Читаем без скачивания Критическое погружение - Анатолий Сарычев

– Слушай, девочка. У меня нехорошее предчувствие! Давай бегом в каюту и бери второй комплект снаряжения – ласты, маску и гидрокостюм.

Девушка развернулась и моментально исчезла из каюты.

Ровно через две минуты Кололь появилась уже одетая в гидрокостюм. В руках она держала маску, ласты и моток троса.

Положив рядом с собой второй аппарат, Клим сел на край люка и заявил:

– Яхта сейчас стоит около пирса, на частной территории – следовательно, подчиняется больше земным законам. Требуйте санкцию прокурора на обыск. Сейчас уже конец рабочего дня, и прокурор ушел домой – таким образом все действия откладываются на следующий день. А что будет завтра, одному богу известно!

– Мама это все прекрасно знает и засунет таможне трипперного морского ежа в задницу! – беспечно махнула рукой девушка, быстро надевая аппарат на грудь.

Сноровка, с какой Кололь облачалась, наводила на мысль, что предшественник Клима много времени уделял тренировкам девушки.

Надев на ноги ласты, девушка уселась рядом с Климом на край люка.

– Мне с тобой под водой нельзя будет языком молоть, поэтому строго выполняй все приказы и ничего не бойся! – сказал Клим, вставляя в рот загубник.

Последнее, что Клим услышал, была фраза Эльзы:

– Я звоню в полицию и губернатору и жалуюсь на произвол властей порта. Завтра я подам в суд на неправомочные действия таможни, и вы выплатите мне миллион долларов за моральный ущерб!

Вода сразу отрезала Клима от суеты жизни на воздухе и настроила на мажорный лад.

Конечно, особенно радоваться было нечему, но под водой Клим был в родной стихии, которую он знал и любил, а не во власти крючкотворствующих чиновников, которые одним росчерком пера могли превратить его в букашку, невидимую даже под микроскопом. Это касалось как российских, так и заграничных крючкотворцев.

Осторожно погрузившись в колодец, Клим выскользнул из него и резко пошел вниз, одновременно смотря наверх.

Девушка выскользнула из люка и, отыскав взглядом Клима, быстро заскользила к нему.

«Вот еще черт послал обузу!» – выругался про себя Клим, резко разворачиваясь.

Доплыв до девушки, он остановил ее, жестом указал на яхту, приказав ждать его там, а сам снова развернулся и начал погружаться.

«Сам виноват! Надо было объяснить на яхте девушке задачу – сейчас не пришлось бы возвращаться», – не преминул высказать свое мнение по поводу поведения Клима внутренний голос.

«Лучше заткнись!» – посоветовал Клим, продолжая уходить в глубину.

Проплыв двадцать метров, Клим остановился и внимательно огляделся.

Прозрачность воды была метров двадцать – двадцать пять, что было просто удивительно для акватории порта, которая обычно сильно захламлена. Несмотря на такую приличную глубину для обычного порта, дна не было видно.

«Щелчок был по правому борту – значит, мину надо искать ниже ватерлинии. Особо большую мину поставить не могли, но килограмма три даже динамита, не говоря о пластиде, хватит нашей яхте, чтобы пойти на дно», – решил Клим, осторожно всплывая.

Ни одного боевого пловца видно не было. В десяти метрах от яхты стоял большой катер с плоским днищем.

«Раз катер не пришвартовался – значит, переговоры идут!» – понял Клим, осторожно всплывая около правого борта яхты.

«Легче всего ставить мину на днище яхты», – посоветовал внутренний голос.

«Сам знаю – не маленький!» – огрызнулся Клим, уходя под днище яхты.

У самого скоса днища, ближе к корме была прикреплена малая диверсионная мина. Неизвестные тюлени, поставив мину, не удосужились даже снять с нее транспортировочные ремни.

«А может быть, не хотели лишний раз трогать мину?» – высказал предположение внутренний голос.

Ощупав днище яхты, Клим облегченно вздохнул. Днище и борта яхты были покрыты толстым слоем ракушек и кораллов.

«Тебе повезло, тюлень! Если бы яхту вовремя кренговали, то твоя задача здорово бы усложнилась!» – прокомментировал внутренний голос радостную находку.

«Не нравится мне такое разгильдяйство с ремнями! Тюлени обычно так не поступают!» – отозвался Клим, тщательно ощупывая мину.

