Читаем без скачивания Тупиковое звено - Полина Дельвиг

…Но Полетаев уверяет, что это дело рук профессионала. Значит, самому не надо никуда ездить, а просто нанять профессионального убийцу. Опять глупость. Откуда у отца знакомые наемные убийцы?»

Голова раскалывалась. Зачем она вообще думает об этом? «При чем здесь отец? Убийца — Алексей Скуратов, это совершенно ясно, вот его и надо искать. „А вдруг и мама с ним за одно?“

Схватившись за голову, Даша рухнула на скамейку, не обращая внимания на мокрую листку и грязь.

«Я сошла с ума. Я законченная сумасшедшая. Скоро сама себя начну подозревать…»

Прохожие торопливо пробегали мимо, никому не было дела до того, что на мокрой скамейке горько плачет одинокая рыжеволосая женщина.

Глава 22

1

Филипп учил Полетаева играть в пинокль. Полетаев высказывал Филиппу свою точку зрения на творчество Вийона. Они пили легкое токайское и весело смеялись.

— Я нашла его. — Даша достала из сумки фотографии Скуратова и широким жестом швырнула их на ломберный столик.

Тщательно обустроенный уютный мирок рассыпался вдребезги. Мокрая, замерзшая, заплаканная, в перепачканном плаще, она казалась бесконечно неуместной в легкомысленной ухоженной гостиной. Мужчины удивленными взглядами следили за разлетевшимися по комнате карточками.

— Ди-Ди! — Филипп поспешно привстал, намереваясь помочь вошедшей раздеться. — Что с вами? На вас напали?

— Не думаю. — Полетаев хоть и пытался выглядеть ироничным, но взгляд выдавал тревогу. — Опять какая-нибудь душещипательная история. Что на это раз?

— Заткнись! — заорала Даша, запустив в него сумкой.

Подполковник попытался увернуться, небезуспешно — металлическая пряжка сумки расцарапала ему щеку. Что до Филиппа, так того просто парализовало. А Даша продолжала бушевать:

— Вы — напыщенные индюки, зажравшиеся скунсы! Что вы сделали полезного за сегодняшний день? Жрете, спите, а вокруг боль, смерть… — Разрыдавшись, она упала на изящную кушетку. — Ненавижу вас!

Мужчины потихоньку приходили в себя. Филипп устремился к бару за коньяком, Полетаев постарался осторожно снять с нее мокрый плащ.

— Дай я тебе помогу, ты простудишься.

Даша не сопротивлялась, а только всхлипывала.

— За что? Ну за что?

— Выпейте, Ди-ди, это поможет.

Даша залпом выпила коньяк и передернула плечами:

— Какая гадость!

— Гадость? — Филипп удивленно посмотрел на этикетку. — Это «Hennesy» XO…

Сморщившись, Даша отстранила его руку:

— Хватит. Я нашла его. Полетаев кашлянул:

— Кого?

— Алексея Скуратова. Убийцу. Мужчины переглянулись.

— Ты разговаривала с ним? — осторожно спросил подполковник.

— Нет. Он в Германии.

— Не может быть. Я проверял.

— Значит, плохо проверял.

— Он что, нелегально туда бежал?

— Понятия не имею.

— Так откуда же…

Даша кивнула на разбросанные фотографии.

— Девятнадцатого августа тысяча девятьсот девяностого года Алексея Георгиевича Скуратова застукала с любовницей не вовремя вернувшаяся жена. Он надел ботинки и ушел из дома, даже не взяв сменной рубашки. Через некоторое время Лариса Семеновна Скуратова выслала в Германию свидетельство о разводе.

— И что, эти сведения проверены? — Полетаев говорил тихо, но как-то нехорошо.

— Пока нет. Но, полагаю, сделать это будет несложно.

— Не сомневаюсь. — После того как подполковник узнал, что сведения не проверены, он немного успокоился. — В любом случае от скуки вы не умрете. Уже поздно, я, пожалуй, буду собираться…

— Мне нужен адрес Клары. — Даша смотрела на Полетаева угрожающе.

— Простите, какой Клары? — вскинул голову Филипп.

— Которая украла у Карла кораллы, — хмыкнул Полетаев, направляясь к двери. — История темная и запутанная, думаю, не стоит пытаться в нее вникать…

— Кларой звали ту самую любовницу Алексея Скуратова, к которой он в конечном итоге и сбежал! — выкрикнула Даша.

— И что? — Подполковник одной рукой уже влез в рукав пальто.

— Если он переехал жить в Германию — легально или нет — то она должна знать, где он.

— И что? — Подполковник влез во второй рукав.

— Он убийца, — тихо проговорила Даша. — Его надо брать.

— Так езжай и бери. — Поправив шелковое кашне, Полетаев осмотрел себя в зеркало. Промелькнувшая на мужественных губах улыбка свидетельствовала, что все в порядке. — Коли желаешь, могу посвятить тебя в тонкости этой процедуры…

— Ты что, шутишь?

— Не больше, чем ты.

— Так ты думаешь, что я шучу?

