Лорд Ибисидский праздновал окончание осени со всем размахом и лоском. И я почувствовала себя героиней детской сказки про девушку, которая при помощи феи притворилась принцессой на одну ночь. Сказка закончилась хорошо — в нее влюбился принц, по потерянной туфельке нашел ее и женился, несмотря на то что она была простолюдинкой. Но что ожидало меня?
Я задалась этим же вопросом вновь, когда лакеи распахнули передо мной двустворчатые двери, ведущие в резиденцию столичного мэра. И скромным это здание в несколько этажей, с башнями, острый конец которых украшал герб рода Ибисидских, мало кто назвал бы.
Войдя внутрь, я почувствовала себя одиноко. Только меня никто не встречал, со мной не шел и внутри не ждал. Кучер, едва привез меня и помог спуститься, поклонился и отъехал. Гримуары остались в поместье. Лаор ушел. Кот, Марель и остальная нечисть далеко.
Но едва я сделала несколько шагов, ко мне тут же подошел сухопарый мужчина во фраке. Поклонился.
— Доброго вечера, леди Харвис! Очень рад вас видеть! Вы сегодня, впрочем, как всегда, безумно очаровательны!
Он говорил без остановки, явно не нуждаясь в моих ответах. Но, видимо, заметил мое замешательство и наконец представился:
— Ох, простите меня, я совсем забыл представиться! Увидел вас и потерял дар речи! Господин Ларм Уэрик, управляющий делами лорда Ибисидского, к вашим услугам. Пойдемте, вас очень ждут.
— Приятно познакомиться, — отозвалась я и тут же уточнила: — А кто меня ждет?
— Лорд Ибисидский, конечно. Идемте-идемте, леди.
Так мэр еще и говорить со мной хочет? Может, зря я пришла?
— Сегодня у нас замечательный, просто-таки прекрасный вечер намечается… — продолжал мужчина.
Я сомневалась в том, что он потерял дар речи: говорил он много и почти без остановки. Мне оставалось лишь слушать с вежливой улыбкой и кивать, если от меня это требовалось.
В этот момент я сгорала от двух совершенно разнополярных желаний. Мне до боли хотелось, чтобы меня, такую красивую и успешную, увидел Рей. И так же безумно сильно я желала его не встречать. Потому что он будет с невестой, а для меня это до сих пор больно. Моя рана — это он ее оставил — еще не отболела, не закрылась, наоборот, после последней встречи корочка треснула, вновь начала кровить и чесаться.
— Нам дальше, леди.
Надо сказать, я думала, что меня проводят в кабинет. Исходя из формулировки «мэр вас ожидает» и того, что меня встречал управляющий делами, а не просто обычный лакей. И разговор планируется сугубо деловой. В это, конечно, несколько не вписывается подаренный наряд, но мало ли какие причуды у лорда Ибисидского?
Но меня ждали возле огромных двустворчатых дверей. Пока еще закрытых, но из-за них слышались звуки музыки и гул людских голосов.
Бал был в разгаре.
Напротив дверей, у большого стрельчатого окна, стоял высокий светловолосый мужчина. Волосы холодного, серебряного оттенка спускались до середины спины, затянутые в косу необычного плетения. А ее кончик был заперт в заколке, которая скорее напоминала стилет, чем украшение.
Заслышав наши шаги, он повернулся.
Я даже чуть замедлила шаг.
Мужчины могут обладать разной внешностью.
Есть такие, как мой кузен: очень приятные, но в целом средние. Есть мужественные, как Рей. При одном взгляде на него в голове рисуется список подвигов, которые магистр совершил. Есть красивые до смазливости, как Лаор. Их черты настолько утонченные, что это кажется идеальным… до чуждости. Впрочем, возможно, это оправдано, если учесть, что человеком инкуб не является.
Тот, кто стоял у дверей бального зала, был совершенно иным. Хищным. Это слово первым приходило на ум.
Лицо без возраста с жесткой складкой у красивых губ. Яркие, даже чрезмерно яркие серые глаза. Я не думала, что этот оттенок может быть настолько… броским. Казалось бы, серый — синоним незаметности, но не в этом случае.
Чуть позже я заметила цвета, в которые одет мужчина.
Тот же пыльный зеленый, из которого было сшито мое платье. Рубашка того же оттенка, что и кружева на моем платье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наши наряды были парными — никаких сомнений!
