Он стянул футболку и открыл форточку, подкуривая. Увы, вернулся к старой привычке, но весь прошлый год только сигареты и удерживали от желания позвонить Саше. Цербер пытался заставить его заняться медитацией, но представляя себя облаком, Стас сразу засыпал. Вместо духовных китайских практик он предпочитал более активный метод: бойцовский клуб.
За годы у него не изменились ни прическа, ни скверный темперамент. Но внутри укоренилось осознание, что он такой же человек, как и миллиарды других, не лучше, но и не хуже, и от этого ушло желание вечно себя наказывать.
Единственное, чего он себе пока не мог позволить, — это Саша. Он старался не фиксироваться на ее образе, чтобы не поехать к ней прямо сейчас, на ночь глядя.
«Привет, помнишь меня?» — скажет он ей.
А она ответит: «Да, ты тот парень, который мне нахрен не нужен… Ой, смотри, лебеди!»
Ну и бог с ней. Главное, чтобы не молчала больше.
…В 20:40 Архипов на такси приехал в «Бронкс», и атмосфера клуба ударила в него воспоминанием. Здесь он впервые коснулся своей светлой в день знакомства, когда загородил от Василиска… Неужели все это было на самом деле? Сейчас кажется размытым сном.
— Глазам не верю! Звезда года — и в нашем шалаше!
Буквально с порога к нему прилипла Соня Либерман, та самая сезонная светская львица, которая лавировала между Москвой и Калифорнией в поисках спонсоров.
Лавировала, лавировала — да не вылавировала.
Соня была выпившая и начала хлопать в ладоши, как блаженная. Стас прошел мимо, но она увязалась следом, привлекая к нему ненужное внимание, и он запоздало подумал, что зря темные очки не взял, как раньше. Надо было небритым заявиться, в старой толстовке, чтобы местные сплетники решили, будто Стас сбомжевался, и успокоились наконец. А то задолбало, что его каждый второй называл то звездой, то победителем. В чем именно Стас победил, кроме зарабатывания бабла, он так и не понял, но окружающие были от него в восторге. Вот уже чудики эти люди.
— Плейбой мой дорогой, а где же наша Эмили? — не отставала Соня, и он посмотрел на нее скучающе и зло, культурно посылая взглядом.
— А что ты удивляешься? О вашем тайном венчании даже в Москве говорят! — пропела она и как ни в чем ни бывало взяла его под руку.
— Вы бы лучше о «Тайной вечере» говорили, там и то больше правды. Ты у меня кольцо на пальце видишь? — раздраженно спросил он, но Соня не успела ответить.
— Господин Архипов! — раздался сзади вежливый оклик, и Стас закатил глаза к клубному потолку. Кто там еще? Достали, не успел порог переступить.
Он обернулся — и застыл.
Перед ним был новый совладелец клуба — Валера Харитонов, с которым Стас виделся пару раз в прошлом, а месяца три назад встретил на саммите в Штатах. Парень работает в МИДе, у Прохорова.
…А рядом с Харитоновым стояла она.
Стас поздоровался с хозяином, обменявшись рукопожатиями, но смотрел только на нее. Он вдруг оглох — осталось только дыхание Саши. Краски померкли, была только она — ее глаза, губы.
Появление бывшего охранника определенно стало сюрпризом, потому что Саша побелела, хоть и пыталась казаться невозмутимой.
— Надеюсь, Александру Прохорову вы узнали. Она у нас — крепкий орешек, прошу любить и жаловать, — бодро сказал Харитонов.
И любить, и жаловать, и умереть ради нее. В эту минуту Стас был готов на все. Время будто застыло бесформенной массой, в которой он тоже окаменел.
Казалось, будто и не было четырех лет, и это день их знакомства.
Казалось, круг их жизни замкнулся в той ошибке, когда Стас оттолкнул Сашу. В том мгновении, которое он когда-то прожил неправильно, потому что не знал, как — правильно.
Потому что не знал, что умеет любить.
* * *
— Это же Архипов!
От неожиданности Саша едва не выронила бокал, расплескав вино, а потом, вместо того чтобы поставить, швырнула его за барную стойку. Раздался звон стекла. Бармен равнодушно отреагировал на истеричку: таких тут каждый вечер под завязку.
