Алиса тебе платит?
Разжимаю упырю рот.
— Сто двадцать, — пробурчал хозяин.
— В месяц?
— Конечно.
— И что у неё там? Одна комната с санузлом? Без балкона?
— Есть балкон! — возмутился хозяин. — У меня хороший квартир!
От волнения мужик стал заикаться и говорить с характерным акцентом.
— Это дерьмовый район, — качаю головой. — Красная цена вне сезона — восемьдесят. Сейчас ты получишь от меня сотку и свалишь в закат. Узнаю, что навредил девушке или её отцу — тебе конец.
Вижу — нет понимания.
Пришлось слегка надавить на палец.
— Уууу! — взвыл хозяин, но я снова зажал ему пасть ладонью. — Фука.
— Я знаю. Мне говорили. Ещё раз: ты меня понял?
— Да.
Отпускаю палец, выпрямляюсь. Достаю из кармана мятые купюры — полтинник, две двадцатирублёвки и червонец. Небрежно швыряю на пузо клоуну.
— Я тебя предупредил.
Дождавшись, пока владелец апартаментов с кряхтеньем соберёт бумажки и ретируется к лестнице, я позвонил в дверь.
Раздались тихие шаги.
— Кто там? — спросила Алиса.
— Это Сергей. Из библиотеки. Можно с тобой поговорить?
Глава 32
Чай был крепким, хорошо заваренным, без сахара — всё, как я люблю.
От угощения я долго отказывался, но в итоге меня заставили съесть пару печенек и непонятный кубик, смахивающий на халву с изюмом.
Квартира Алисы выглядела весьма аскетично. Выкрашенные бежевой краской стены, минимум мебели. Причём мебель эта была старой и обшарпанной. Чего стоил один только рассохшийся сервант с каноничным сервизом внутри. Телевизора не было, зато на письменном столе расположился радиоприёмник. Оттуда доносились мелодичные звуки — передавали концерт классической музыки.
Скромная однушка с нишей, в которой находилась кровать Николая Филипповича, отца девушки. Этот мужчина не был ещё стариком, но выглядел неважно. Весь какой-то измождённый, уставший от жизни, с печатью обречённости на лице. Я не знаю, чем он заболел, но всё указывало на тяжёлую простуду.
Николай Филиппович сидел в кресле, укутавшись красным шерстяным пледом. Мы с Алисой — на неудобном и скрипучем диване. Стол я придвинул сам, без помощи хозяев.
Думаю, эту квартиру можно назвать прообразом студии. Кухня совмещена с жилым пространством и обеденной зоной, под окном — вездесущий конвектор. Я заметил, что сейчас устройство работает на минималках — в комнате довольно прохладно. Ну, этого следовало ожидать. Бедные люди на всём экономят.
— Спасибо, что вступился за нас, — уже в сотый раз поблагодарила Алиса. — И как Рубен согласился?
— Вам повезло, что я знал его раньше, — вру напропалую. — И этот тип мне кое-что задолжал. Так что за следующий месяц платить не нужно, а дальше он будет брать по восемьдесят.
— Восемьдесят? — опешил Николай Филиппович. — Но мы платили сотню… до повышения.
Рубен — та ещё скотина. С октября цены должны идти на спад, а он повышает. Я так понимаю, в феврале мужик выбивал бы из своих жильцов уже по две или три сотни. В то время, как аналогичную квартиру на второй линии сейчас снимают за семьдесят-восемьдесят. На второй линии, Карл!
— Это неправильная цена, — заявил я. — Несправедливая. Рубен одумался, у него проснулась совесть.
— Мы тебе должны, — нахмурилась Алиса. — За… месяц аренды?
— Ничего вы мне не должны, — отмахнулся я. — У нас с Рубеном были… скажем так… не товарно-денежные отношения. Услуга за услугу, как говорится.
— Не знаю, — расстроилась девушка. — Я так не могу. Некрасиво получается.
— Алиса, — я сделал театральную паузу, отпивая из своей кружки. — Ты многое для меня сделала, на самом деле. Благодаря тебе я нашёл материалы… которые облегчили мою жизнь.
И это правда.
— Так что разобраться с мелким ничтожеством — самое малое, что я могу сделать для твоей семьи.
После этого на меня обрушился шквал встречных благодарностей, и стало совсем неудобно.
— Но давайте поговорим о деле, — прервал я словоизлияния своих новых друзей. — Мне этот тип не нравится, поэтому я не рекомендую снимать квартиру у Рубена в будущем.
— А где нам жить? — брови Алисы взлетели вверх. — Это бюджетный вариант…
— Совсем не бюджетный, — покачал я головой.
— Но объявления в газетах… — попыталась возразить девушка.
