Рей говорил о том, как изменился отец: его, конечно, тревожило, что тот прекрасно помнит о всем содеянном и мучается угрызениями совести, но вместе с тем Гордон изменил и свое отношение к сыну, по-другому смотрел на него, гордился им за то, кем тот стал. Гордился им, потому что, поступив с Камилой так же, как и он когда-то с Лилианой, сын нашел выход из этой ситуации, смог побороть гордыню и защитить девушку.
Рей прижимал ее к себе и шептал слова благодарности, целовал так трепетно и волнительно, что пальцы на ногах сводило от возбуждения.
«Когда ты заставила его выслушать тебя, я едва ли дар речи не потерял!»- восхищенно твердил он. «Как ты это сделала, благодаря кулону, да?» - спрашивал он.
Камила тогда замерла, удивленная его предположением и вдруг вспомнила, что с детства они с отцом старались не демонстрировать окружающим особенность своей силы, и если о полистихии отца некоторые все же знали, то о даре дочери никто ничего не подозревал.
Вместо ответа она всмотрелась в лицо Рея и поцеловала, отвлекая и заставляя забыться, потому что боялась того, что может принести ей эта правда.
И вот теперь она просыпается одна, а его нет рядом.
Камила выбралась из постели и вышла в коридор, вспомнилась последняя ночь во дворце, и стало жутко, но нет, здесь не было мертвенной тишины, а сонные стражи стояли на своих постах.
Один из них окинул принцессу удивленным взглядом и произнес:
- Я могу Вам чем-то помочь, Ваше Высочество? - вежливо осведомился он.
Камила молчала, удивленная таким обращением. «Наверное, Рей постарался!» - с затаенной улыбкой подумала.
- Я ищу Его Высочество, вы знаете, где он? - робко спросила принцесса.
- Я могу Вас проводить! - кивнул страж, лицо его, однако, теперь выдавало крайнюю степень серьезности и даже:
«Сочувствия? Жалости!? Но, что это значит?» - гадала про себя девушка, следуя за ним по знакомым коридорам.
Они остановились возле кабинета ее отца.
- Я должен предупредить Его Высочество, - словно оправдываясь, сказал страж.
- Делайте, что должны, - пожала плечами девушка, чувствуя нарастающую тревогу.
- Все в порядке, входите! - раскрыв перед ней дверь спустя пару минут произнес тот же воин, торопливо оставляя молодых людей наедине.
Камила обернулась, вгляделась в лицо принца и испуганно застыла, пораженная такой перемене в его глазах, их холодности. А еще она видела в этих глазах боль, но при виде нее его взгляд стал суровее, жестче, будто и не он еще недавно был самым нежным человеком в ее жизни.
- Что-то случилось? - неуверенно предположила девушка, замерев у входа и, робея, не решалась пройти в комнату.
Рей отложил в сторону какой-то листок, который держал в руках.
- Случилось! Случилось! - голос почти сорвался на крик и оборвался так же неожиданно.
Камила вздрогнула, но не отводила глаз, только руки сжались в кулаки по привычке.
- Он покончил с собой этой ночью, оставив мне посмертное письмо... - с горечью произнес Рей.
Камила прижалась затылком к стене.
- Кажется, ты именно этого и хотела, радуйся! - сухо добавил принц.
- Что было в письме? - игнорируя ранящую, колкую фразу, произнесла девушка.
- Просит у тебя прощения, - фыркнул Рей. - Не может жить и смотреть людям в глаза, осознавая содеянное им, - продолжал говорить он. - Знаешь, раньше у меня хотя бы был отец, а теперь...
Он замолчал, но она прекрасно поняла, кого Рей обвиняет в его смерти и, наверное, он прав, да и она действительно не будет плакать по этому человеку. Девушка и помыслить не могла, чтобы жить с ним под одной крышей пусть и огромного замка.
На отчаяние в глазах Рея было больно смотреть. Камила вдруг словно увидела в нем маленького, брошенного ребенка, у которого никогда не было матери, а теперь и отца не стало, жестокого, бездушного, который постоянно был разочарован в сыне, но при этом он был единственным близким человеком.
Девушка отвела взгляд, пряча скользнувшую по щеке слезу.
