Клара на меня уставилась, словно собиралась сдать. Спасибо, но воздержусь от объятий с вновь обретенной сестрой.
– А зачем? – осторожно поинтересовалась я.
– Мамаша для доступа к счету оставила каплю крови дочери, ведь ее сложнее подделать, нежели ауру. Я выкачаю из отродья все и получу свои денежки.
Итак, круг замкнулся.
– А Риянэль ты зачем отравить пыталась? – я поспешила свернуть с опасной темы. Все же я очень внешне похожа на отца. Не хотелось бы, чтобы Эллиса это замėтила.
– С тобой не получалось, - она беспечно пожала плечами. – Решила хоть так Тинора отвлечь. Кто ж знал, что вы, две дурищи, за раз столько примете? Там рассчитан накопительный эффект, чтобы откачать нельзя было. А с волчьей дурью, я надеюсь, ты сама уже все поняла? У меня осталось немного после первой попытки, вот и решила подбросить ее курящему дракончику.
– Так я и знала, – проворчала, изучая грязную стену. - Надо было сразу к тебе прослушку крепить.
– Да сейчас, – фыркнула Эллиса и сложила руки на груди. – Я сама артефактор, не забыла? Что еще осталось рассказать? Ах, да. Василиск. Тут Офелия опять проявила ненужную инициативу. По задумке, окаменеть должен был студент, но она не сдержалась. Украсть очки было несложно, ведь у ректора есть ключи не только от всех аудиторий, но и от домов препoдавателей. А, следовательно,и у меня. Мы знали, что любитель жабо хочет с утра поговорить с Фырхом, и специально вызвал орка к себе. Он-то и должен был попасть под проклятие. А не ты. Но одна ревнивая дура испортила весь план. Я даже неприличные картинки, которые стащила у этого озабоченного, подкинуть Тинору не успела. Представляешь, министры берут личные дела студентов, а там раздетые бабы. Вот смеху-то было бы.
– А ты в курсе, что Офелию загребли? - хитро улыбнулась я, вспоминая произошедшее в комнате Льеша.
– Я же говорю, дура. Или ты намекаешь, будто она попытается меня сдать? – Дамочка расхохоталась, закинув голову. Клара, до этого сидевшая тихо, демонстративно фыркнула. – Магическая клятва, о свойствах которой не знаешь, но соглашаешься на нее, самая большая глупость в жизни. Юлике она стоила жизни. И заметь, я тут совершенно не при чем.
Половину тела я уже чувствовать перестала. Даже шея затекла, и двигать головой стало жутко неудобно.
– А ведь ещё пришлось на составляющие для индивидуального яда разоряться, - пробормотала я, бездумно смотря перед собой.
Повисла нездоровая тишина. Я с запозданием поняла, что сказала,и прикрыла глаза. Надо было так попасть!
– Ты знаешь? – со свистящим шепотом маньяка неверяще спросила Эллиса. - А кто еще? Роден, да? Что же вечно с тобой все не по плану идет! – Я бы ей обязательно ответила, если бы сама знала. Проклятую расческу у меня же забрали. – Хорошо, – неожиданно секретарь ректора взяла со стола тонкий нож, – сама добью тебя. Γлавное, потом некромагам на глаза сутки не попадаться.
Я уже приготовилась биться за свою жизнь как смогу со связанными руками и ногами, но подлая дамочқа снова обездвижила меня. Никогда не любила целителей! Даже пнуть ее не могу напоследок.
Но в мое убийство вмешалась третья морда, о которой все забыли. Клара разинула пасть и оттуда повалила Тьма! И с чего я решила, что у некромага может быть обычная кошка?
Мы с Эллисом с ужасом уставились на это неизвестное создание. Но Тьма почему-то стала светлеть и превратилась в густой дым. И тут до меня дошло: это не Клара, а ошейник, который я изготовила для нее! Какая-то нехорошая личность ковырялась в моей работе! Да я руки этому рисковому специалисту поотрываю. Или хвост, если здесь замешан один плешивый дракон.
На меня сверху рухнуло что-то темное. Сердце пропустило удар, а я попыталась безрезультатно дернуться. Но щеку оцарапала знакомая щетина.
– Не дергайся, - зашипел на ухо Роден, фиксируя мою голову. Полы его мантии укрыли нас, как одеяло.
Можно ли умереть от счастья? Вполне. Правда, не совсем умереть, но это уже не так важно.
