– Почему?
– Мы вечером крепко поссорились.
– И во сколько он проснулся?
– Минут через двадцать. Я нарочно громко плескалась.
– Что дальше?
– Выгнала его. Одевайся, говорю, и катись.
– А он что?
– Оделся и покатился колбаской!
– И все?
– Все!
– А почему ж ты тогда... Он тебе позвонил, так? Вчера. Или ты ему.
– Он мне.
– Вы уже знали, что старуху убили. Он видел труп, а к тебе милиция приходила. Ты – его алиби. Он так испугался, что велел тебе сказать, что не ночевал у тебя. Так?
– Да.
– Сколько ты решила с него слупить?
– Десять штук.
– Пардон за нескромный вопрос. Рублей?
– Баксов! – огрызнулась Наиля. – Небось, не обеднеет, козел!
– Ого! Прими мои соболезнования. Не будет у тебя этих денег.
– Злой вы, – со слезами в голосе сказала Наиля. – Нехороший.
– Спасибо, козлом не назвала! Постой, красавица... А у тебя-то нет алиби, – сообразил Алексей. – Хотя зачем тебе ее убивать? С другой стороны... Долг – раз. Дельце выгодное сорвалось – два. Пичугина ты ненавидишь – три. А не решила ли ты его подставить, красавица? Сама убила, и...
– Не убивала я!
– Звоню Бурундукову!
– Почему вы Сашке Пичугину верите, а мне нет?! – заплакала Наиля. – Потому что я чужая? Приезжая? За что вы, москвичи, нас так ненавидите? Он свой, как же! А мы тут понаехали! Вы деньги с нас лупите за съемные хаты, да еще и ругаете! Уж конечно! Не его же сажать! Лимита за них и отсидит, за москвичей! Нашли крайнюю, как же!
– Ладно, успокойся.
– Не убивала я...
Алексею стало ее жалко.
– Ты вот что... Бурундукова я будить не буду. Попробуй с ним сама поговорить. Расскажи все, всю правду. Пусть запишет твои показания, поняла?
«Что за бред я несу?! Это же незаконно... И сам Бурундуков... Мальчишка! Нашел, с кем связаться!»
– Поняла-а...
– Не реви. Не виновата, так отпустим.
– Хорошо, – всхлипнула Наиля.
– Если ты мне будешь нужна, я тебе позвоню.
«Жалко девчонку, – подумал Алексей, дав отбой. – А если и в самом деле убила она? Надо проверить, есть ли на нее запись в картотеке у бабы Ани». Он опять взялся за телефон:
– Борис, это опять я. Насчет картотеки.
– Да я уже всех клиентов наизусть выучил! Так что, спрашивайте, Алексей Алексеевич.
– Наиля Амирхановна...
– Есть такая!
– Ты уверен?
– А как же! Это ж бабкины соседи! Она и Костиков! Оба есть!
– Значит, не из-за денег.
– Что?
– Убили, говорю, не из-за денег. Похоже, что убийца не был ее должником. Тут другое.
– Как ваши дела, Алексей Алексеевич? Виден свет в конце тоннеля? – пошутил Кислицкий.
– Был виден. А теперь погас.
– Почему? – искренне огорчился Борис.
– А, черт его знает! Выбор невелик, между девчонкой и Костиковым, а я интуитивно чувствую, что они бабку не убивали. Я как будто держу в руках черный ящик. А замочек-то с секретом!
– А может, все просто? Не перемудрили ли вы, Алексей Алексеевич?
Дверь кабинета с табличкой «Невролог» приоткрылась.
– Я здесь заканчиваю, – поспешно сказал Алексей Кислицкому. – Жена, кажется, прошла всех врачей. Я тебе перезвоню.
«Это называется: переоценил свои возможности», – подумал он. Замочек оказался хитрым, его секрет Алексею никак не давался. В сопровождении Галины в коридоре появилась растерянная Саша. В руке у нее был зажат рецепт.
– Что так долго? – спросил Алексей.
– Там не один врач, а два. Невролог осмотрела меня и сказала, что все в норме. Отправила к психиатру.
– К кому?!
– К психиатру, – растерянно повторила Саша. – Он меня долго и подробно обо всем расспрашивал.
– И что тебе в итоге сказали? Каков диагноз?
– Мне – к психотерапевту, – горько сказала жена.
– Почему?
– Мои проблемы в голове. Физически я совершенно здорова. Вот, – Саша показала ему розовый рецепт, – выписали лекарства.
– Это же наркотики! Выброси немедленно!
– Но мне сказали, что я должна это пить, – растерянно сказала жена. – Три раза в день, и в случае панической атаки немедленно выпивать таблетку.
– В случае чего?
– Панической атаки. Мол, с вашей профессией это неудивительно. Типичная учительская болезнь. Ком в горле, отсутствие аппетита, сильная потеря в весе. Это все от нервов.
– Мы что, за этим сюда приходили? – накинулся Алексей на Галину. – Вы хотите сказать, что моя жена – сумасшедшая?!
