Она уставилась на мужа глазами, сияющими от вожделения, и произнесла:
— Думаю, уж если надо снять рубашку, то это должны сделать вы. Мое тело отказывается повиноваться мне.
Судя по всему, Адриан ждал совсем другого ответа.
— Вы уверены, Ли? — тихо спросил он, проводя ладонью по ее плечу и руке и раздувая в ней огонь желания. — Вы и вправду хотите этого?
В этот момент, изнывая от страстных и умелых ласк, Ли была уверена лишь в том, что жаждет его.
— Да, очень. — Только бы он перестал задавать вопросы и смотреть на нее, как на неразрешимую загадку! В конце концов, Ли не сомневалась в том, чего хочет сам Адриан. Почему бы ему просто не овладеть ею? — Я хочу знать, что будет дальше, — объяснила она, отгоняя мысли о завтрашнем дне и обо всем, что случилось за пределами студии. — Хочу знать, что происходит, когда нерасторопный муж наконец решает осчастливить жену своим присутствием.
Прекрасные губыАдриана медленно растянулись в понимающей улыбке. Все следы сомнений на его лице исчезли, пальцы нырнули под тонкую бретельку рубашки и спустили ее с плеча.
— Нерасторопный? Отнюдь! Скорее, предусмотрительный. Видите ли, .он медлил, для того, чтобы усилить ваше предвкушение. — Кончик пальца беспечно проскользил по шее Ли и обвел грудь. — Второго столь же опытного любовника не найти. Он ждал, когда аппетитный плод дозреет и упадет прямо к нему в руки.
— И он был прав. — Дыхание Ли стало прерывистым. Она не сводила глаз с гибких, ловких пальцев, расстегивающих последние пуговицы рубашки. — Он доволен тем, что увидел, открыв дверь?
— Он испытал невыразимое удовольствие! — Голос Адриана стал грубоватым, контрастируя с легкостью прикосновений пальцев, расправлявшихся с последней пуговицей. Грудь Ли быстро поднималась и опускалась, одеяние на ней разошлось, открывая пылкому взору изумительное видение. — По правде говоря, он лишился дара речи, не сделал даже попытки облечь свои чувства в слова, и потому дал волю рукам, губам и телу, чтобы убедить супругу в своей безграничной и безоговорочной преданности.
Договорив, он присел рядом с Ли на кушетку, придвинулсяея вплотную и завладел ее губами. Ли казалось, что он касается сразу всего ее тела. Она буквально тонула в волне тепла и неведомой прежде силы его ласк и чувствовала, как в нем пульсирует желание. Несмотря на неопытность, она сознавала, что влечение Адриана не уступает по силе ее собственному. А еще она понимала, что обратного пути нет.
Адриан провел ладонью по ее телу, пожирая его взглядом.
— Господи, как ты прекрасна! — пробормотал он. — Я думал, что сумею выдержать эту пытку, но ошибся. Не могу дождаться, когда увижу тебя всю…
Трепещущими пальцами он спустил с ее груди прозрачное белое кружево, послушно заскользившее по бедрам и ногам Ли. Ее раздирало инстинктивное стремление прикрыться и ошеломляющее новое желание предстать перед Адрианом во всей красе. Она вдруг действительно почувствовала себя красавицей. Всесильной и обожаемой.
Адриан нетерпеливо отшвырнул в сторону рубашку, и Ли осталась в одних нелепых белых чулках до середины бедер. Но теперь они уже не казались ей нелепыми. Горящие глаза Адриана убедили ее в том, что он наслаждается зрелищем. И по каким-то необъяснимым причинам это польстило Ли.
Подперев голову ладонью, он продолжал рассматривать ее — уже гораздо спокойнее и медленнее, приглушив на время нетерпение, словно у него в запасе была вся жизнь, чтобы насладиться каждым дюймом ее тела и решить, как лучше завладеть им.
Только когда Ли уже казалось, что она умрет, не выдержав мучительного ожидания, Адриан свободной рукой подхватил ее отяжелевшую грудь и принялся водить большим пальцем по соску, превращая его в твердую бусинку. Внутри Ли волнами расходилось наслаждение.
Он повторил ту же сладостную пытку с другой грудью, а затем его ладонь заскользила ниже, по пологому холму живота и округлым бедрам.
Не выдержав, он со стоном приподнялся и начал нетерпеливо расстегивать свою белую рубашку.
— Я хочу чувствовать тебя всю, — объяснил он глухим хрипловатым голосом, в котором сквозило предвкушение, — хочу прикасаться к тебе всем телом…
При этой мысли сердце Ли забилось еще быстрее и на миг остановилось, когда Адриан стащил рубашку и бросил ее на пол. Впервые Ли увидела его полуобнаженным и от неожиданности затаила дыхание. Одетый Адриан был совершенством, но Адриан с обнаженным торсом казался молодым богом. Его плечи и руки были гладкими и мускулистыми, смуглая кожа обтягивала упругие мышцы. Заходящее солнце щедро обливало его лучами.
Ли изнывала от желания прикоснуться к его груди, провести вдоль полоски темных волос, уходящей под пояс панталон.
— Смелее! — ободрил он, приближаясь.
— Но как вы догадались? — удивленно ахнула Ли. Адриан негромко рассмеялся:
— Я умею читать мысли. Прикоснись ко мне, Ли — я же знаю, как тебе этого хочется! — Взяв ее за запястья, он приложил ее ладони к собственной груди. — Коснись меня так, как я ласкал тебя.
Закрыв глаза. Ли последовала его совету. На ощупь тело Адриана оказалось горячим и твердым, а само ощущение — совершенно непривычным. Даже поверхность его кожи отличалась от ее собственной, была не шероховатой, но и не совсем гладкой. Она была твердой, упругой и восхитительно мужской.
Ли приблизила пальцы к темной полоске волос в середине груди. Не открывая глаз, она провела по ней ладонями и обнаружила, что эти волоски упруги, коротки и пружинисты.
Она чувствовала биение его сердца, отмечала ритм, в котором с каждым вдохом поднималась его грудь. Невольно она принялась подстраиваться к его убаюкивающему, ровному дыханию.
Постепенно осмелев, она принялась водить ладонями вверх и вниз по груди Адриана, спускаясь каждый раз все ниже. Наконец она задела пальцами пояс панталон, услышала резкий вдох Адриана и почувствовала, как напряглись мышцы под ее ладонями.
Эти мышцы были изумительны. Как чудесны мужчины, думала она, охваченная непривычными приятными ощущениями.
Когда Ли наконец открыла глаза, то нетерпение на лице Адриана заставило ее задуматься: сколько же продолжались ее неспешные ласки? Казалось, больше он не в силах ждать ни секунды.
Ли попыталась убрать руки, но Адриан прижал их к себе и переплел пальцы с пальцами Ли, а затем, заставив ее поднять руки над головой, всем весом тела придавил ее к кушетке.
— А теперь решай, — прошептал он, едва дотрагиваясь до ее губ, — где мне запечатлеть первый поцелуй? Здесь? — Он на миг прильнул к ее губам. — Или здесь? — Губы проскользили по шее и остановились чуть выше груди. — Или…
Он медлил, а нетерпение Ли стремительно нарастало. Горячее дыхание обжигало ее кожу, от него соски вновь затвердели.