- Что теперь? Хочешь, чтобы я...
- Не говори глупостей, я не собираюсь тебе мстить, - раздраженно фыркнул он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Тогда... - с трудом выталкивая из себя слова, попыталась сказать девушка.
- Я уже говорил тебе и давал обещание тоже, помнишь? Я женюсь на тебе! И никто из нас не будет сходить с ума: я даже почти уверен, что со временем перестану винить тебя в том, что случилось, но сейчас... Прошу, возвращайся в университет, побудь там какое-то время, пока я свыкнусь с этим всем и смирюсь, - сдерживая эмоции и стараясь, чтобы голос звучал мягче, сказал Рей.
- А ты? - тихо прошептала она, ненавидя себя за эту слабость и нерешительность.
- А я туда не вернусь - надо готовиться к коронации. Тебя восстановят во всех правах, отныне ты пропавшая принцесса Валерия Светловская и моя будущая жена, - четко и резко произнес он, акцентируя ее внимание на обязательности восстановления ее первоначального имени.
Камила не посмела спорить, не нашла, что ответить, даже шаг в его сторону сделать не смогла, словно пригвожденная к стене мертвенно холодным взглядом.
- Я назначу туда нового ректора, он примет тебя со всеми почестями! - хмыкнул Рей.
Камила была поражена тому, как резко парень переменился, и впрямь став властным и жестким правителем в считанные часы.
- Кто? - тихо поинтересовалась она.
- Зелиус, - отозвался Рей.
Девушка прикрыла глаза и попыталась прийти в себя.
- Я пойду! - тихо произнесла, не дождавшись и слова на прощание, зная, что он не явится и перед отъездом - всегда таким был, упертым и бескомпромиссным.
Спокойно поднялась в свои покои, медленно прикрыла дверь, обвела комнату безумным взглядом… а потом с болезненным криком выпустила стихию, хватала в руки все, до чего смогла дотянуться и швыряла, покрывая пол осколками и обломками.
А после, опустошенная и злая, опустилась на чудом уцелевший стул и спрятала лицо в дрожащих ладонях: быть слабой больно и крайне опасно, она не должна позволять себе быть такой!
Глава 26 Шай
Возвращение назад вызывало в ней чувство страха: не хотелось менять свой статус, не хотелось ходить на занятия и смотреть в лживые глаза одногруппников - реакцию каждого из них Камила уже могла заранее предугадать, но как она будет жить без Шай? Без Лина?
Воспоминания о подруге душили и заставляли чувствовать себя виноватой - она не верила, что та могла выжить, хотя и заставляла себя не думать об этом.
«Сколько же горя я несу людям, даже чертов принц снова ненавидит меня!»
Добираться до крепости с комфортом, в карете и под охраной, было непривычно и даже дико - девушка укуталась с носом в пальто и попыталась забыться.
Встречали ее иначе, чем в прошлый раз, и уж точно теперь никто не собирался угрожать принцессе расправой на позорном столбе розгами. Нет, теперь стражи крепости ГУМа почтенно опускали перед ней свои головы и вежливо приветствовали Ее Высочество.
Камила торопливо шагала прочь, направляясь к стенам родного общежития. Дежурный встретил ее округлившимися от шока глазами и, бесконечно сыпля извинениями за недавние обещание написать на нее жалобу, пытался объяснить, что она теперь здесь не живет, так как все ее вещи давно перенесли в корпус магов в покои принца.
Девушка не слушала и бегом побежала по коридорам, словно от нее пытались что-то скрыть, распахнула двери незапертой комнаты и разревелась, обнаружив пустую комнату, в которой больше не было ни вещей, ни одежды Шайлы.
«Нет! Нет! Нет!» - словно безумная шептала она, а потом безвольно рухнула на колени и заплакала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кто-то шел за ней с коридора, послышались шаги и чужие голоса. Поднявшись на ноги, Камила выскочила прочь, оттолкнув со своего пути спешащих за ней дежурных, нашла комнату Славы и изо всех сил забарабанила по двери, пока ей не открыли.
Увидев целителя на пороге, она не выдержала и повисла у того на шее, громко и надрывно заплакала. Парень осторожно гладил ее волосы, крепко прижимая к себе.
