сегодня другие планы. Мысли ее были далеки от сюжета фильма и метались от одного нелепого предположения к другому, тем самым создавая еще большее внутреннее напряжение. Появился страх, что своими отказами Ксюша перегнула палку, ведь с ней рядом был не школьник, а зрелый мужчина с соответствующими потребностями. В душу закрался страх, что он решит не тратить на нее, недотрогу, время и подыщет себе более сговорчивую и, что греха таить, опытную девицу. Нужно было немедленно менять ситуацию, как-то намекнуть ему на полную боевую готовность или же взять все в свои руки, но едва она решила повернуться к нему и поцеловать, раздался стук в дверь. От неожиданности девушка не только подпрыгнула на месте, но и вскрикнула. Сердце бешено застучало, а дыхание сбилось, будто она услышала самый страшный в мире звук. Запутавшись в пледе и чуть не свалившись с кровати, Ксюша приняла-таки вертикальное положение, шикнула на улыбающегося во все зубы Алексея и пошла открывать. За дверью оказалась единственная оставшаяся в секции соседка с боевым раскрасом на лице и подозрительно разбухшей женской сумочкой.
— Так и не пошла никуда?
— Нет, – покачала головой Ксюша, закрыв собой пространство между дверной коробкой и полотном. – Фильм смотрю.
— Давай со мной к девчонкам на пятом. Человек шесть будет.
— Спасибо, но я лучше почитаю.
— Странная ты, Самойлова, – покачала головой соседка, все же пытаясь заглянуть в темную комнату. – Но как знаешь.
— Угу. Давай.
Слушая их нехитрый разговор, Алексей закинул руки за голову и в улыбке закусил нижнюю губу. Он не мог не заметить, как Ксюша беспокойно ерзала рядом с ним, то томно вздыхая, то замирая, словно кошка перед прыжком, то поглядывая на него, думая, что он ничего не замечает. Она явно была настроена на более интересный вечер, но верный своему слову Аверин держал руки при себе и даже ни разу не погладил ее по спине. Подобная возня забавляла, и будь на месте Ксении другая, он бы так и продолжил делать вид, что ничего не происходит, но все же издеваться над ней он больше не мог, да и сам хотел ее разложить на этой узкой кровати, как только зашел в комнату. От девушки пахло какими-то цветами, узкие джинсы, те самые, с которыми он не справился в прошлый раз, четко обрисовывали контур крепкой попки и длинные стройные ножки, а белая кофточка с намеренно низким вырезом открывала отличный обзор на маленькую грудь, заключенную в чашечки из полупрозрачного кружева.
К ней в гости он собирался с особой тщательностью, даже в душ сходил несколько раз, потому что от волнения пропотел. Долго думал – брать с собой цветы и серого медведя Тедди, которого купил ей в честь праздника, или нет. Но решил оставить того дома и вручить позже, чтобы не вызывать лишних подозрений своими перемещениями с плюшевой игрушкой по всему корпусу общежития. Презервативы жгли задний карман джинсов, тело подрагивало от нетерпения перейти к самому важному. Конечно, спешка хороша при ловле блох, только у него терпение подошло к концу, и когда девушка закрыла дверь за соседкой и щелкнула замком, спустил ноги с кровати и сел, глядя, как она медленно идет к нему.
— Все. Кажется, мы одни, – дрожащим голосом оповестила Ксюша.
Ничего не отвечая, Алексей ждал, пока она подойдет ближе. И уже было протянул к ней руки, когда Ксюша сделала то, чего он никак не ожидал. Она замерла в шаге от него, подцепила кончиками пальцев тонкую ткань кофты и медленно, чуть дыша, сняла ее через голову, представ перед ним полуобнаженной, со взволнованно блестящими в полутьме глазами и копной роскошных волос за спиной. Она пристально и доверчиво смотрела на него, как маленький кролик, оказавшийся рядом с диким зверем и не знающий, может ему довериться или нет. Протянув к ней руки, Алексей сам не помнил себя от волнения и тихо позвал:
— Иди ко мне.
Девушка тут же метнулась к нему, спеша скорее оказаться в теплых объятиях. Алексей усадил ее на себя верхом, крепко обняв тонкое тело, и приник к трепетным губам, манящим его весь вечер. Ксюша мелко дрожала и сжимала в кулачках его пуловер на спине, но отвечала на поцелуй с каким-то отчаянием и жадностью, словно это происходило в первый и последний раз. Разорвав неистовый поцелуй, мужчина внимательно посмотрел в ее глаза и потер хрупкие плечи ладонями.
— Ты замерзла?
Потерявшаяся в пространстве Ксения не смогла ничего ответить. Она и сама не знала, почему ее так трясет: от холода или от волнения. Но ответа от нее не особо и ждали: Алексей чуть отклонился назад и стянул с себя свитер, закутал их обоих пледом и снова тесно прижал девушку, стараясь согреть своим теплом. Его мощное тело казалось огненным, от прикосновения к нему кожей мир словно перевернулся с ног на голову; ее волнение не убавилось, стало резко жарко и перестало хватать воздуха. Алексей снова нашел ее губы и ворвался языком в податливый рот. Жадно исследуя его глубины, проникая снова и снова, он пил ее словно нектар, дурманящий сознание, дарующий нереальные и сладостные ощущения эйфории.
Переместившись поцелуем на щеку, затем на скулу, за тонкое ушко, мужчина приник губами к шее и почувствовал, как по тонкой спине прошла судорога наслаждения, а из её груди вырвался первый стон. Прогнувшись под его руками подобно кошке, она выпростала руки из-под пледа и зарылась пальцами в короткие мягкие волосы на его затылке. Ее кожа пылала под поцелуями, мозг плавился, даже не пытаясь включиться, а в ушах шумела кровь, заглушая напрочь все прочие звуки. Коротким движением ловкие мужские пальцы расстегнули бюстгальтер, широкие ладони подхватили под ягодицы, и Аверин ловко опрокинул ее на узкую постель. Ксюша подняла веки и взглянула на нависшего над ней парня, надеясь, что он не начнет рассматривать ее тело, которое казалось ей не особо привлекательным. Но тот смотрел ей в глаза. Откинул прочь ненужную деталь одежды и склонился к ней, чтобы снова поцеловать глубоко, неистово и горячо. Мужские руки медленно скользили вниз по ее стану, исследуя каждую впадинку и вершинку; он кончиками пальцев касался кожи живота и боков, осторожно сжимал грудь, так удобно помещавшуюся в его ладони.
Разгоряченный и потерявший голову Алексей не уставал наслаждаться ее вкусом и ощущением податливого хрупкого тела под собой. Вновь начал свое увлекательное путешествие сверху вниз к бьющейся жилке на шее,
