат. Если бы не Ким…

Он замолк, и я нашла возможным спросить:

– А что же делать с «Сосновым раем» и их незаконной деятельностью? Неужели никак нельзя привлечь их к ответственности по линии Комитета? Или через Комиссию по этике – нужна же она зачем-то, черт подери?!

– Что касается Комиссии, – вздохнул Лицкявичус, – боюсь, ничего не выйдет. «Сосновый рай» – коммерческое учреждение, и действие Комиссии на него не распространяется.

– Но это же нонсенс! – разозлился Никита. – Зачем тогда нужны все эти бюрократические организации, если они не работают в платном секторе?