невозможно было заткнуть.
Аркашка довел меня до главного выхода и прошаркал обратно к своему столику. Мне оставалось только протянуть руку, ухватить тяжелое кольцо и выбраться из этого подземелья.
***
В приемной меня ожидал Василий. Он сидел на мягком диванчике, держа в одной руке чашку с чаем, а в другой ложку, которой лихо зачерпывал варенье. Марфа Ильинична увлеченно разбирала бумаги и даже не подняла головы. Увидев меня, тренер охнул, бросил все на столик и моментально оказался возле меня.
— Алексей Николаевич! Опять? — тихо спросил он.
У меня не было сил, чтобы кивнуть, поэтому я моргнул.
— В ресторан? — еще раз моргнул. — Сами сможете?
Я снова прикрыл веки. Василий обхватил меня за плечи, и мы медленно двинулись к выходу. Поравнявшись со столом секретаря, я приподнял голову и старался выглядеть лучше, чтобы не пугать ее. А то опять вызовет Кругликова, а у меня и без него голова тяжелая.
— До свидания, Марфа Ильинична! — громко сказал Василий. — Рад был вас видеть. Спасибо за угощения!
И чуть выдвинулся вперед, закрывая меня от ее зоркого глаза. Я с благодарностью посмотрел на тренера. Вот как он понял?
На крыльце он остановился и сказал:
— Николай Александрович, сказал, чтобы я ждал вас в приемной. И потом, чтобы ни на шаг не отходил от вас.
Я глубоко вздохнул пряные запахи осени и не нашелся что ответить. Кивнул и слабо махнул в сторону ресторана. Сейчас не было никакого желания думать, хотелось сесть и немного отдохнуть.
Благодаря поддержке Василия, мы довольно быстро дошли до нужных дверей. И только сейчас я обратил внимание на название: “Бычий хвост”. Странно, никаких хвостов в меню не было.
Тренер усадил меня на диван и с моего молчаливого согласия, заказал несколько блюд. Как только официант ушел, я прикрыл глаза и погрузился в приятную дрему.
Когда принесли закуски, я окончательно проснулся от голода. Организм настоятельно требовал восполнить силы, и в животе разыгрался целый оркестр. Пока сметал крохотные бутерброды с рыбой, глянул в резерв. Несмотря на усталость, он потихоньку наполнялся. Даже быстрее обычного. Это придало сил дождаться горячего.
— Отец не сказал, когда он будет?
— Нет, — мотнул головой Василий, разрезая стейк. — Я рассказал ему, что вы обычно проводите время после занятий в этом заведении.
Вместе с сытостью пришли мысли. Я раз за разом проигрывал в голове свое последнее заклинание и все пытался нащупать логику. Почему у меня не вышло создать нужную форму? Почему молнии расползались во все стороны? И почему, уже не в первый раз, у меня получалось сделать то, что нужно, только когда я разозлился? Зависит ли магия от эмоций? Или тут дело в другом. Не найдя ответов на свои многочисленные вопросы, я решил спросить тренера:
— Василий, а вот скажите, когда вы формируете сложное заклинание, как это делаете?
Он удивленно посмотрел, чуть дернув плечами.
— Совсем сложные у меня никогда не получались. Слишком мало силы могу зачерпнуть. Но преподаватель в школе нам каждый раз говорил, что получается, если четко представить, что хотите сделать. Вот, к примеру, — он отложил приборы, — нужно пододвинуть стакан. Я могу ударить по нему легонько, чтобы он начал движение. А другие пустят магию вокруг стакана и притянут его к себе. Для этого даже сырая сила не нужна.
Я перешел на магическое зрение и во все глаза уставился на Василия. Он положил руку на стол и пошевелил пальцами. Салфетка, что лежала рядом, зашевелилась от легкого ветерка. Затем стакан вздрогнул и медленно пополз по столу прямо ко мне.
— А как мне сделать также? — восхищенно проговорил я. — Не сырой магией, а аккуратно?
— Тут как с женщиной. Ох, вам про такое рано. С цветком! Вот. Не рвите его, а нежно отделяйте стебель, — он покачал головой. — Не умею объяснять, уж простите, ваше сиятельство! Это изнутри идет.
Я кивнул. Раньше мне удавалось взять силу из потока, и сразу формировать заклинание. А нужно ее вобрать в себя, если я правильно понял, и уже направлять дальше. Как из резерва.
Поискав глазами ближайший подходящий источник, я мягко зачерпнул из него. Сила радостно побежала по венам, впиталась в меня и осела в резерве. Как в прежние времена, когда я был еще Александром. Я покрутил головой, пытаясь найти какой-нибудь объект для тренировки.
Видимо, заметив блеск в моих глазах, Василий покачал головой. Не расстроившись, я пожал плечами. Завтра еще будет время. На крайний случай в саду есть старая скамейка. Вряд ли Михаил будет против, если я ее разломаю окончательно.
Тренер глянул мимо меня и резко встал.
— Николай Александрович!
— Рад вас застать, — отец присел рядом со мной. — Как прошли занятия? Выучил что-то новое?
Я радостно закивал, лопаясь от желания рассказать ему про свою кривую матрешку.
— Вы уже доели? — отец не дал мне открыть рот. — Собирайтесь, нужно идти. Время поджимает.
Василий тут же махнул официанту.
Расплатившись, мы вышли под теплое осеннее солнце. Коляска стояла недалеко от ресторана на своеобразной парковке. Приятно быть аристократом! Можно оставить свой транспорт под охраной и не искать извозчика.
“Опасность!” — вдруг вспыхнуло у меня в голове.
Глава 19
От неожиданности я оступился и едва не упал в дорожную грязь у самой подножки нашей коляски. Отец ловким движением перехватывая меня за локоть, помогая удержаться на ногах. В тот же момент подоспел Василий, дернув меня за край куртки.
— Все в порядке? — поинтересовался отец.
Я кивнул, а потом закрутил головой, осматривая улицу в магическом зрении. Но все было спокойно: люди неспешно прогуливались мимо витрин, никто на нас не пялился, скрывая зловещую улыбку.
Показалось? Но голос в голове звучал так отчетливо!
— Будет звучать странно, — неуверенно сказал я, — но не могли бы вы проверить тут все? У меня скверное предчувствие.
Мне почему-то показалось, что отец и тренер сейчас снисходительно улыбнуться и отмахнуться от моих слов. Однако они с самыми серьезными лицами обошли коляску по кругу и даже заглянули под нее.
К горлу подступил неприятный комок, руки стали ледяными, на лбу выступил пот. В голове ежесекундно
