— Нет, ты что! Как можно! — переполошился оборотень, видимо, первый раз видя эльфийку, всхлипывающую из-за того, что кто-то посмел усомниться в её красоте. — Ты само совершенство! Я имел в виду, что князья будут прятаться, боясь, что не выдержат созерцания столь прекрасного существа, и что твоя неземная красота убьёт в них Тьму и заставит повернуться к Свету! — Герион понимал, что несёт полную ахинею, но что прикажете делать, если это чудо ушастое было готово вот-вот разреветься?
— Свет милосерден, — тут же ожив, Анабель начала привычную лекцию, — наш сиятельный Князь Габриэль умеет прощать. — После этого имени Герион совсем непочтительно поперхнулся воздухом, посмотрев на сиятельную леди, как на умалишённую. — Он примет любого, кто будет искренне в него верить, или хотя бы пытаться всей своей душой поверить.
— А если у означенного господина не будет души? — уточнил Герион.
— Этот господин подлежит уничтожению, — пожала плечами эльфийка.
— Добрые вы, прям жуть, какие, — умилился оборотень, пытаясь напоить рыцаря водой из фляжки. Потом осторожно принюхался и поморщился, поняв, что перепутал обычную воду с перебродившим соком. Хотя щеки Алира тут же порозовели, и он стал выглядеть куда лучше. Отметив это, Герион махнул рукой и продолжил поить рыцаря тем, что создал Габриэль.
Неожиданно Тьма дернулась, пытаясь прорваться сквозь черту, но было похоже, что вовсе не затем, чтобы напасть, а просто попытаться сбежать. Но, не сумев преодолеть линию зелёного пламени, она остановила свой натиск.
— Там что-то происходит! — воскликнула Анабель, бросаясь к черте, но не решаясь её переступать. Габриэль попросил не делать этого, а ему можно верить. Эльфийка чуть-чуть покраснела, вспомнив, насколько соблазнительно выглядело тело тёмного, когда он с бесподобным изяществом уворачивался от кулаков Алира, словно танцуя под только ему слышимую мелодию.
Поймав себя на столь преступных мыслях, она рассержено затеребила тонкую обручальную цепочку так сильно, что казалось, та вот-вот порвётся в её пальцах, и эти мысли перестанут быть преступными. Но нет, цепочка была сделана на совесть, и давно данное обещание требовало, чтобы леди немедленно прекратила думать о Габриэле. Получалось плохо, и чтобы вообще ни о ком и ни о чем не думать, эльфийка начала напряжённо вглядываться во Тьму, пытаясь хоть что-то увидеть, или найти в постоянно перетекающих тёмных линиях знакомые контуры.
Наверное, именно поэтому она уже издалека разглядела две приближающиеся фигуры. Одна фигурка была крохотной не выше двух локтей ростом и держала вторую за руку. А вторая была огромна. Анабель даже удивилась, как она не задевает потолок… рогами?! Свет, Свет великий! Анабель замерла перед чертой не в силах даже позвать оборотня. Просто замерла, разглядывая исполина. Неправдоподобно длинные руки, большая голова, странная походка. От могучей широкоплечей фигуры идущего веяло силой и ужасом, а за его спиной, несомненно, были крылья. Оставалось только надеяться, что это была всего лишь игра теней, и на самом деле к их кругу никто не приближался. Потому что если это не игра, от них с рыцарем и оборотнем не останется даже кровавых пятен.
Тут Тьма в испуге раздалась в стороны, но за долю секунды до того контуры фигур поплыли, развеиваясь, и из Тьмы вышел знакомый весело улыбающийся целый и невредимый Габриэль. Эльфийка радостно вздохнула и даже хотела помахать ему рукой, как разглядела, кого тёмный ведёт за руку.
— Герион!!! — От её вопля даже Алир ненадолго открыл глаза и испуганно дернулся. Что уж говорить об оборотне, который попытался обратиться, ударился о каменный пол и запутался в собственных лапах. После чего выматерился и перекинулся обратно.
— Что?! — и тут же увидев, на что ему показывает эльфийка, выматерился ещё раз.
— Привет! — подойдя к черте, Габриэль улыбнулся ещё более приветливо и счастливо. — Ага, судя по вашим лицам, вы считаете, что я это уже не я, а кто-то другой, кто либо занял моё тело, либо принял идентичный моему облик. Забавно. Знакомьтесь, — тут он указал на самого жуткого ребёнка, которого доводилось видеть Анабель, — это и есть наш кошмарик. Он был голоден и очень скучал. Про злость и обиду я молчу, так как это само собой разумеется. Имени у него, к сожалению, нет, хозяйка дать не успела. Он обещал показать выход в наш родной мир. Ну что, пустите нас?
— Ага, как же! Мы тебя впустим, а ты окажешься не Габриэлем, — в голосе сиятельной леди слышалось нешуточное сомнение в подлинности тёмного. И разрешение она давать не собиралась.
— Понятно, — темный подмигнул эльфийке и нарочно грустным голосом обратился к ребёнку, — тут нас не любят. Что будем делать?
Существо, держащее его за руку, широко и очень красноречиво улыбнулось.
— Да, да, конечно, — согласился Габриэль, — кому сейчас нужны чьи-то разрешения? — и, пожав плечами, перешагнул черту.
Ничего не произошло. Оказавшись внутри круга, никто не бросился никого убивать или есть. Мальчишка, оглядев ошарашенные лица оборотня и леди, звонко рассмеялся.
— Ну что вы как не родные! Соскучились? — и совершенно неожиданно закружил пораженно пискнувшую эльфийку в объятиях.
Глава 15
Герой — не значит идиот.
Идиот, вообще-то, очень умный парень.
NN
Я даже не мог предположить, что когда с силой всё в порядке, это так здорово. Улыбаясь, как полный идиот, я только что не распевал песенки. А уж как соскучился по своему второму воплощению! Ну, неуютно я себя чувствую в тощем теле мальчишки, неуютно и всё. А тут такой простор.
Не задумываясь, я предложил Душе Заброшенного Мира свою энергию. Её теперь у меня было хоть отбавляй, а дух так проголодался и обессилел, что даже не смог нормально контролировать одну игрушку. Ребёнок сначала не поверил в моё предложение, а потом со счастливым смехом взялся за протянутую руку. Жаль, что у малыша нет имени. Я бы с удовольствием дал ему, но это не мой уровень. А жаль.
До нашей стоянки я решил идти в нормальном воплощении, прикрываясь Тьмой, что почтительно расступалась перед своим истинным Князем. Дух напевал всё ту же песенку, только она больше не казалась жуткой. Скорее грустной.
За миг до того, как изумлённо застывшая эльфийка поняла, кто я такой, пришлось изменить облик. Впрочем, мне теперь и мальчишкой было замечательно.
Сила, сила, сила. Она кружила рядом в невероятно зажигательном танце, словно прося стать её партнёром. Видимо, раньше я никогда не закрывал силу на столь долгий срок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
