-Контакт!
Вслед за ним пришли звуки стрельбы и псионический удар. Я вновь пошатнулся и выругался, а потом начал быстро осматривать окружающих. К моей радости никто не пытался расстрелять товарищей или кинуть им под ноги гранаты, даже гражданские только упали на колени, но не потеряли сознания. Впереди правда продолжалась перестрелка. Отвратительное ощущение, когда ты стоишь в туннеле среди товарищей, впереди идёт бой, а тебе не двинуться ни вперёд ни назад и ты не видишь, что именно творится. Но к счастью всё закончилось через пару минут и Федя доложил:
-Встретили что-то вроде заслона из пятнадцати человек, похоже бывшие охранники. Взять пленных не удалось.
-Жаль — ответил я — Ладно, двигаемся дальше.
Выйдя из нашей сети тоннелей, мы попали в чужую, чья карта была уже неполной, но зато сами полости в недрах земли были куда больше. Я осмотрел тела и мы прикинули куда двигаться. К счастью у нас имелись довольно чёткие следы. Безумцев, спустившихся вниз было довольно много и они протоптали заметную дорогу, всё таки толпа прошла. К тому же определённый оптимизм внушало то, что сам псионический удар был перенесён без потерь, лишь охрана легко ранила двух бойцов, когда те были дезориентированы. Я опасался, что чем мы ближе к источнику всех этих бед, тем сильнее нам будут бить по мозгам. Федя выдвинул предположение:
-Возможно дело ещё и в нашем количестве, будь группа людей меньше, эффект на каждого её участника был бы сильнее.
-А что ж тогда всех на верху так накрыло по твоему? — спросил Игорев.
-Они не ожидали удара — внёс предположение я — Мы были готовы, к тому же успели несколько раз получить по головам до этого и немного притерпелись.
-Может и так, но не стоит снижать бдительность — проговорил Фома. На этом дискуссия завершилось и мы двинулись к нашей неведомой цели, какой бы она не была.
Следующий заслон мы встретили через пол часа, пол пещеры был занят глыбами камня размерами от человеческой головы до флаера, которые враг использовал как укрытия. Снова с началом боя случился псионический удар, но вновь никто из нас ему не поддался, правда появились первые трупы. Сразу после удара нас закидали гранатами, взрывы убили пятерых, а от ударной волны с потолка упало ещё несколько глыб. Двое бойцов встречу с ними не пережили. Было довольно погано воевать с врагом, когда у нас самих нет возможности закидывать укрытия гранатами. Свои жизни мы ценили, а возможный обвал потолка энтузиазма не вызывал. Но выручила псионика, под щитами бойцы первой линии расправились с противниками довольно быстро. Жаль здесь способности одарённых не могли подсказать нам, где враг, "аномалия" сбивала чувствительность. Живых пленников заполучить не удалось и в этот раз, те предпочитали умереть. Один раненый даже умудрился язык себе откусить, когда его схватили, не дав ни застрелиться ни подорваться на гранате. Когда мы это поняли, спасать его стало поздно.
-Как есть психи — заключил Стилавин.
-Хорошо хоть, что не слишком умные, мать их — буркнул я.
Дальше мы двигались спокойно, хотя и были напряжены до нельзя в ожидании новых неприятностей. Все уже успели очень сильно привыкнуть к достижениям технологий, которые позволяли обнаруживать врага, а так же к поддержке псиоников, как сенсоров. Но сейчас не работало ни то, ни другое. Нам оставалось лишь надеяться на собственное зрение, потому что даже звуковые датчики брони транслировали в уши белый шум, а из герметичного скафандра тяжеловато услышать бойцов, неподвижно сидящих за камнями в засаде. Хорошо хоть ни на грамотную организацию западни ни на меткую стрельбу психов не хватало. Было бы отлично, если бы они ещё свои фонари держали зажжёнными, но увы, какие-то мозги в их головах всё таки сохранились.
После очередного поворота, меня позвала Наталья.
-В чём дело? — поинтересовался я.
-Это то, о чём я вам говорила, мы зашли в пещеру искусственного происхождения — ответила она.
-Знать бы ещё хорошо это или плохо. Есть мысли о том, насколько давно тут копали или кто?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
-Десятки тысяч лет назад, точнее на глаз не скажу. О том кто, тем более — немного виновато повела плечами она, будучи до сих пор в наручниках.
