Читаем без скачивания Седна - Никита Баранов

А потом появился пулемётчик. Дэн, видимо, увидев издалека, что его друзьям ничего не грозит, решил присоединиться к своей команде. Оттираясь от внутренностей демонов, налипших на его огромный экзоскелет, он поведал всем о своём, как он сам решил, героическом противостоянии неимоверно многочисленной армии чертей. На самом же деле ни один из демонов просто не смог пробиться сквозь его толстую броню, и лишь выстрел из мортиры, принятый на грудь, слегка помял «костюмчик».

Следом наступило время совместной трапезы. Дин, как оказалось, прихватил с собой из своего иллюзорного дома литровую бутылку безумно вкусного вишнёвого вина. Конечно, для всех собравшихся такого количества алкоголя было чересчур мало, но по глоточку «за всех, кто не с нами» вина хватило. Закусывали остатками армейских пайков, припасённых в недрах экзоскелетов наёмников. Сухой хлеб и саморазогревающиеся галеты были довольно противными на вкус, но после многих часов без еды и эти элементы провианта показались божественными яствами. Конечно же, наесться не удалось никому, но все червячки были заморены, и Ник — негласно провозглашённый командир новоиспечённой совместной команды — решил, что пора бы и двигаться в путь.

И команда начала движение. Семь человек и один робот шли шумно, забыв о субординации, обсуждая дальнейший план действий. Пришли к выводу, что сначала следует заглянуть в коттедж старика Филиппа, который угощал Ника высококачественным пивом, выяснить у него, каким образом Седна сможет восстановить «Панацею», после чего, собственно, починить корабль и взмыть в небеса, забыв о страхах, пережитых на Шедоу.

О том, что сам капитан не собирается улетать, речь никто не заводил. Седна и Лейла словно забыли о том разговоре.

Филипп, казалось, ждал гостей. Около коттеджей уже стоял накрытый стол, густо усеянный разнообразными блюдами и напитками. Хозяин вежливо предложил команде присоединиться к трапезе, на что получил несколько довольных возгласов и просто приветливых улыбок. После обеда начался, можно сказать, допрос. Ник по крупице вытягивал из Филиппа информацию, а Седна мотала на ус, дабы потом всё это мгновенно воспроизвести. Старик выдавливал из себя слова будто с неохотой, ссылаясь на то, что объяснить это невозможно, и это необходимо прочувствовать, но когда Седна радостно воскликнула, что всё поняла, капитан облегчённо вздохнул и поблагодарил хозяина.

Оказалось, что для воссоздания чего-то, что находится лишь в мыслях, нужно иметь неимоверно богатую фантазию и развитые креативные способности. А кроме того, необходимо было чётко формулировать свои мысли и целенаправленно посылать их в объект, который следовало починить.

Именно так и поступили.

После десятка попыток, разбитый корабль всё-таки стал восстанавливаться. Внутренности мгновенно чинились и полировались, а на обшивке «Панацеи» возникали новые, словно только что сошедшие с конвейера завода, толстенные листы стали.

Вскоре корабль был готов к вылету.

— Плевать я хотела на твои предрассудки, — заявила Седна пилоту. — Я не дам остаться тебе здесь.

— А я не дам тебе возможности меня удержать, — парировал Ник. — Нельзя допустить, чтобы эта зараза разлетелась по всей галактике, ты понимаешь? Приходится чем-то жертвовать. Либо я, либо человечество.

— Ну и раздутое у тебя самомнение! Думаешь, действительно от тебя зависит так много? Ник… я не хочу тебя терять. И я не буду тебя терять! Если останешься ты, останусь и я. Точка.

Пилот обречённо вздохнул:

— Ладно. Летим.

— Серьёзно? — мигом засияла Седна. — Ты не шутишь? Что-то подозрительно легко согласился…

— Я всё осознал. Тебя я люблю больше, чем всё человечество.

Девушка залилась счастливым визгом, и, накинувшись на шею своего капитана, страстно его поцеловала. И ей было всё равно, что за ними наблюдают остальные — всё это стало вдруг неважно. Главное, что ей не придётся расставаться с любимым человеком.

— Филипп, вы летите с нами? — спросил у старика пилот.

— Нет, — покачал головой приветливый хозяин, ушедший за своими гостями так далеко от дома. — Для меня больше нет места в том мире. К тому же, на Шедоу останется ещё много таких, как я. Всех же ты не спасёшь, верно?

— Спасать уже усопших… пожалуй, не буду. Спасибо вам за всё.

Ник крепко пожал Филиппу руку и приказал команде подниматься на борт. «Панацея», по идее, была лишь одноместным кораблём, и капитан пока старался не думать о том, как столько человек поместятся в одной небольшой кают-компании.