Но хоть что-то сказать на этот счет я не успела.
— Лорд Ибисидский! — подобострастно поклонился мистер Уэрик. — Графиня Солт прибыла!
Э-э-э, это и есть отец Эвы⁈
Они, мягко говоря, совсем не похожи. Да и я представляла мэра совсем другим — обрюзгшим и старше лет на тридцать.
— Я вижу. — Говорил он тихо, но что-то в интонациях было такое, что ты старался ловить каждый звук. — Ты почти опоздал, Уэрик.
— Но леди только что приехала!
— ТЫ почти опоздал, — повторил хозяин дома и наконец-то посмотрел на меня. — Добрый вечер, Адель.
— Добрый вечер, — спокойно ответила я. — Надо сказать, что я жажду объяснений.
— Всенепременно. — По красиво очерченным губам скользнула усмешка. — Но несколько позже. Сейчас у нас уже нет времени.
Он сделал несколько шагов ко мне, подхватил под локоть, и не успела я возмутиться подобному самоуправству, как двери начали медленно открываться.
Вырываться было и так невежливо. А вырываться публично, мягко говоря, странно.
Но спустя несколько секунд я поняла, что надо было не думать о том, как это выглядит. А делать ноги! Возможно, даже пнув мэра под коленку, чтобы вырваться из его деликатной, но все равно сильной хватки.
Потому что глашатай стукнул посохом об пол и громоподобно произнес:
— Маркиз Ибисидский! Адель тэ Харвис, графиня Солт!
Заиграла музыка. Классический первый танец на приеме, который обязаны открывать хозяева этого самого приема. По идее, лорд и его дочь Эва, за неимением жены!
Кстати, а вот и Эва. Стоит справа у лестницы и крепко держит магистра Рейвенса. Его взгляд был черным до невозможности, а от фигуры словно исходили магические волны. Продирало до мурашек.
Моя рука невольно дернулась, и ее даже отпустили. Впрочем, лишь для того, чтобы перехватить ладонь иначе и положить вторую руку мне на талию, согласно фигуре танца.
— Это невозможно, — прошипела я.
— Я рад, что дарю вам ощущение сказки. — Вновь эта усмешка, что отражается в по-прежнему ярких серых глазах. — Но сначала вальс.
— Я не понимаю…
— Я догадывался. — В одной этой фразе было все мнение мэра о моих умственных способностях, что, разумеется, выбесило до такой степени, что на пальцах снова появились огненные искры. Я с нескрываемым предвкушением на них уставилась, воображая, как титулованный наглец отдернет свою руку и, возможно, даже завопит от боли. К сожалению, он только хмыкнул и щелчком сбил огонек на пол, где тот и затух. — Не стоит воспламеняться, юная леди.
— Вы делаете для этого все и немного больше. Я жду, господин мэр.
— Извольте. Сейчас заканчивается танец, а потом мы с вами поднимаемся во-о-от на тот милый балкончик и с него делимся с гостями радостной новостью. О том, что мы с вами женимся. Такой вот интересный сюжетный поворот.
Который у меня в голове не укладывался. Я всегда считала, что фраза «не верю своим ушам» не более чем художественное преувеличение, но, как оказалось, это не так.
— А что же делать с тем, что «невеста» не согласна?
— Боюсь, что ответить «нет» вы не сможете, — все тем же спокойным, даже несколько скучающим голосом ответил мэр. И поднял руку, закручивая меня в очередной фигуре танца.
— Почему это не могу? Я не согласна.
Он вновь закрутил меня и положил обе ладони на талию, подбрасывая в воздух, а после ловя.
Все вокруг нас восхищенно зашептались. А у меня холодели руки.
— Попытайтесь. Но вам не понравится результат. Ну, например, потому, что у вас есть брат, — улыбнулся мужчина с ледяными глазами. — А еще лавка. Чайная. Поместье. А у меня есть очень много ресурсов, которые могут пойти как вам на пользу, так и… м-м-м. Так и нет.
Так и во вред.
— Я могу сделать вашу жизнь сказкой, Адель. Сказкой или кошмаром, — пользуясь очередным сближением в танце, шепнул он на ухо. — Все зависит от одного лишь вашего слова. Из двух букв.