Стас…
Стас?! Здесь, сейчас? Это сон какой-то, или она запуталась во времени и уже наступило завтра? Настя ведь сказала, что он прилетит утренним рейсом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Саша морально готовилась встретить Ареса в Барвихе на званом ужине. А может, и не только его. На сайте светских сплетен промелькнула новость о том, что в Москву собирается с частным визитом Эмили Райт. Планы актрисы разболтал кто-то из ее окружения.
В общем, Саша настраивалась на то, что Стас прилетит со звездной невестой… или женой. Квартиру на Патриках новобрачной покажет, на подушки уложит. Оценит, как Саша подготовила для них жилище, специально кровать королевского размера выбрала, в качестве подарка.
Она скажет Стасу: «Привет, помнишь меня? Я тебя люблю».
А он ответит устало: «Еще одна… Но раз такое дело, приходи в гости, с твоей любимой актрисой познакомлю. Представляешь, я на ней женился! Вот повезло в жизни, а?»
Ну и пусть. Даже если Арес перегорел к ней, то ему все равно будет приятно, что есть в мире человек, который его преданно любит. Он должен знать, что она на нем свихнулась и обкладывается его фотографиями по ночам.
Должен?.. Стас ничего ей не должен.
От волнения хотелось куда-то идти, что-то делать, лишь бы занять мысли, и Саша поехала в «Бронкс». Новым совладельцем клуба недавно стал Валера Харитонов, тот самый Лерос, ее друг и бывший однокурсник. Сам он здесь редко появлялся, занятый дипломатический карьерой, а бизнес был скорее «побочным» профитом от чужого идиотизма. Удивительно, но факт: Лерос выиграл половину клуба в пари. Чего только ни бывает.
Саша как раз разговаривала с ним, когда он отвлекся и удивленно присвистнул: «Это же Архипов!»
Ладно, бокал с вином пострадал, это полбеды. Она чуть сама в обморок не упала, потому что на ней была рубашка Стаса. Да, рукава рвано обрезаны до середины плеча, а на груди модные нашивки, включая разбитое сердце. Но это же его рубашка!
Она выглядит, как помешанная поклонница, а он, может, с женой здесь.
— Валер, а он один? — спросила Саша, не поворачиваясь к толпе.
— Нет, с женщиной, — ответил Валера, и захотелось прыгнуть за стойку, следом за разбитым бокалом. Хлопнуться и лежать с разбитым сердцем. Но прятаться было поздно, да и не привыкла она. А друг, выждав длинную паузу, добавил: — С Соней, которая Либерман.
Саша резко обернулась и впилась взглядом в толпу.
Точно. Это не Эмили. Это Рыжая Соня.
Уже легче.
— Валер, погоди… Включи забывчивость: ты не помнишь, что мы с ним знакомы. Хорошо?
— М-м, интриги. Обожаю, — пробормотал Лерос, и они вместе направились к нежданному гостю.
Стас явно много времени проводил в тренажерном зале: темные джинсы и синий блейзер сидели как влитые, плечи стали шире, чем помнила.
Он не заметил их, потому что отвернулся, окруженный пряным парфюмом светской львицы. Та откровенно пожирала его глазами.
Время идет, а ничего не меняется: как и раньше, Ареса преследуют фанатки.
Интересно, сколько их прошло через него за три года?
Саша пожалела, что не принарядилась в клуб, как всегда делала когда-то давно, когда не позволяла себе расслабиться и отойти от жестких рамок. Сегодня же на ней были черные джинсы, мятая рубашка-франкенштейн, макияжа — ноль. Зато рядом с любимым мужчиной блистает ухоженная столичная кукла, буквально укладываясь на него грудью неприличного размера.
— Господин Архипов! — воскликнул Лерос, и Стас нехотя повернулся к ним.
Боже мой. Это он. Здесь, рядом с ней, в одном шаге…
Их взгляды столкнулись, и дыхание перехватило. Арес удивленно воззрился на Сашу, будто меньше всего на свете ожидал встретить ее. Будто забыл и теперь лихорадочно вспоминал, кто она такая.
— Надеюсь, Александру Прохорову вы узнали. Она у нас — крепкий орешек, прошу любить и жаловать, — убедительно сыграл Лерос, и Стас очень официально произнес:
— Рад встрече с вами, Александра.
