Денисом, оставили меня одну. Хорошо хоть ребята подсели, развлекали меня.
— Денис разве не сказал? — зажимаю плечом мобильный и выкладываю блинчик на тарелку, смазывая маслом. Достаю розетку с медом, накрываю на стол.
— Нет, только промычал что-то невнятное и ушел. На прощание договорившись, что я осмотрю его ребенка, — я четко представляю, как Оля закатывает глаза к потолку и кривит губы.
— У него есть ребенок? — отвращение к этому мужчине мигом затапливает меня. Как это низко — клеить в клубе девушку при наличии своей женщины и ребенка.
— Племянник. У него что-то там серьезное случилось в жизни, поэтому он вчера пытался забыться. Я, если честно, пропустила все мимо ушей…А тебе он не понравился?
Я закашливаюсь от резкого и неожиданного вопроса, но ответить ничего не успеваю.
— Доброе утро, — голос Давида хриплый и такой сексуальный, что я мигом покрываюсь мурашками от желания, а губы сами растягиваются в улыбке. Мой босс по утрам — чистый секс: встрепанный, с легкой щетиной и взглядом с ленцой. Мигом намокаешь от такого зрелища.
— Оооо, — протягивает Оля в трубке. — Что ж ты не сказала, что с мужчиной от меня сбежала?! А я тут, дура, тебе Дениса сватаю. Все, не буду мешать, голубки, жду горячих и бесстыдных подробностей!
Подружка бросает трубку, и я откладываю телефон в сторону, не сводя с подтянутого и почти обнаженного тела Давида жадного взгляда.
— Доброе утро, — почти шепчу, наблюдая, как Хакимов буквально раздевает и уже трахает меня глазами.
Глава 46
Тея
— Тебе идет моя рубашка, — походкой хищника приближается, гипнотизируя взглядом. Указательным пальцем проводит по ложбинке груди, спускаясь к выступающим соскам. — Всегда шли. Особый сорт удовольствия снимать их с тебя и знать, что ты пропахла мной.
Давид ведет ладонью по бедру, пальцами другой руки касается моих губ, задевая нижнюю. Воспоминания о наших страстных ночах накатывают, и я бью кончиком языка по пальцу Хакимова. В его темных глазах уже разгорается и ярким пламенем полыхает дьявольский огонь, который сейчас поглотит нас обоих.
Его внушительная и каменная эрекция упирается мне в живот, и я до безумия хочу ощутить ее внутри себя. Прямо сейчас.
И едва пальцы Давида забираются под рубашку и касаются самого верха моих бедер, я всасываю его пальцы и языком прохожусь по ним по спирали.
— Ты без белья, Тея? — его дыхание вмиг становится тяжелым, и я чувствую, что Хакимов на грани и вот-вот сорвется.
— Абсолютно.
Но я совершенно точно не могла предположить того, что происходит дальше.
Давид подхватывает меня под попку и сажает на столешницу, одним резким движением раскрывая полы рубашки и выдирая пуговицы с мясом. Спускает ее по моим плечам, но не снимает полностью, а фиксирует ею мои руки сзади. Я оказываюсь полностью обнажена перед Давидом, который пожирает мое тело глазами.
Но ему этого мало.
Он делает шаг к столу и берет розетку с медом. Возвращается ко мне и заставляет широко развести ноги, встав между ними.
— Что ты делаешь? — вырывается из меня со свистом. Я заливаюсь краской с головы до ног, отмечая, с каким удовольствием Хакимов смотрит мне между ног.
— Собираюсь завтракать. Сразу начну с десерта, — и, улыбаясь самой порочной улыбкой, льет мед мне на грудь, прямо на соски.
Слизывает его языком, прикусывая сосок, вызывая вспышку боли, что мгновенно отдается жаром между ног. Я там чудовищно мокрая и мечтаю, чтобы Давид хотя бы коснулся меня, удовлетворил острое желание.
— Давид, — стону, когда босс в очередной раз чертовски медленно, издеваясь, обводит сосок, слизывая мед. — Пожалуйста…
— Что, моя Богиня?
— Пожалуйста…
— Чего ты хочешь? — скалой нависает надо мной. Как и я, тяжело дышит, но продолжает удерживать нас на краю бездны, чтобы потом подарить неземное удовольствие. — Скажи, я все тебе дам.
— Тебя! Я хочу тебя, Хакимов!
Едва я выпаливаю, как босс хитро улыбаясь, снова берет розетку с медом и…льет его прямо мне между ног!
Вздрагиваю всем телом, когда контрастно холодное лакомство касается разгоряченной кожи, и дрожу, ожидая горячего продолжения.
Не отпуская моего взгляда, Давид склоняет голову и мучительно медленно проводит языком по моим складкам, слизывая мед. С моих губ срывается длинный стон, и, мне кажется, еще одно движение горячего языка Давида, еще один порочный взгляд темных глаз, и я рассыплюсь на миллионы искр.
— Давиииид! — я все же запрокидываю голову, откидываясь на локти и еще шире разводя ноги. Стыд и смущение испаряются, и в голове остается только острое желание ласк этого мужчины.
— Вот так, моя Богиня. Кричи громче. Я хочу слышать, как тебе со мной хорошо.
Запускаю пальцы в волосы Хакимова, притягивая его к себе еще ближе, и Давид ласкает меня с удвоенной силой, слизывая мед, задевая при этом клитор, всасывая его и слегка прикусывая. Он запускает два пальца и сразу берет сумасшедший темп, откровенно трахая меня ими, насаживая на них.
Я выгибаюсь навстречу умелому языку и губам, как в бреду зову Хакимова. Не могу долго выдержать этой сладостной и изощренной пытки, и разлетаюсь фейерверком на миллиарды мелких частиц, протяжно выстанывая имя Давида.
Он не дает мне опомниться, стаскивает и поворачивает к себе спиной, заставляя лечь грудью на столешницу.
— Извини, девочка, нежности кончились. Но обещаю, будет быстро, — и Давид одним резким толчком врывается в меня на всю длину. Немного больно, но все равно приятно ощущать его твердый член внутри.
Босс сразу берет быстрый темп, вбиваясь резко и жестко, насаживая меня на себя. Хакимов стонет, не сдерживаясь, и его эмоции возбуждают не меньше, чем нежные поглаживания клитора, что вновь подталкивают меня ко второму быстрому оргазму.
Давид обнимает меня под грудью, заставляя приподняться, вбивается на запредельной скорости, не переставая поглаживать чувствительный бугорок. С силой прижимает, застывая во мне и напрягаясь всем телом. Еще один мощный толчок, и я взрываюсь, кончая вместе с Давидом.
В себя прихожу сидящей на стуле. Босс устроился прямо на полу у моих