— Нет. — Полетаев повернул голову, и синий огонь брызнул из глаз. — Я думаю, что ты сходишь с ума!

— Я…

— Я не хочу даже обсуждать эту тему! Мы с месье Кервелем договорились, что завтра первым же удобным самолетом вы вылетаете в Париж, Желаю счастливого полета.

— Филипп! — Даша повернулась к мгновенно смутившемуся дядюшке. — Вы отказываетесь идти до конца?

— Видите ли, Ди-ди, — пряча глаза, начал мямлить Кервель, — Серж… Сергей Павлович мне все объяснил. Он…

Даша взорвалась:

— Да он просто заморочил вам голову! Промыл мозги, это же ею работа…

— Ты замолчишь когда-нибудь, — зашипел Полетаев, прикрывая дверь в коридор. — Это ж надо, как Бог человека разумом обделил!

Но остановить Дашу было так же легко, как разогнавшийся локомотив.

— А ты мне рот не затыкай! И не считай такой уж дурой. Думаешь, я не догадываюсь, почему ты вокруг меня круги нарезаешь? Опять выполняешь какое-то задание? Вот что я тебе скажу: делай свою работу, а я буду делать свою!

— Что ты называешь своей работой? — Полетаев внезапно успокоился и сел в кресло,

Филипп сидел ни живой ни мертвый.

— Тебя это не касается.

— Ошибаешься, касается. Но об этом в другой раз. Если мне не изменяет память, тебе поручили поиск максимального количества наследников. Так?

— Так.

— Ты их нашла?

— Нашла.

— Значит, свою миссию ты уже выполнила. Я бы даже сказал, перевыполнила.

— Ерунда, — Даша уселась напротив. — У меня нет адреса Алексея Скуратова.

— У тебя есть на него куча всяких сведений. Передай их адвокатам Марии Андреевны и езжай отдыхать на Гавайи. Поверь, этот отдых ты заслужила.

— Он убийца. И значит, должен быть пойман.

— Тебя кто-то нанял для этой работы?

— Да.

— Кто?

— Месье Филипп Кервель. Послышался блеющий стон:

— Ди-ди, дорогая, увольте меня от этого кошмара. И прошу вас, летите завтра со мной. Обещаю, как только мы окажемся дома, я немедленно отдам соответствующие распоряжения. Мы отыщем убийцу.

— И передадите ему ключи от замка?

— Ди-ди!

— Филипп, простите, но я не желаю, чтобы судьба моего отца зависела от причуд наследственного права. Я желаю увидеть преступника за решеткой. И немедленно.

— Замечательно! — Полетаев похлопал в ладоши. — С тобой я и еще шесть миллиардов правопослушных граждан Земли. Но только с чего ты взяла, что этим преступником является именно Алексей Скуратов? Только из-за того, что он изменял жене? Тоже мне corpus delicti[25]… — Наклонившись, подполковник поднял одну из фотографий. — Месье Кервель, скажите, вам знаком этот человек?

Филипп взял снимок.

— Позвольте… Да, вы знаете, он чем-то похож на брата маман, но… Нет, я никогда не видел его.

— И, полагаю, ваша матушка также?

— Утверждать наверняка не могу, но, как правило, она знакомит меня со всеми, кто вхож к нам в дом.

— Не сомневаюсь, — кивнул Полетаев. — Как и в том, что семейное предание о кровожадном Мельхиоре особо широко не рекламировалось.

— О, нет! — Филипп даже руками замахал. — Надо знать маман, она не любитель подобных историй. Какая может быть реклама! Сомневаюсь, что об этом знает кто-то, кроме меня, ну и, может быть, нескольких старых знакомых семьи.

— Вот когда приходится жалеть о последствиях революции семнадцатого. — Подполковник глянул на бордовую Дашу. — Разрыв традиций влечет невосполнимые лакуны в воспитании.

— Ты это к чему?

— Человек девяносто лет молчал, а ты и полчаса выдержать не в силах.

— К чему весь этот цирк? — тихо, ровно, по слогам спросила Даша.

— А к тому, что прежде чем обвинять человека, неплохо бы для начала обнаружить связь.

— Какую связь?

— Да самую простую. Если баронесса не знала, что у ее брата были дети, а эти дети не знали, кто их настоящий отец, то как Алексей Скуратов узнал о завещании?

— Очень просто. Как только месье Кервель обнаружил фотографию Николая Андреевича, так все сразу и открылось.

— Кому открылось? Как? Что, Алексей Скуратов — сосед Марии Андреевны по даче?

— Разумеется, нет. Но переехал в Германию.

— И что?

— Может быть, там его кто-то узнал и решил…

— Кто его могу знать? — Полетаев сцепил пальцы. — Адъютант его превосходительства Мельхиора I? Или ты полагаешь, что портретами твоих предков увешаны все художественные галереи Западной Европы? «Господа, посмотрите, вон еще один барон Вельбах идет! Давайте возьмем у него автограф!» — Полетаев раздраженно выдернул из золотого портсигара сигарету. — Чушь какая… Не мог Скуратов узнать о наследстве от уличного прохожего.