– Есть хочу, – неожиданно сказала Саша.
– Что? – Алексей с Галиной переглянулись.
– Я очень хочу есть, – повторила Саша. – Просто умираю от голода!
– На первом этаже есть ресторан! – обрадовалась Галина. Судя по ее виду, девушка чувствовала себя виноватой. – Я тоже пойду, перекушу.
«Ты права – твоя миссия окончена, взять с нас больше нечего. Пять баллов за отлично выполненное задание!» – мысленно похвалил Алексей и с иронией спросил:
– В ресторан?
– Нет, что вы! Это так дорого! У меня с собой термос с кофе и бутерброды. Если я вам понадоблюсь, вот карточка. На ней номер моего мобильника.
И сунув в руку Алексею визитку, Галина упорхнула.
– А зарплата у них небольшая, – сделал вывод он. – Неудивительно, что среди кураторов большая текучка. На Галину обижаться грех, эти деньги она не себе в карман кладет. Мне ее даже жалко. Как ты, родная? – спохватился Алексей.
– Мне сказали, что я должна регулярно посещать сеансы у психотерапевта, – вздохнула Саша.
– Что, разумеется, не входит в нашу программу, – буркнул он. – Это за дополнительную плату. Я и сам от голода едва ноги волочу. У меня уже спазмы, – пожаловался он. – Идем в ресторан! У меня еще осталась тысяча рублей, я брал с собой двадцать. Пойдем, прокутим их, пока и эти крохи в «Медрае» не отобрали!
– Идем! – обрадовалась Саша. – До дома я не дотерплю, это уж точно!
Коридор был длинным. На одном из диванов Алексей увидел Ираиду Осиповну и Велемира Ипатьевича Синьбороду.
«Как странно, – подумал он. – Она давно уже должна была пройти всех врачей. Очередь здесь небольшая».
– Успокойтесь, все будет хорошо, – поглаживая руку старика, ласково говорила Ираида Осиповна.
– Но они же мне не верят, – пожаловался тот.
– Поверят. Вы сейчас пойдете к врачу, снимок у вас хороший, я посмотрела. Вот увидите: все будет хорошо.
– Мне еще домой ехать, – разохался Велемир Ипатьевич. – А я так устал!
– А мы зайдем ко мне, попьем чаю. Я живу в двух шагах. Господи, о чем я говорю! – всплеснула руками Ираида Осиповна. – Вы же все знаете!
– Я устал и голоден, – вздохнул Синьборода. – Вы, похоже, меня понимаете. Вы такая... понимающая женщина... Бедная Анна! Вот что значит, не следить за своим здоровьем!
– Да, да, – поддакнула консьержка. – Надо себя беречь.
– Ираида Осиповна, – позвал Алексей. Оба вздрогнули, и консьержка и Синьборода: идиллия была нарушена. – У меня к вам последний вопрос. Мы с женой уже прошли всех врачей и скоро уходим. Вы уверены, что не впустили Илью Шемякина?
– Сколько можно повторять? Я его не впустила! Даже если бы я его впустила, ему не открыла бы дверь сама Анна Павловна! Он это прекрасно понял и не стал прорываться в подъезд.
– Значит, не Шемякин. А после него в подъезд кто-нибудь заходил? До того, как вы поднялись наверх за вязанием?
– Никого не было, – заверила Ираида Осиповна.
– Как? Совсем никого?
– Что вы хотите? Утро, праздники. Гости в такую рань не ходят. Я не вас имею в виду, – поспешно добавила Ираида Осиповна, глянув на Синьбороду. – Я даю вам честно слово: с десяти до половины одиннадцатого никто в подъезд не заходил. Вас ведь это время интересует? А потом я поднялась наверх.
– Шемякин во сколько ушел?
– Минут пятнадцать одиннадцатого. Да, как раз начался концерт. Как только он ушел, я заняла свой пост и включила телевизор.
– Леша, ты скоро? – нетерпеливо спросила Саша.
– Да, да, родная, иду. Значит, в начале одиннадцатого она еще была жива, – задумчиво сказал Алексей. – Времени еще меньше. Каких-то пятнадцать минут. В эти пятнадцать минут все и случилось...
– Леша!
– Иду!
Вслед за Сашей он пошел дальше по коридору. И чуть не столкнулся с Пичугиным. Тот сразу занервничал и полез в карман за носовым платком. Похоже, не в тот карман, потому что с досадой вынул руку.
– А я все думал, куда ее засунул? – Пичугин растерянно посмотрел на визитку, зажатую в руке. Острый взгляд Алексея увидел знакомые синие буквы: «Медрай». – Я же время на ней записал! И дату, на которую назначили осмотр! Хорошо, память пока не подводит.
«Не он, – машинально подумал Леонидов. – Его визитка все это время преспокойно лежала в кармане брюк. Тогда в прихожей у трупа чья?»
– Вы уже всё? – спросил он у Пичугина.
– Врачей прошел всех. Куда мне теперь?
– Езжайте домой, – устало сказал Алексей.
