Читаем без скачивания Уходи красиво - Татьяна Полякова

Кофе пили молча, а потом я выразила желание немного пройтись. Все лучше, чем находиться с ним в одной квартире.

– С кем у тебя встреча? – спросил Феликс.

– С Нестеровым, – смысла лгать я не видела.

– Еще нет и деваяти...

– Будет время собраться с мыслями. Хочу побыть в одиночестве. – Он ничего не ответил, но взгляд был красноречивее слов. – Это я так, пошутила.

Через пятнадцать минут мы выехали из подземного паркинга. Машину бросили в центре и болтались по улицам, почти не разговаривая.

– Нам не пора? – наконец произнес Феликс, я кивнула.

Место для парковки опять искали долго. Часы на старом здании банка показывали 22.55. Следовало поторопиться. Быстрым шагом мы направились к парку. Вечер выдался теплый, и обилие парочек, прогуливавшихся по аллее, не удивило. Все скамьи были заняты. Я искала взглядом Нестерова, досадуя, что не уточнила, в каком месте парка буду его ждать. Дойдя до смотровой площадки, мы немного потоптались под фонарями. Скорее всего, Евгений уже заметил нас, но появление Феликса его смущало. Однако отделаться от Рогозина возможным не представлялось. В общем, если шофер намерен поговорить со мной сегодня, с его присутствием ему придется смириться.

– Может, он там? – кивнул Феликс в сторону асфальтовой дорожки, теряющейся в темноте.

– Проще позвонить, – я достала телефон, но по дорожке все же отправилась. Нестеров не ответил.

– Тебе это не кажется странным? – нахмурился Феликс.

– Телефон включен, должно быть, он просто не слышит звонка.

Мы успели удалиться от смотровой площадки на значительное расстояние, и тут впереди на скамейке я заметила мужчину. Свет едва доходил сюда, но я не сомневалась – это Нестеров, машинально отметив, что сидит он как-то странно, завалившись на один бок. Его можно было принять за пьяного, задремавшего на скамейке. На наше приближение он никак не реагировал.

– Вот так сюрприз, – пробормотал Феликс и быстро огляделся. Ни одной души по соседству не наблюдалось.

– Евгений, – не очень уверенно позвала я, подходя к Нестерову почти вплотную.

– Он мертв, – сказал Феликс и чертыхнулся.

– Мертв? – бестолково переспросила я.

– Смотри за дорогой, – буркнул Феликс, склоняясь к нему. Я отошла на несколько шагов, старательно вертела головой, чувствуя, как все холодеет внутри. – Сматываемся, – Рогозин взял меня за руку и потащил к смотровой площадке.

– Вызовем милицию?

– Ни тебе, ни мне это не надо.

– Мне, понятно почему, – заговорила я, с неизвестно откуда взявшейся рассудительностью. – Следователю о Нестерове я не рассказала, а, между тем, его местонахождением интересовались. А тебе?

– Не хочу неприятностей, – отмахнулся он.

– У меня неприятности в любом случае возникнут. Он звонил мне, а я ему.

– Его мобильный у меня. Надеюсь, у парня хватило ума телефон не регистрировать. Даже если предположить худший вариант, всегда найдется подходящее объяснение. Главное, побыстрее оказаться далеко отсюда.

Сомнения меня не оставили, но я продолжала идти рядом с Феликсом, и вскоре мы уже садились в машину. Я думала, мы возвращаемся домой, но на светофоре он свернул в противоположную сторону.

– Куда ты едешь? – спросила я.

– В один симпатичный ресторанчик.

– Спятил?

– Нет. Там подтвердят, что мы явились в 21.30 и пробыли у них до двенадцати часов.

В ресторан мы вошли через служебный вход, дверь открыл молодой человек в темном костюме, немного пошептался с Феликсом и проводил нас в отдельный кабинет. Здесь было две двери, одна, через которую мы вошли, сообщалась с коридором, выходившим к служебному входу, другая, как я догадалась, вела в зал. Будь я в ином состоянии, непременно задалась бы вопросом, что это за ресторан такой и для каких нужд предназначалась эта комната. Тот же мужчина принес нам чай и удалился. Феликс достал мобильный Нестерова и теперь просматривал записи.

– За несколько часов ни одного звонка, – сказал он. – Последний как раз от тебя. Есть догадки, почему парень скоропостижно скончался?

– Его застрелили? – крови я не заметила, впрочем, это ничего не значило.

– Думаю, кто-то подошел сзади и накинул удавку на шею. Так есть догадки?

Чтобы ответить на вопрос, пришлось кое-что объяснить. Мой рассказ занял куда больше времени, чем мне бы того хотелось.

– Есть знакомые фамилии? – Феликс протянул мне телефон.

Я быстро просмотрела контакты и покачала головой:

– Нет.

