Одним из самых зверских инквизиторов был Конрад Марбургский, первый инквизитор Германии. Он подвергал своих жертв изощренным пыткам и добивался фантастических признаний в поклонении Люциферу. Поэтому в официальных протоколах допросов для легкости стали именовать сторонников многих сект «люциферианами», обобщив под этим словом множество различных еретических течений и толкований. Этот метод обвинения был заимствован у римских властей, которые точно так же обвиняли первых христиан. Подобные обвинения церкви были «классическими». Это были обвинения в служении Люциферу, отречении от католической веры, участие в сатанинской трапезе, поклонение кошке, оргиях, кровосмешении, половой распущенности, убийствах младенцев в ритуальных целях… Как видите, подходила любая глупость, лишь бы не касаться политических и экономических причин, по которым люди уходили от официальной церкви в секты. Под «люциферианами» объединяли катаров, спиритуалов, альбигойцев, полубратьев, вальденсов, ведьм, деятелей просвещения, писателей и….кошек. «Палач в сутане» (именно так прозвали Конрада Марбургского) закончил свою жизнь ужасным образом: в 1233 году его разорвала толпа, возмущенная зверствами, проводимыми им. Но употребление обобщения «люцифериане» пошло дальше, и стало использоваться и в других трибуналах. Поклонение дьяволу в этих обвинениях было просто нелепым предлогом. Большинство сект проповедовали одно и то же, но для представителей церкви это было намного хуже, чем дьявол. Они выступали за нищету, целомудрие, отказ от богатой одежды, от накопления продуктов и богатств, от беспрекословного подчинения авторитету, от неприкосновенности церковников и папы Римского, против накопления церковной собственности и права церкви владеть собственностью в виде материальных богатств и земли. Согласитесь – для богатой церкви это было похуже, чем оргии с кошками! Надеюсь, мы с вами еще вернемся к этому разговору, когда я переведу рукопись.
– А вы надеетесь ее перевести?
– Я не знаю этого языка. Но у меня есть словари… Различные источники… Я надеюсь перевести эту рукопись через неделю. Вы сможете на неделю оставить рукопись у меня?
– Без проблем! Я заплачу вам, сколько вы скажете!
– Молодой человек, моим гонораром будет ваш рассказ, и правдивый рассказ, обо всем, что с вами произошло! Я же вижу – вы что-то скрываете! Такая сумма вас устраивает?
– Вполне. Возможно, рассказать все вам будет правильно. Хотя я нарушу этим одно обещание… Но мне кажется, дело того стоит!
– Хорошо. Если мы с вами договорились, жду вас у себя через неделю!
Распрощавшись с профессором, он спустился по ступенькам археологического музея более уверено, чем вошел.
2009 год, Россия, Нижегородская область, село Белоцерковное
Пожарные части перегородили дорогу, ведущую к городу. Там же выстроились отряды милиции и подразделения МЧС. Машины, которые двигались в направлении села, разворачивали. Транзитным автолюбителям приходилось ехать в многокилометровый объезд, что не могло не вызывать недовольство. Тем же, кто ехал в поселок, приходилось останавливаться на обочине и ждать. Сколько продлится ожидание – никто не знал. Никто не мог ответить на этот вопрос толком. Въезд в село был закрыт.
Некоторые любопытные, из числа транзитных пассажиров, выйдя из машины прямиком в поле, подкрадывались к самой черте ограждения и там, дальше, видели бойцов спецназа в черных масках, выстроившихся в ожидании команды. Спецназовцы с закрытыми лицами, в полном боевом вооружении выглядели так устрашающе, что любопытные мчались назад к своим машинам и поскорей покидали неприятное место, оставляя после себя другим любопытным комментарии наподобие «террористов ловят», «наркотики нашли, огромную партию», «бандиты засели в подвале и отстреливаются». Ни один из этих комментариев не соответствовал истине. Впрочем, тревожная обстановка порождала множественные слухи. Все они были неприятны и даже опасны. Слухи особо усилились в тот момент, когда прямиком в поле приземлился военный вертолет и оттуда вышло самое высокое начальство – из Москвы. Заслоняя лицо от ледяного ветра, высокое начальство почти бежало по полю в окружении спецназовцев, и вскоре скрылось за заграждением из людей, образовавших почти живую изгородь – самый мощный заслон.
Пошел снег. Видимость на дорогах стала почти нулевой. Мороз усилился. Столичным журналистам, сбившимся в кучу возле одной из пожарных машин, ждать было особенно неуютно, и еще потому, что с сними обращались пренебрежительно, как с рядовыми репортерами районной газеты. К таком обращению столичные журналисты не привыкли.
Между тем на поле снова приземлился вертолет, из которого вышло начальство рангом пониже, но тоже из Москвы. Так же быстро, вместе со спецназовцами, начальство преодолело приличное расстояние и скрылось за живой изгородью.
– Секреты – как на войне! – пританцовывая на морозе, буркнул журналист одного из местных телеканалов. А между тем никогда еще сказанные в шутку слова не были более верны!
Место за околицей села, граничащее с лесом, взяли в настоящее оцепление. Именно там, на самой границе с лесом, был вход… в землянку, прикрытый поломанными ветками молодого ельника. Чуть в отдалении от входа в землянку стояли те, кто вел переговоры. Переговоры велись абсолютно безрезультатно уже пятый час.
– Когда начнется штурм? – поинтересовалось высокое начальство, весьма недовольным тоном. Начальство рангом пониже предпочитало отмалчиваться: высовываться с советами было не в его компетенции.
– Штурма не будет! – выступил вперед начальник местного подразделения МЧС, – всех надо бы отозвать!
– С какой стати? – рассердилось начальство уже из города.
– С той, что я не позволю, чтобы на наших глазах 379 человек, среди которых множество детей, спалили себя живьем! У них там 500 литров бензина. Почти полтонны! Достаточно, чтобы уничтожить весь поселок! И они не шутят!
– Что они требуют? – высокое начальство нахмурилось, – у них же есть требования?
– Да, есть, – председатель местного сельсовета чувствовал себя очень неловко, – они требуют, чтобы мы не мешали им сжечь себя живьем.
– Что за бред! – фыркнул начальник.
– Это вам – бред! – снова вступил в разговор пожилой МЧС-ник, – а им – жизненная философия! Они считают, что в мире снова появился Антихрист, что на земле наступает царство антихриста, и чтобы не пасть ему в руки, они собираются сжечь себя живьем очиститься в искупительном пламени – так, кажется, они говорят. Единственный способ уйти из мира – сжечь себя огнем. Есть у них и проповедник, провоцирующий такое вот массовое сожжение. Вместе с ними сидит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
