Вам здесь не рады
Австралия полна малоприятных напоминаний о равнодушии природы к человеку. Ядовитые змеи и лягушки, колючие растения, агрессивно настроенные пауки, обратное течение, зыбучие пески и выжженная пустыня, без конца и края. Куда бы ни пошел, рядом вечно таится что-то коварное, напоминая, что человек здесь — только гость. Австралийский буш напоминает этакого крокодила с разинутой пастью, который затаился где-то рядом и ждет несчастного беспечного туриста. В австралийском фильме «Лантана» (названном в честь цветка с ядовитыми листьями), повествующим о нескольких семейных парах из Сиднея, отправившихся в путешествие, герои обнаруживают труп женщины в коварном клубке местных растений. В другом фильме, «Пикник у Висячей скалы», несколько девушек, отправившихся в школьный поход, загадочным образом исчезают в буше. Больше о них ни слуху ни духу. Как мне представляется, падение нравов и чувство отчужденности, пронизывающие эти фильмы, вызвано в первую очередь вторжением в жизнь людей буйной растительности и опасностями, рассыпанными по ландшафту этой страны. Кинематографисты, возможно, рассматривают все это как фон для «настоящего» сюжета, но я думаю, это и есть настоящий сюжет.
Можно вообразить, что в таком крупном городе, как Сидней, человек может чувствовать себя в полной безопасности. Ничего подобного: в Сиднее обосновалась одна из наиболее опасных тварей на континенте — лейкопаутинный или воронковый водяной паук. Городской шум ничуть не отпугнул это смертоносное насекомое. Оно обожает слегка влажную среду, и брошенное у бассейна или в ванной полотенце отлично подойдет. По выражению климатолога и писателя Тима Фланнери, жертва паучьего укуса «немедленно начинает испытывать мучительную боль и вскоре падает в конвульсиях, сплошь покрываясь пеной слюны и пота». Взрослые люди могут терпеть подобное испытание около трех часов, но маленькие дети не продержатся более часа. Все коварство местной природы отлично рисует тот факт, что яд воронкового паука более-менее безвреден для большинства животных, скажем кошек или собак, но людям несет смерть. И хотя этот паук появился здесь задолго до человека, все выглядит так, будто природа устроила нам засаду. Как и Южная Калифорния (то место на планете, которое она с виду очень напоминает), Австралия опьяняюще красива, но миг — и радоваться красоте уже некому. Об этом позаботятся оползни, землетрясения, пожары или какие-нибудь ядовитые существа.
В Центральном парке Нью-Йорка живут еноты, а в Бронксе, говорят, завелись даже бобры. Но нигде в Америке дикие животные не подстерегают городских жителей с таким упорством, как здесь. В Брисбене недавняя «сырость» (так тут называют сезон дождей) привела к небывалому изобилию медуз и ехидн (небольшое однопроходное млекопитающее, родственник утконоса, но украшенное иглами, подобно ежу). Со здешними медузами шутки плохи. Особо смертоносный вид медуз — так называемые «коробочки» — представляют собой маленькие кубики студня. Как пишет местный источник, «нет практически ни единого шанса на спасение после встречи с ядовитым стрекалом, если только врачи не займутся вами немедленно. Боль настолько сильна и неодолима, что вы, скорее всего, впадете в состояние шока и утонете, прежде чем доберетесь до берега».
В окрестностях того же Брисбена местные собаки, по сообщениям прессы, пристрастились лизать ага — жаб, чья кожа, вообще говоря, ядовита, но от небольших доз этого яда псы, похоже, балдеют. Некоторые несчастные слишком увлекаются и корчатся из-за этого в жестоких конвульсиях, но большинство собак научились регулировать потребление яда — и, когда наркотик перестает оказывать воздействие, возвращаются за новой дозой.
David Gray/Reuters
Жабы ага были завезены в Австралию в 1935 году в надежде, что они сожрут местных паразитов-вредителей, тростниковых жуков. Но увы, несмотря на всеядность, эти жабы, поедающие все, что движется и не движется, не особо заинтересовались жуками. Однако расплодились они вовсю, и их ядовитая кожа убивает теперь и местных хищников, и домашних питомцев. Теперь не оправдавший надежд «убийца вредителей» и сам стал вредителем. К тому же они убивают и людей, поскольку, как и лижущие жаб собаки, человек способен тем же способом погрузиться в мир галлюцинаций примерно на час, но некоторых, в отличие от умниц-собак, губит жадность.
Подобной же ошибкой была и знаменитая высадка (в охотничьих целях) в Австралии двадцати четырех кроликов в 1859 году. Здесь появление грызунов стало настоящей экологической катастрофой, поскольку кролики сметали на своем пути всю растительность и впридачу размножались… как кролики. В Австралии не нашлось хищников, которые контролировали бы их численность, и в результате в пустыне возник забор, протянувшийся от одного края континента до другого. Тем самым люди надеялись ограничить распространение грызунов. В 1950 году кроликов заразили вирусом, который должен был скосить всю популяцию — чем он и занимался, пока грызуны не выработали устойчивость к его действию.
Но не каждая местная форма жизни ведет себя столь враждебно. Некоторые из кожи вон выпрыгивают, лишь бы люди чувствовали себя «как дома». Птица-лирохвост подражает крикам других птиц, равно как и всем прочим звукам, которые слышит. В телесериале «Жизнь птиц» производства Би-би-си я видел кадры, в которых лирохвост дает великолепное представление, сначала расчищая в буше место для своей маленькой сцены, а затем показывая все, на что способен, в пятиминутной певческой феерии. Песня лирохвоста чаще всего представляет собой попурри из голосов других птиц, но певец из сериала неожиданно закончил свой номер звуками затвора фотоаппарата, автомобильной сигнализации, шагов лесоруба и, наконец, свистом врезающейся в ствол дерева бензопилы. Эти последние фрагменты звучали абсолютно чисто, сходство было полным, словно это звучало не птичье горло, а качественная студийная запись!
Миролюбивое царство
В эпоху плейстоцена Австралию населяла «мегафауна». Эти животные-гиганты — подобный большому носорогу дипротодон, гигантский кенгуру ростом в три метра, огромный сумчатый вомбат, мегалания (ящерица-варан шести метров в длину), трехметровый сухопутный крокодил куинкана, семиметровый питон вонамби, нелетающие птицы гениорнисы (гигантские эму) и дроморнисы (которые могли соперничать размерами с моа) — загадочным образом исчезли примерно пятнадцать тысяч лет тому назад. Люди в то время, по всей видимости, не превышали скромных сегодняшних размеров.