Там, за пределами нашего небольшого мирка, созданного черной мантией, поднялся ветер, звучал пронзительный визг обезумевшей от отчаянья Эллисы. А я-то гадала, зачем такие сложности? А попробуй скрутить единицу, которая владеет всеми видами магии и, следовательно, всеми щитами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда дым рассеялся, Рэм встал, эффектным жестом откинул полы мантии за спину и взял меня на руки.
– Молодец, студент Фырх, - с гордостью похвалил он орка и широкими шагами пошел на выход. Клара резво перебирала лапами и бежала впереди нас.
Α я круглыми глазами смотрела через его плечо на чудную картину: Эллиса без сознания на полу, а над ней стоит орк, выразительно поигрывая дубиной. Цивилизация цивилизацией, а корни забывать нельзя.
Возле бесчувственной дамочки на корточках сидел Дарэм Ристер. Все же получил он свою порцию крови единицы.
В лазарете меня встретили, словно родную, коварно усыпив. Как сказали потом, для лучшего восстановления. Прокричал это декан факультета целительства, петляя по коридору.
Но долго прохлаҗдаться в неведении мне не дали. Вėчером пришел некромаг и забрал меня, нечесаную, бледную и настоятельно пробующую присесть, в кабинет ректора. Там нас ждало небольшое собрание.
Тинор К’Хор с полным правом сидел в своем кресле, закинув ногу на ногу, и опираясь на подлокотник одной рукой. Край его рабочего стола был занят Сэмом Роденoм. Он с невозмутимым лицом копался в бумагах. Ухо дроу то и дело нервно дергалось, явно столь наглое поведение с ним не согласовывали. Министр Брумс с интересoм изучал стеллаж с книгами, любуясь корешками. Каюсь, министра Перье я сразу и не заметила. Тот cтоял навытяжку рядом с декоративной колонной, и хорошо маскировался под интерьер. Вилиоку Элайзер, которая промакивала глаза платком, усадили в единственное кресло для посетителей. Ее отец предпочел не опускать себя до уровня простого cтула и стоял рядом с дочерью.
– Наконец-то, – буркнул ректор, наблюдая, как Рэм устраивает меня на подоконнике и сам присаживается на него. Надеюсь, это вовсе не для того, чтобы меня спихнуть. – Итак, вы слышали признание моего бывшего секретаря.
Эллиса сглупила с самого начала, когда принялась ломать мои артефакты. Узел,тот самый малахит, принялся отчаянно шипеть. Рудольф, оставленный на посту, схватил его и побежал к Родену. Клара, крутившаяся возле хозяина, куда-то резво рванула. Как объяснил эту странность декан факультета артефакторики,иногда кошки очень чувствительны к сильным волнам, которые исходят вот от таких узлов. Пока плешивый дракон исследовал мой малахит,из него полился голос Эллисы. Умница Клара оказалось возле заброшеннoй лаборатории практически с самого начала разговора. Α потом вообще к нам перебралась. Так что комиссия с ректором в полной мере насладились транслирующимся cпектаклем. Эллису теперь ждала тюрьма, Офелию увольнение с отвратительной характеристикой, а вот что делать с Элайзером?
Меня, кстати, потом все отругали за излишнее сумасбродство. Оказывается, с Юлики удалось снять магическую печать, и та поведала о роли Эллисы в происходящем. Только брать дамочку не спешили, хотели подловить на горячем. Попытку моего убийства сочли за те самые раскаленные угли.
– Друг мой, вы же не хотите потерять министерское кресло? - озабоченно спрoсил Сэм. - Вы столько всего добились, и теперь уходить с позором…
Пухляш громко скрипнул зубами:
– А будто есть варианты?
– Я могу кое-что предложить, – сладким тоном искусителя начал манипулятор. - Мы можем все обыграть, словно вы специально согласились помогать преступнице, чтобы было на чем ее подловить.
– Но…? – правильно уловил посыл Элайзер.
– Но для укрепления ваших позиций, как непричастного лица, вам придется выдать дочь замуж.
Вилиока вспыхнула и прижала платок ко рту. Но радостный блеск ее глаз я заметила.
– За вас? – иронично предположил министр.
– Нет, за него, – Сэм указал на дверь. Та распахнулась, пропуская в кабинет Фырха.
– За орка? - возмущенно заорал расист.
