Утонувшие звезды
С момента возвращения прошел месяц, а Илья все еще был жив, чему сам несказанно изумлялся. По дороге в Город они с Рокси успели еще пару раз поругаться, так и не сойдясь во мнении, как именно им следует туда вернуться. Илья требовал остановиться в паре километров от Города и подождать, пока он сплавает за второй маской, а дальше прятаться внизу. Рокси в ответ рычала и предлагала прятаться где угодно, но только без нее. Злой Илья был уже согласен и один уйти, но в последний день Рокси стало хуже. Спина, несмотря на литр вылитого антисептика и распотрошенную аптечку, воспалилась, а температура застряла на тревожных сорока градусах. Пришлось наплевать на гипотетическую угрозу и на максимальной скорости идти к Городу – о том, чтобы пустить напарницу за пульт, и речи не было. Зато повод для споров отпал сам собой.
Полковник встретил их лично. Один. Никакой группы захвата, никаких штурмовиков и снайперов за углом. Посмотрел на едва стоящую на ногах Рокси, вызвал медиков и, повернувшись к Илье, уронил:
– Надеюсь, ты понимаешь, что возвращаться туда не стоит?
Смотрел он при этом так, словно чистильщика здесь быть не должно, и что он все еще жив и стоит посреди ангара, раздражая своей материальностью, это чистой воды недоразумение. Илья угрюмо подтвердил, что отлично все понимает.
Первые две недели Илья честно ждал, что его «уберут», а потом надоело шарахаться от каждой тени и дергаться, заслышав шаги за спиной. Самое удивительное, что деньги полковник перевел, и сделал это сразу, как обещал, за час до того, как у них сломалась система жизнеобеспечения. Спрашивается, зачем платить трупу? Илья старательно обдумал ситуацию и пришел к выводу, что полковник предусмотрительно прикрылся по всем фронтам. Какие к нему претензии? Он просто нанял дайвера и даже ему заплатил, можете проверить, а то, что лодка оказалась неисправна, так это вопрос не к нему, а к техникам. И сейчас полковник решил сделать хорошую мину при плохой игре: убивать их, когда они нагло вплыли в самый людный шлюз Города, было совсем глупо, а устранить мешающего чистильщика позже означало бессмысленный риск – еще свяжут инцидент с полковником, объясняйся потом. Тут Илья спотыкался в своих рассуждениях: полковник СБ может лично свернуть ему шею на главной площади и объяснить это «безопасностью Города», никто не будет разбираться со смертью какого-то рядового чистильщика, глупости все это.
Но думать на эту тему в какой-то момент расхотелось. Жив, и хорошо, главное, не давать СБ повода заинтересоваться им еще раз, а значит, надо молчать и все забыть, как советовала Рокси.
С последним было сложнее всего. Илью не сильно волновал вытащенный груз, тем более что возвращаться к кораблю он действительно не планировал. Полковник мог не напрягаться с угрозами: сплавать туда еще раз и достать оставшиеся ящики Илью больше никто не смог бы заставить. Даже если бы ему посулили пост президента и заодно приставили к виску тазер, предложив выбрать меж двух экстремумов, он бы не пошел. К черту такие развлечения, ему и так хватило.
Но забыть не получалось. Спрут в компании эмочек так просто сдаваться не хотели. Почему полковнику потребовался дайвер при наличии таких зверушек, было понятно: две тысячи – не такая большая глубина, на ней и акулы встречаются, а вот тварь, способная хорошо себя чувствовать и при нормальном давлении на лодке, и на глубине четырех с лишнем тысяч – перебор. Это уже глумление не над здравым смыслом, а над законами физики выходит. Главный вопрос был, кто сделал этих тварей. И зачем?
Искать Илья начал самым привычным способом – на форумах. Первым делом отловил Санька и потребовал подробный отчет о гигантской мурене. Припертый к стенке приятель только руками развел: он, конечно, дайвер рисковый, но не дурной же! С камерой и рулеткой за муреной не гонялся, помнит, что здоровая, но точно сказать не может. Да и гарантировать, что не привиделось, тоже не станет, так как накануне они с друзьями здорово посидели, и голова на утро трещала знатно.
У Ильи она тоже трещала, но не с похмелья, а от количества бреда, найденного на просторах Сети. О чем только люди не писали! То стометровые черви кислотой плюются, то гигантские кашалоты субмарины глотают и горчицы для вкуса просят, то медузы дайверов жрут и облизываются. Правда, при детальном изучении оказывалось, что сам автор поста ничего такого не видел, и вообще из Города никогда не выходил, но «тот парень в баре точно врать не будет». Дайверы и охотники спокойно обсуждали цены на гарпуны и улов на прошлой неделе – все как обычно, тихо и спокойно, и можно было уже сдаваться врачам с жалобами на галлюцинации и явные признаки шизофрении, если бы не свежий шрам, рассекший щеку от подбородка и почти до виска.
Тихо зашуршала входная дверь, и Илья свернул экран с очередным бредом про хищные водоросли. Понятно, почему с него даже подписки о неразглашении информации с грифом «перед прочтением сжечь» не взяли. Смысла не было. Ну, начнет он всем рассказывать про ужасного монстра, и что? Кто-то поохает и весело ужаснется, большинство покрутит пальцем у виска, а знакомые поинтересуется, что он употреблял, и почему с ними не поделился. И сойдет он в лучшем случае за болтуна, а в худшем – за городского сумасшедшего. Вот если бы у них хоть какие-то доказательства остались…
– Ты дома? – сухо поинтересовалась Женька, роняя рюкзак на пол. – Чего так?
– Закончили раньше, объект несложный был. Что в школе?
– Нормально.
Илья вздохнул – это была еще одна проблема. С того момента, как он вернулся, Женьку словно подменили, забрав настоящую и подсунув раздражающе послушную куклу. К приходу с работы Илью ждал идеально убранный дом, ужин на плите и запершаяся в своей комнате Женька. Он пытался с ней поговорить, но в ответ было вежливое молчание и равнодушные, односложные ответы. Очень хотелось взять сестру за шкирку и встряхнуть, чтобы вернулась его Женька, ершистая, огрызающаяся, временами откровенно бунтующая, но всегда готовая броситься на защиту. Женька, забившись в раковину, выползать обратно не собиралась. Только однажды, когда Илья сообщил, что может оплатить колледж, вспыхнула и зло посоветовала оставить заработанное себе, а затем опять закрылась монолитной стеной, пробить которую у Ильи не получалось.
– Ужинай без меня. – Илья встал. – Пойду с Яном встречусь.
Женька равнодушно кивнула в ответ и ушла на кухню.
***
Ян выбрал для встречи маленькую кофейню на