Рогозин достал из мобильного симку и позвонил в колокольчик, стоявший на столе. Тут же вошел сопровождавший нас мужчина.

– Уничтожь, – протягивая ему симку, сказал Феликс. Мужчина кивнул и исчез. – Он подозревал Щетинина? – обратился ко мне Феликс, как только дверь закрылась.

– В том, что Щетинин заезжал по старому адресу, нет ничего подозрительного. Нестеров сказал, что кое-какие факты теперь выглядят иначе, и предложил это обсудить.

– При разговоре присутствовали трое друзей твоего брата. Один из них убийца. Ты это понимаешь?

Конечно, Феликс прав. Но поверить в это было нелегко.

– Необязательно, – сказала я скорее из упрямства. – Кто-то из них мог рассказать об этом разговоре...

– Значит, он связан с убийцей. Сути это не меняет. Нестеров считал, убийца близкий твоему брату человек.

– Если бы я не была дурой и просто вышла из комнаты во время разговора... но как он мог узнать, что звонил именно Нестеров?

– Предположим, за шофером следили. И, обнаружив его в парке...

– Наверное. Другого варианта у меня все равно нет.

В полночь мы покинули ресторан. Прошли через общий зал, где еще оставались посетители.

– Ну что, поехали ко мне, дорогая, – громко произнес Феликс. Стало ясно, он просто хочет, чтобы на нас обратили внимание. Я хихикнула и повисла на его локте.

Оказавшись в квартире, я сразу же отправилась в спальню. Может, Феликс рассчитывал продолжить разговор, но я была на это не способна.

– Спокойной ночи, – сказала я, чувствуя, как нелепо это звучит.

Разбудил меня звонок мобильного. Ничего хорошего от жизни я не ждала и потянулась к нему с тяжким вздохом.

– Есть новости, – сказал Артем. Я была уверена, он хочет сообщить об убийстве Нестерова, но Артем его не упомянул. – Вчера был задержан сосед твоего брата, Михаил Соловьев.

– Задержан?

– Да. По подозрению в убийстве. В его мастерской провели обыск и нашли пистолет, спешно провели экспертизу и выяснили: Виктора застрелили из этого оружия.

– Ты как будто сомневаешься? – неуверенно спросила я.

– Всем этим событиям предшествовал анонимный звонок. Несколько дней назад у следователя подозреваемые отсутствовали, теперь их сразу два. Софья Бортникова и художник.

– Ему-то с какой стати убивать Виктора?

– У него была длительная связь с одной из натурщиц. Ольгой Голубовой. Он имел неосторожность познакомить ее с твоим братом. Потом появился Коршунов-младший. Девушка пользовалась успехом. Дальше объяснять? Ни Софья, ни художник свою вину не признают. Пока, по крайней мере. Как пистолет оказался в студии, Соловьев объяснить не в состоянии. Учитывая анонимный звонок, это и впрямь могло стать для него сюрпризом.

– Значит, мой брат маньяк, а его убийца вершил правосудие? – усмехнулась я.

– Вопрос: как далеко ты готова зайти, чтобы это опровергнуть?

Такой поворот насторожил. Похоже, Артем подозревает меня, вот только в чем? Я позвонила в милицию и подбросила пистолет? Чушь. Откуда он мог у меня взяться? Наше посещение мастерской было начисто лишено смысла, если только... если только оружие не подбросил Феликс. А откуда у него пистолет, догадаться нетрудно. Я закрыла глаза, пытаясь справиться с тошнотой, и не сразу поняла, что произнес Артем.

– Досье на господина Коршунова могу отправить электронной почтой, если скажешь адрес. – Адрес я назвала, и мы простились.

Феликса в квартире не оказалось, записки тоже. Его отсутствию я скорее порадовалась. Как неприкаянная бродила по гостиной, размышляя. И Софья, и художник вполне подходили на роль убийцы, у них был и повод, и возможность совершить преступление, но в их виновности я сомневалась. Где Софья раздобыла оружие? Допустим, художнику достать его проще, но прятать его в собственной студии... неоправданный риск, если не сказать – глупость. Он что, рассчитывал воспользоваться им в будущем? Соловьев был просто обязан предвидеть, что непременно попадет в поле зрения следствия, если был знаком с братом и крутил любовь с его подружкой. Теперь ему предстоят долгие беседы со следователем. Я вновь подумала о брате. Он не мог рассчитывать на друзей, подозревая одного из них в убийствах девушек. Но доверился Нестерову, и после похорон брата именно он занялся расследованием. О чем Нестеров собирался со мной поговорить? Некоторые факты теперь выглядят иначе... Он догадался, кто убийца? А если Нестеров имел в виду совсем другое? Он, как и я, сомневался, что брат мертв... Наверное, присутствуй я на похоронах, эта мысль не возвращалась бы ко мне снова и снова.