Трудно было сочинить что-либо более убедительное, чем эта речь. Все присутствующие без лишних вопросов согласились с Рейной, и остаток вечера прошел в спокойной, размеренной беседе, которая еще больше оживилась после того, как за стол хозяина замка был приглашен Уолтер. Его присутствие оказалось весьма по душе Ранульфу, который держался вполне естественно и даже поддержал светский разговор. В тот вечер не было за столом человека более красноречивого, чем Ранульф Фитц Хью.
Однако после ужина Симон все же задал Рейне прямой вопрос:
— Вы абсолютно уверены, миледи? Надеюсь, что вы не позволили его красоте оказать влияние на ваше решение?
Выслушав предостережение воина, Рейна громко рассмеялась:
— Успокойся, Симон. Ты же хорошо знаешь меня. Неужели ты думаешь, что я позволила бы очаровательному мужчине завладеть моим разумом?! Я отнюдь не заблуждаюсь относительно того, чем именно я привлекла Ранульфа. Он попался на ту же приманку, что не раздумывая проглотили бы и Джон, и Ричард, если бы им предложили подобную сделку. Любовь и страсть — ничего не начавшие глупости при заключении союза, и уж точно эти чувства не повлияли на мой выбор Ранульфа, как и кого бы то ни было другого. Прежде всего — интересы Клайдона, а Ранульф силен…
— Силен?! Да он же великан, миледи! Вы что, еще не заметили этого?
Глядя на благоговейное выражение на лице Симона, Рейна усмехнулась:
— Да, он такой. Видел бы ты, как ловко обратил он в бегство войско де Рочефорда, перебив половину его людей! Он отлично послужит тебе, Симон, в случае необходимости. Не беспокойся об атом. Гораздо важнее, чтобы он оказался полезен нам, а не каким-то чужим для Клайдона людям.
После этого разговора Симон уже нисколько не сомневался. Однако Рейне предстояло решить еще одну весьма непростую задачу этого самого тяжелого дня в ее жизни — а именно с приготовлениями ко сну. Когда они наконец остались одни, она не могла больше избегать разговора об атом. Рейна собиралась отвести Ранульфу хозяйские покои, поскольку Симон всегда останавливался в западной башне, когда приезжал в Клайдон, к тому же он уже оставил их, чтобы удалиться ко сну. Спальня хозяина замка больше всего подходила Ранульфу, однако пока Рейна не собиралась делить ее с ним.
Рейна не сомневалась, что это скорее принесет ему облегчение, чем вызовет раздражение. Однако она все же подозревала, что это может и взбесить его, потому что она хорошо помнила сказанное им этим утром, что он непременно желает видеть ее обнаженной и что это может подождать не дольше, чем до вечера. Как молила Рейна Бога, чтобы Ранульф забыл об этом своем обещании и требовании! Однако на сей раз, если он все-таки не забыл, она уже знала, как ответить ему. Беспокоило ее лишь то, согласится ли он принять во внимание ее доводы…
Наконец они остались перед камином вдвоем, и, прежде чем Ранульф успел сказать хоть слово, Рейна торопливо произнесла:
— Пройдемте со мной, милорд.
Слуга ждал их у нижней ступени лестницы, чтобы осветить путь. Еще раньше Ланзо предупредил, куда отнести оружие Ранульфа и его доспехи, которые он снял, едва прибыл в замок, оставив на поясе лишь меч. Юноша ожидал возвращения своего господина в передней комнате, прикорнув на небольшом тюфяке, однако, услышав, что Ранульф пришел, он мгновенно вскочил, словно сна и не бывало.
— Ранульф! Посмотри скорее! — возбужденно сказал Ланзо. — Это же настоящая сокровищница!
Улыбаясь, Рейна провела мужа в спальню, которая, как и передняя комната, была подготовлена к приему гостей и ярко освещена бесчисленным количеством факелов.
— Это лишь небольшая часть того, что мой отец захватил на Кипре, — объясняла она, указывая на изящный турецкий ковер, почти полностью закрывавший пол, и на два огромных гобелена, изготовленных заморскими мастерами. — Вы, вероятно, слышали, что король останавливался там и успешно завоевал остров?
— Нет. Меня не интересует то, что происходит далеко за пределами Англии, — рассеянно ответил Ранульф.
Рейна улыбалась про себя, наблюдая, с каким искренним ошеломлением осматривает Ранульф богатейшее убранство комнаты. Огромная кровать, на которой могли комфортно разместиться человек пять, была скрыта от посторонних взглядов богато украшенными занавесками из голубого вельвета, а на стене над этим королевским ложем висела коллекция оружия лорда де Шампенье, Напротив в углублениях стены были сделаны два туалета, запах из которых выводился через огромный чан, соединенный с потолком. Два сиденья, выдолбленных в стене возле оконных отверстий, были покрыты шкурками горностая. В комнате находился также и огромный шкаф, умело вырезанный в стене, который предназначался для хранения сокровищ. Он был настолько велик, что родители Рейны хранили в нем свои дорогие туалеты для официальных церемоний.
Комната была просто забита всевозможными сундуками для хранения повседневной одежды, драгоценностей, золотых блюд, экзотических масел и других невероятных вещей, доставленных из Священной Земли. В ее комнате тоже был один подобный сундук, в котором она хранила семейные бумаги, серебряную посуду и богатую одежду, полученную от берненхемских купцов, а также драгоценные специи и оставшиеся в ее распоряжении золотые монеты из казны.
Поскольку в комнате теперь было всегда тепло и уютно из-за обилия ковров и гобеленов, то большой камин в углу был покрыт драгоценными шкурами животных. Напротив него стоял дубовый стул, похожий на те, что Ранульф уже видел в зале, на полу лежал еще один меховой ковер. Чуть в стороне стоял небольшой столик, окруженный такими же миниатюрными стульями, на столе был затейливо украшенный кувшин старого вина. В комнате действительно все было подготовлено для важного гостя: огромный чан вытащили в самый центр спальни и наполнили его водой, пар от которой медленно плыл по комнате, наполняя воздух каким-то необычным пряным ароматом. Рядом стоял стул с приготовленными купальными принадлежностями: большое полотенце, кусок ароматного мыла, которое также доставили в замок берненхемские купцы, — Желаете ли вы, чтобы я помогла вам, милорд?.. Голос Рейны прозвучал настолько неуверенно, что, к ее огромному облегчению, Ранульф отрицательно покачал головой, все еще слишком пораженный, чтобы что-то сказать.
— В таком случае спокойной ночи, милорд.
Она исчезла прежде, чем он успел осознать, что его снова обвели вокруг пальца. Рейна надеялась, что все прошло весьма благополучно и без каких-либо осложнений, однако она ошибалась… Возле самой двери в ее спальню Ранульф догнал ее и прогрохотал так громко, что, несомненно, разбудил спящих в соседних комнатах женщин:
