В известном всему корпусу стихотворении одного из воспитанников – «Прощание с Желтым домом» начальнику Морского училища А.П. Епанчину были посвящены довольно едкие, но справедливые строки:
Прощай, Папашка-адмирал,Украшенный двумя орлами.Хотя ты моря не видал,Но все ж командовал ты нами…
Первое время новый директор Морского училища продолжал претворять в жизнь реформы новой системы подготовки офицерских кадров для флота, начатые его знаменитым предшественником и одобренные шефом учебного заведения великим князем Константином Николаевичем.
Алексей Павлович полностью разделял идеи Воина Андреевича Римского-Корсакова по воспитанию учащихся в духе уважения к личности человека, безразлично – офицера или матроса, в духе гуманного отношения к воспитанникам. Определяющее значение для той нравственной атмосферы, которая сложилась в Морском училище в 70-х годах XIX столетия, безусловно, имели взгляды этих двух замечательных педагогов и близких им по духу преподавателей.
Однако процесс перестройки системы военно-морского образования и все намеченные для этого реформы внезапно пришлось приостановить. Начальник училища контр-адмирал А.П. Епанчин по распоряжению морского руководства вынужден был отменить многие прогрессивные начинания своего предшественника. Дело в том, что новые правила приема в Морское училище демократизировали контингент учащихся. Появляется, правда еще не очень значительная, прослойка недворянской, разночинной молодежи. Все это постепенно приводит к проникновению в училище демократических настроений. Этим сразу же воспользовались функционеры партии «Народная воля», решившие заручиться поддержкой молодежи, особенно военной. На своих заседаниях члены нелегальной организации неоднократно заявляли об огромном значении армии и флота при свершении государственного переворота. Народники были твердо уверены, что, имея поддержку военных, можно низвергнуть правительство даже без помощи народа. В середине 70-х годов XIX века народовольцы приступили к активной пропаганде своих взглядов среди офицеров и воспитанников военных учебных заведений столицы. Их особенно интересовали морские офицеры и учащиеся Морского училища – наиболее образованный военный контингент. Именно они стали тогда первыми, с кем установили связь руководители организации «Народная воля». Начальной ячейкой будущей военной организации стал Морской кружок при учебном заведении.
Воспитанники Морского училища охотно шли на контакт с активистами нелегальной организации и с удовольствием знакомились с доставленными из-за границы листовками, журналом «Полярная звезда» и газетой «Колокол» – политическими нелегальными изданиями А.И. Герцена и Н.П. Огарева. В конце 1871 года группа старших воспитанников организовала в училище нелегальный политический кружок, членами которого являлись более 20 человек.
Старшие воспитанники распространяли запрещенную литературу, читали нелегальные произведения, вели горячие беседы о будущей революции. Во главе этого нелегального политического кружка находились воспитанники выпускного курса Морского училища Н.Е. Суханов и А.П. Штромберг.
Дворянин Николай Суханов окончил Морское училище в 1872 году. Он являлся самым активным участником нелегального политического кружка в учебном заведении, организованном осенью 1871 года. В феврале 1872 года воспитанника Суханова арестовывают, но из-за недостатка улик освобождают. Выпущенный из училища в чине мичмана, он служил в Сибирской флотилии и на Балтике. Осенью 1879 года стал членом Исполкома «Народной воли», возглавил ее военную организацию в Кронштадте, участвовал в подготовке покушения на Александра II 1 марта 1881 года. Был вновь арестован 28 апреля того же года. На суде выступил с яркой революционной речью. Приговорен к смертной казни и расстрелян в Кронштадте.
Заместителем Николая Суханова на посту руководителя военной организации партии «Народная воля» являлся также воспитанник Морского училища барон Александр Штромберг. При аресте участников политического кружка Морского училища его освобождают, и он получает возможность закончить курс Морского училища и в 1875 году выйти во флот в чине мичмана. Однако, несмотря на это, он продолжил активную политическую работу, вместе с А.И. Желябовым, Н.М. Колеткевичем, Н.М. Рогачевым и Н.Е. Сухановым руководил военной организацией партии «Народная воля». После убийства Александра II его арестовали, приговорили к смертной казни и в октябре 1884 года повесили в Шлиссельбургской крепости.
По делу нелегального политического кружка в Морском училище проходило 25 его воспитанников.
Однако в те далекие времена администрация Морского училища и Морское ведомство вынуждены были скрывать истинные причины ареста воспитанников и подробности чрезвычайного происшествия в военно-морском учебном заведении. Контингенту воспитанников и широкой публике тогда преподносилась довольно наивная версия случившегося. В книге Н. Коргуева «Обзор преобразований Морского кадетского корпуса с 1852 года» (СПб., 1897) по этому поводу отмечалось: «Несмотря на бдительный надзор за воспитанниками, современная общественная язва успела проникнуть в стены училища, но, к счастью, обстоятельство это вовремя было открыто и не возымело печальных последствий. Начальству корпуса в 1871 году стало известно, что некоторые из воспитанников старшего курса посещают собрания кружка людей политически неблагонадежных. По расследованию дела оказалось, что, увлекаемые жаждой деятельности на предстоящем им морском поприще, некоторые из воспитанников старшего курса, ознакомясь книжным путем с естественными богатствами северного прибрежья России, предположили по выходе из училища составить общество для морских звериных промыслов на севере. Сведав об этом, враги общественного порядка задумали воспользоваться неопытностью и горячностью молодых людей и привлекли их в свои собрания, якобы преследующие одинаковые с ними задачи, обещая содействие и помощь в их благом намерении, а в действительности надеясь незаметно привлечь их к преступной деятельности. По доведении об этом до высочайшего сведения Государь Император, приняв во внимание полное сознание виновными своего заблуждения и искреннее их раскаяние, соизволил милостиво простить провинившихся воспитанников и повелел „вполне забыть их проступок“, так что память о печальном событии, случившемся в училище, сохранилась только в циркуляре Управляющего морским министерством, объявляющем по училищу о милостивом решении благодушного Монарха и предостерегающем воспитанников от подобных увлечений на будущее время».
Да, действительно, Александр II милостиво простил провинившихся воспитанников Морского училища, но одновременно с этим, строго предупредив начальника Морского ведомства и директора учебного заведения, приказал им принять срочные действенные меры по наведению в училище должного военного порядка, укреплению дисциплины и искоренению революционного духа, свободомыслия, демократических идей, опасных для устоев самодержавия.
Теперь не всякая добрая инициатива контр-адмирала Епанчина встречала поддержку министерских сановников, а некоторые из его прогрессивных реформ наталкивались на глухое непонимание и сопротивление. Не все его замыслы смогли претвориться в жизнь. Ему неоднократно приходилось из-за этого ссориться с высокопоставленными чинами министерства. Постепенно все прогрессивные мероприятия в училище пришлось не только приостановить, но под давлением Морского ведомства они в значительной степени были сведены на нет. Вновь стали насаждаться муштра и мелочная опека, воспитатели и преподаватели теперь поощряли наушничество и регулярно докладывали руководству о всяких подозрительных настроениях среди учащихся. В училище вновь возобновились обыски личных вещей. Воспитанникам категорически запрещалось иметь у себя какие-либо ящики или шкатулки, запирающиеся на ключ. Всем, без исключения, не разрешалось выходить в город в будние дни.
Уже в 1872 году в училище вновь учредили фельдфебельские и офицерские должности, в каждую роту назначался дежурный унтер-офицер. Уничтожалась прежняя система, основанная на ответственности самих кадетов за порядки в училищных стенах. Делалось все, чтобы вытравить из жизни воспитанников традиции корпусного братства. Прогрессивным веяниям в Морском училище пришел конец.
По свидетельству сына директора Морского училища, генерала Николая Алексеевича Епанчина, после раскрытия в 1872 году нелегального политического кружка воспитанников учебное заведение находилось под строжайшим контролем чиновников Морского ведомства, полиции, жандармерии и самого императора Александра II.
Николай Алексеевич вспоминал: «Весною 1800 года, в апреле, отец мой дежурил при Государе. Дежурство состояло из трех лиц: генерал-адъютанта, Свиты-генерала или адмирала и флигель-адъютанта; если полный состав дежурства в текущие сутки не был необходим, то Государь, приняв дежурных, оставлял на дежурстве только флигель-адъютанта, а остальных двух освобождал. На этот раз Государь, освободив генерал-адъютанта, сказал моему отцу, что просит его остаться на дежурстве. Около трех часов дня Государь вышел на крыльцо в сопровождении моего отца, и когда они сели в коляску, Его Величество велел кучеру ехать в Морское училище; таким образом, посещение училища Государем было совершено неожиданно. Все оказалось в порядке, и Государь был очень доволен; перед отъездом из училища Государь особенно милостиво благодарил моего отца и объявил ему, что освобождает его от дежурства. Не могу не сказать, что император Александр II относился к моему отцу в высшей степени благосклонно, ценя его службу педагога.