Когда команда уже была на борту, Седна, в последний раз взглянув через лобовое стекло на иллюзорные пейзажи Шедоу, повернулась к Нику:

— Капитан, командуйте.

— Старт, — незамедлительно отозвался пилот.

И «Панацея», загудев двигателями, стала медленно подниматься в небеса.

Ник ещё несколько мгновений пытался осознать правильность своего решения. Стоило ли так легко соглашаться? И есть ли ещё возможность вернуться на поверхность планеты? Покопавшись в собственных мозгах, пилот понял: да, можно. Используя всю мощь тьмы, скопившейся сейчас в его сердце, он мог перенестись в пространстве в любую точку на Шедоу.

Тяжело вздохнув и подмигнув Седне, он именно так и сделал. Его тело растворилось в тёмной вспышке, и всего через долю секунды Ник уже вновь стоял посреди зелёных лугов, освещаемый ненастоящим Солнцем. Девушка, от отчаяния крича, припала к иллюминатору. Из её глаз вновь полились натуральные человеческие слёзы.

Пилот, прослезившись вместе с любимой ему девушкой, помахал рукой. Он ещё долго смотрел на исчезающую за облаками «Панацею», выискивая взглядом дымный след от двигателей. Когда же вокруг не осталось ничего, кроме самого Ника, пилот нежно провёл пальцами по рукояти одного из револьверов.

— Либо я, либо человечество, — хмыкнул он сам себе, чувствуя нарастающий внутри него протест со стороны тёмной сущности Шедоу. Тьма эта явно не желала такого конца и боролась изо всех сил, стараясь подчинить себе разум пилота. Но Ник этих попыток словно не замечал: бороться с захватом разума ему помогали мысли о Седне. — Может, любовь действительно творит чудеса?..

Холодный ствол вжался в висок. Рука дрожала, палец то и дело норовил соскользнуть с курка, а глаза пилота зажмурились сами собой, будто не желая видеть гибель собственного владельца.

— Либо я, либо человечество, — шёпотом повторил Ник, собрав последние силы и сконцентрировав их на руке, крепко сжимающей рукоять револьвера.

И, спустя секунду, грянул выстрел.

Глава двенадцатая

Оно среди нас

Настроение было ни к чёрту.

«Панацея» плыла в межзвёздном пространстве уже месяц. И эти четыре недели по бортовому времени тянулись настолько мучительно, что, казалось, ещё пара таких часов, и вся команда сойдёт с ума.

Кают-компания была безумно тесной для такого количества людей. Единственную кровать единогласно, но без участия в выборах Александра, решили отдать Лейле. Остальные же были вынуждены отдыхать кто где: прямо на полу, прижавшись к холодной стене, на небольшом кресле, в коридорчике между кабиной пилота и кают-компанией, и даже в отсеке разгерметизации. Ухудшало положение то, что наёмники ни в коем случае не желали расставаться со своими экзоскелетами, мотивируя это тем, что потеря брони для воина смерти подобна. Больше всех неприятностей доставил здоровяк Дэн: мало того, что он ходил по кораблю, сгибаясь в три погибели, так он ещё и ел за троих. Благо лишь, что еда на борту была сугубо синтетической, и запасы её ограничивались лишь энергией корабля и работоспособностью синтетического аппарата.

Седна же вообще не вылезала из кабины пилота. Она ни с кем не разговаривала, молча сидя в кресле перед штурвалом, наблюдая за пролетающим мимо судна космическим мусором и небольшими неколонизированными планетами. Девушка целиком и полностью погрузилась в себя, не давая никому приблизиться к её сердцу даже на безопасное расстояние — как только кто-то пытался с ней заговорить, Седна сразу же пускала в ход озлобленный взгляд и очень неприятные угрозы.

А летела «Панацея» на Колорадо. Как-никак — столица, пусть и не галактическая, но в местных масштабах. Ведь именно там находилась ставка верховного командования космического флота, именно там творил свои грязные делишки командор Айзек Блехер, именно там можно было найти способ рассказать о Шедоу всему человечеству.

В том, что делать это придётся с боем, Седна не сомневалась.

Неделю назад скрытень раздобыл в недрах корабля старую акустическую гитару. Откуда она взялась на борту — осталось неясным, и команда пришла к выводу, что её оставили здесь предыдущие владельцы судна. Гуп стал без конца играть самые разные, в основном грустные мотивы, но именно такая музыка сейчас и была нужна команде. Нет, не для того, чтобы и без того угнетённое настроение сделать ещё более паршивым, а чтобы хоть раз прослезиться, собраться с силами и найти в себе уверенность для свершения дальнейших подвигов. «А подвиги ещё будут», — уверял Александр товарищей.