мамы исходило внутреннее тепло. И это не изменилось даже после того, что ей пришлось пережить.
– Все хорошо, мам. Ты выглядишь намного лучше. Тебе здесь нравится? Что говорят доктора?
Я специально не стала упоминать, что сама звонила и узнавала насчет состояния мамы. Пусть лучше сама расскажет.
– Да, иду на поправку, как видишь. Не знаю, сколько мне тут ещё сидеть. Домой хочется. Как там Сашка?
Желудок тут же скрутил болезненный спазм. Прикусила изнутри щеку, чтобы не потерять контроль над собой. Хотелось все вывалить на хрупкие плечи мамы, но я понимала, что сделаю только хуже.
– Да нормально, – голос все же надломился под гнетом эмоций, но мама этого не заметила, – сейчас немного отбился от рук.
Попыталась пошутить, хотя внутри все сковало льдом. Повезло, что синяк на щеке уже прошел.
– А с работы не звонили?
Слегка поморщилась при одном только воспоминании о своем визите. Мама уловила перемену настроения и крепче сжала мою ладонь.
– Что такое, Вероника?
– Да все нормально, мам. Не звонили. Ждут, пока ты выйдешь с больничного.
– Хорошо.
– Мам, – решила рассказать ей про Тимура, – а я парня встретила.
Щеки обожгло смущением, и я поспешно опустила глаза на пол. Я ни разу ещё не признавалась в таком маме. Но оставлять в тайне наши отношения было бы неправильным.
– О-о-о-о, – протянула мама с заинтересованностью, – и кто этот молодой человек?
– Его зовут Тимур. Правда, он старше меня на десять лет…
– Не слабо, – мама впервые усмехнулась, – но вполне терпимо. И что? Как вы познакомились?
– Ну, мы в универе познакомились.
Решила все же скрыть часть правды.
– Ну, главное, чтобы тебе было хорошо, дочь.
Мы проговорили с мамой ещё полчаса, и потом пришел врач для ежедневных процедур. Я пообещала приехать, как только смогу, чмокнула маму в щеку и пошла на выход.
Стало намного легче. С каждым шагом во мне росла уверенность, что пора уже раскрыть все тайны. И я даже уже примерно прикинула план дальнейших действий. Главное, все сделать правильно.
Глава 35
Тимур
Пока ждал Нику, успел многое обдумать. Мне хотелось строить планы именно так, чтобы она была в них. Возможно, я стал сентиментальным, но мне было в кайф, что эта девчонка со мной. Нутро все выедало от приливов нежности.
Хоть и прошла неделя, но каждое утро, ощущая её в своих объятиях, невольно начинал любоваться её лицом. То, что я ненадолго останусь преподавателем, было ясно. Да и не мое это. Пытался работать удаленно. Делал отчеты, приводил в порядок документы серьезных фирм. Поражался, где большие начальники берут таких бездарей. Потому что порой дела были в таком адском беспорядке, что ночи не хватало продраться.
Обычно отвозил её на дежурство и зависал в компе. На парах вели себя, как будто ничего нет. Это оказалось сложнее, чем я думал. Потому что хотелось после пары схватить её в охапку при всех. Держался и напоминал себе о просьбе Ники.
Но настанет момент, когда нужно будет приобрести постоянное занятие. С отцом не хотелось даже связываться…
В машине раздался звонок телефона, и я невольно застонал.
– Да, отец, – ну, не буду же я от него бегать всю оставшуюся жизнь.
– Привет, сын, – голос отца звучал глухо и отрешенно, – как жизнь?
– Пап, ты по делу или как?
– По делу, Тим. Мне нужна твоя помощь.
После этих слов телефон чуть не выпал из рук, а челюсть с громким хрустом отвалилась вниз.
– Тебе? Помощь? От меня? Ты уверен, что не ошибся номером?
– Тим, хватит вести себя как обиженный ребенок. Мне, правда, нужна помощь. Ты можешь подъехать?
– Сейчас нет, – на самом деле, мне становится интересно, что ж там за дело, – думаю, часа через два буду свободен.
– Хорошо, жду дома.
И без лишних слов скинул. Ну, все в духе отца. Сам уже не помнил, какого черта наши отношения сошли на нет. После смерти мамы каждый из нас закрылся в своей раковине и справлялся с горем самостоятельно. А сейчас было уже поздно что-то восстанавливать.
Снова поднес телефон к уху и вслушался в длинные гудки.
– Че тебе, Тимошин?
– И вам здрасте.
– Ближе к телу. Я занят.
– Как там дела, Артем? – за всеми этими движениями совсем забыл держать руку на пульсе.
– Да как… – Дрозд на минуту замолчал, – девушку твою так и не опознали. По всему списку я прошелся, никто, естественно, ничего не видел. Бармен тоже не в курсе. В том клубе по заверениям нельзя проносить никакие запрещенные препараты и вещества. Ну, даже если бы и можно было, кто б об этом сказал менту. Пока тупик. Времени мало, но я все ещё пытаюсь найти девушку. С её места можно было видеть просвет между твоими друзьями. Чем черт не шутит. Она единственная ниточка. Если и там глухо, то я сделал все что мог, Тимох, сам понимаешь. Ты ничего не вспомнил?
Из груди вырвался рваный выдох. Черт… трижды черт! Когда жизнь, казалось бы, начала собираться воедино, самый главный вопрос так и оставался нерешенным.
– Да ни хрена. Как отрубило…
– Ну, судя по тому, что тебе намешали, оно и неудивительно.
– В смысле?
– Ну, в смысле, ядреная смесь. Мне в руки, наконец, попали результаты твоего осмотра. Тебе крупно повезло. Мог скопытиться запросто.
– Спасибо, блин. Успокоил.
– Все, давай. Некогда мне с тобой дружеские беседы вести. Кстати, как там Вероника?
От одного его вопроса перед глазами возникла багровая пелена, а рука впилась в руль.
– Тебе-то что?
– Да так. Не чужая все-таки.
– Чужая! Только попробуй к ней ещё раз яйца подкатить.
В трубке послышался громогласный смех, и вызов прервался.
Вот придурок! Ревность вгрызлась зубами в самое сердце, едва только представил