Понятно. Алиса попалась на классическую замануху курортного города. Публикуешь низкую цену, ждёшь своего лоха, а потом начинаешь накручивать с каждым последующим месяцем. А ещё можно обмануть на коммуналке, если сам платишь по счётчикам. Привязаться к какой-нибудь сломанной мелочи и содрать втридорога за ремонт… Тьма вариантов.
— Объявления — это одно, — терпеливо разъяснил я, — а реальное положение вещей — другое. Надо общаться с людьми, договариваться. Перебирать варианты. Сейчас не сезон, квартиры у них пустые стоят. Вы давно в Фазисе?
— Полгода, — ответил отец девушки. — Алиса училась в Неваполисе!
При этих словах лицо старика озарилось гордой улыбкой.
— Я не была привязана к клану, — девушка развела руками, — поэтому могла выбирать. У меня свободный диплом с отличием… а отцу нужен был морской климат. У него хроническое заболевание лёгких.
— Бронхит, — добавил Николай Филиппович. — И сейчас обострение.
На секунду мне почудилось, что от Николая Филипповича веет силой. Как будто… он может оперировать энергией ки. Наваждение длилось краткий миг, а потом схлынуло.
Как по мне, Фазис — не лучшее место для лечения бронхита. Дождливо, сыро. Чтобы подышать сосновым воздухом, надо выбираться за пределы города. Ну, это их вопросы.
— А к целителям обращались?
— Муниципальные только всякую дрянь выписывают, — отмахнулся старик. — У частников дорого.
В моей голове начал формироваться план.
— Вот что, — допиваю остатки чая и отставляю кружку, — у меня есть к вам интересное предложение. Если устроит, появится шанс заработать немного сверху штатного оклада. Алиса, ты как?
— Ну… — девушка замялась. — А что нужно делать?
— То же самое, что и всегда, — улыбнулся я, — но без моего участия.
— Это как? — Алиса всё ещё не понимала.
— Мне регулярно требуется информация. О разном. Артефакты, кланы, тайные общества. Некоторые мои запросы… хм… я бы назвал специфическими. Так вот, я звоню по телефону, делаю запрос, ты ищешь что-то вместо меня и записываешь в блокнотик ключевые моменты. Я звоню повторно и получаю исчерпывающий ответ. За это я готов платить… допустим, по полтиннику за одну поисковую сессию. Идёт?
Девушка потрясённо молчала.
Старик смотрел на меня недоверчиво.
В этом мире нет Гугла и Яндекса, но есть библиотеки. Проблема в том, что на все эти копания в пыльных манускриптах я трачу по полдня. И это упущенное время мне никто не вернёт. Я же предпочитаю лишние часы тратить на упражнения с оружием, физические нагрузки и прочие занятия, повышающие уровень боевой подготовки. Пятьдесят рублей — это вовсе не деньги на ветер. Это делегирование.
— Пятьдесят рублей? — переспросила Алиса. — Ты не ошибся?
— Никакой ошибки, — заверил я. — Доход, конечно, нестабильный. В месяц может быть как один запрос, так и десять. Так что я ничего не могу гарантировать, кроме оплаты по факту.
— Сергей, — проникновенно выдохнула Алиса. — Ты сильно выручил нас с папой в этом месяце. Я не могу взять с тебя денег.
— Любой труд должен оплачиваться, — возразил я. — А помогал я вам не ради денег. Просто так.
Старик зашёлся в приступе кашля.
— Ладно, — я бросил взгляд на часы, которые на самом деле являлись мыслекартой. — Засиделся я тут у вас. Что, устраивает предложение?
— Конечно, устраивает! — просветлела Алиса. — Я сейчас номерок запишу. Здесь у нас линия не проведена, так что звони в библиотеку. Меня позовут.
С этими словами девушка направилась к одной из прикроватных тумбочек, выдвинула ящик, достала блокнот, набросала ряд цифр и принесла мне вырванный лист в клетку. Я сложил клочок бумаги в несколько раз и убрал в карман толстовки.
Охренеть.
Квартира ещё и без связи.
Почтовых ящиков я тоже не заметил, но это для Фазиса норма. Здесь надо самому топать на почту, в родное отделение, чтобы получить письмо или посылку.
— Рад нашему знакомству, юноша, — старик встал, чтобы пожать мне руку. Когда ладони соприкоснулись, мне вновь почудилось, что в жилах мужика течёт энергия.
Бред какой-то.
Если он одарённый… почему не может вылечиться?
С другой стороны… Это же хроническая болезнь. Одно дело — ранку заживить и трещину в кости зарастить. Совсем другое — избавиться от рака или сахарного диабета.
— Если кто-то будет сдавать квартиру поближе к центру, — сказал я на прощание, — дам знать.
— Дорого, — пробурчал Николай Филиппович.
— Вдруг повезёт, — хмыкнул я.
И распрощался с гостеприимными людьми.
* * *
Слежку я заметил сразу. Не очень умелую. Даже, я бы сказал, кустарную. За мной