-Ясно — я кивнул — Ладно, смотрите по сторонам внимательно, если увидите что-то интересное — сообщайте.
Спустя ещё час хода температура в туннелях заметно выросла. Внутри бронекостюмов терморежим обычно регулировался автоматически, но сейчас пришлось вспомнить старые-добрые деньки учёбы и залезть в ручное управление. Новых засад как не странно пока не было. Хотя по логике вещей следующая должна быть последней. По крайней мере из тех, которые можно организовать силами бывших охранников. Их под землю всё таки ушло не так много, а мы ещё и успели подсократить количество несчастных. Бойцам правда об этом не было нужды напоминать, все и так были в напряжении. И это дало свои плоды, когда на нас наконец напали.
-Контакт — вновь раздался крик от передового дозора, когда мы начали выходить из относительно небольшой пещеры в огромную полость земли, а дозорные продвинулись метров на двести вперёд.
-С@ки! — выругался я, открывая огонь вместе со всеми и тут же убирая палец с курка, когда пришёл новый псионический удар.
Засада была организованна не только силами бывших секьюрити, но и штацких. Пока первые стреляли, вторые повыскакивали из-за камней и бросились в рукопашную на передовой дозор, который мы почти мгновенно потеряли, уж слишком неравны были силы одного отделения и такой толпы. Но свою роль наши бойцы выполнили, предупредив о засаде и дав время занять оборону. А я стрелял, глядя на лица бегущих к нам гражданских под забралами скафандров. Мужик лет сорока с небольшой бородой, молодая девушка, у которой под подбородком виден белый воротничок типичного офисного работника, ещё один мужчина. У всех у них были безумные глаза и что-то увесистое в руках и всех их мы убивали выстрелами в голову, не давая связать нас ближним боем и помешать вести огонь по противникам, вооружённым огнестрелом. Поганая ситуация. Я конечно убивал лично не раз и не два, но не гражданских, тем более не своих. Счёт к неведомой дряни, к которой мы идём, вырос и вырос заметно, во мне поднялась волна чёрной злобы, которую не сбил даже новый псионический удар. Похоже подобные чувства испытывал не я один, по крайней мере огонь нашего сводного подразделения ослаб не более чем на половину. Когда в пятнах света фонарей безумцы почти до нас добежали, несколько бойцов из группы А ударили из огнемётов, сжигая людей. К счастью те хотя бы умерли без криков, хотя сомневаюсь, что дело в том, что горючая смесь с окислителем даёт такую бешеную температуру, что никто рта раскрыть не успел, ведь и до этого ни один из безумцев не кричал. Да и услышали бы мы хоть что-то под рёв огня в разреженной атмосфере из вулканических газов? Впрочем в любом случае выглядело это жутко. Потом пришлось перебежками от камня к камню обойти пламя, оно было слишком ярким, через него с большим трудом угадывались дульные вспышки на оружии наших врагов, зато мы были уж слишком заметны. Но всё заканчивается, закончилось и это.
-Доклад! — гаркнул я в микрофон шлема, когда убедился, что последний враг мёртв.
Когда командиры взводов отчитались, выяснилось, что мы потеряли два десятка убитых и пятнадцать человек ранеными. Тела пришлось оставить здесь, сами же мы двинулись вперёд, неся подстреленных бойцов из тех, кто не мог идти самостоятельно. Спустя пару минут нас настиг ещё один удар, а ещё через десять он повторился снова. Внезапно в наушнике раздался голос Миятзаки:
-Приём, говорит Рюген, как слышно?
-Слышу громко и ясно — ответил я — Что-то случилось? Вроде новый ретранслятор ставить рано.
-Буря ослабевает — ответил японец.
-Не удивительно, нас тут постоянно псионикой долбит. Насколько она спала?
-Да уже почти на четверть — ответил капитан Рюгена.
-Понял — сказал я в микрофон и обратился к бойцам — Парни, буря на поверхности слабеет, это значит, следующие удары могут быть будут более чувствительны, готовьтесь. А ещё это значит, что та дрянь, по чью душу мы идём нас боится! И мы заставим её за всё ответить.