Пряжка ремня, которым мина застегивается на теле тюленя, показалась слишком толстой и висела странно согнувшись. Проведя пальцами по ремню, Клим нащупал проволоку.

«Суду теперь все ясно!» – сам себе сказал Клим, срезая ракушки под миной.

Минута, и мина, оказавшись в руках Клима, уютно устроилась на днище таможенного катера, ближе к корме.

Какое-то беспокойство не давало Климу считать задачу выполненной. Клим привык доверять своему внутреннему чувству. Все люди опасных профессий, которым приходится постоянно рисковать жизнью, немного суеверны.

Летчик, если ему кажется, что самолет летит не так, может запросто посадить самолет на запасной аэродром, и разбирательство такого поступка будет не очень строгим. Было много случаев, когда именно предчувствие спасало жизнь пассажирам воздушного судна и экипажу. То же самое относится к парашютистам и водолазам, которые постоянно рискуют своими жизнями, выполняя повседневную работу.

«Попробую проверить все днище!» – успел сказать сам себе Клим, как на атомной субмарине включились двигатели на холостом ходу.

«Надо быстрее осмотреть днище яхты, пока субмарина не ушла!» – сам себе скомандовал Клим.

Видимость под яхтой была всего метра три. Солнце уже заходило, и его лучи падали косо, давая совсем мало света под яхтой.

Обычно, когда Клим ходил на задания, он был полностью экипирован. Сейчас, работая под водой с чужой аппаратурой, в чужом гидрокостюме, Клим чувствовал себя не очень удобно, но приходилось мириться с неудобствами.

Решив начать с кормы, Клим практически сразу натолкнулся на большую диверсионную мину, прикрепленную рядом с винтом. Мину можно было заметить, только плывя к яхте с кормы. Прямо на крышке мины красным светом горел таймер. Взглянув на него, Клим понял, что надо спешить. Цифры в маленьком окошечке индикатора показывали, что до взрыва осталось всего четырнадцать минут с хвостиком. Мина болталась на ребре, чуть касаясь днища яхты. Клим одним махом срезал ракушки под ребром мины. Продев руки в заплечные ремни, Клим быстро направился к субмарине.

Таможенный катер тоже включил двигатель и стал прогревать моторы.

«Совсем нас за людей не считают!» – выругался про себя Клим, выставив перед собой руки.

Плавать, опустив руки вдоль туловища, Клим никогда не умел, предпочитая держать их по-спортивному: впереди себя. Таким образом уменьшается сопротивление тела человека под водой, и требуется меньше усилий для передвижения. Сейчас, когда об обтекаемости не могло быть и речи, Клим все равно действовал по когда-то давно, много лет назад изученным правилам.

Проплыть пятьдесят метров для тренированного тюленя проще, чем сходить в гальюн, и вот уже громада атомной субмарины возникла перед глазами.

Клим увидел прямо перед собой леера ограждения. Уцепившись руками за леер, Клим скинул мину и крепко привязал ее к двухдюймовым трубам, действуя с возможно большей скоростью, чувствуя, что субмарина вот-вот начнет двигаться.

Махина атомной подводной лодки сдвинулась с места и не торопясь пошла вперед.

Это со стороны кажется, что атомная подводная лодка двигается медленно, но Климу хватило и этого.

Маску моментально сорвало с лица.

«Только не попасть под кильватерную струю!» – взмолился Клим, изо всех сил отталкиваясь от лееров.

Тело моментально закрутило потоком воды и бросило на корпус лодки. Снова оттолкнувшись ногами от резиноподобного покрытия корпуса лодки, Клим бешено заработал ногами, стремясь уйти как можно дальше от громадной субмарины.

Всплыв на десять метров, Клим увидел поверхность воды, но совсем всплывать не стал, помня о громадине, которая легко несла свое тело всего в десяти-пятнадцати метрах ниже.

«Жалко, что я взял с собой девчонку, но делать нечего, надо плыть обратно!» – решил Клим, делая поворот «под руку».[21]

Доплыв до яхты за пять минут, Клим увидел девушку, которая будто висела под днищем яхты.

Тронув Кололь за плечо, Клим жестом показал, что надо плыть за ним и, больше не оглядываясь, поплыл назад, кляня себя за то, что не разведал акваторию хотя бы визуально.

Клима можно было простить – ведь столько приключений свалилось на него в этот день.

Снова всплыв, Клим обнаружил впереди большое судно, чернеющее на грани видимости, то есть примерно в тридцати метрах.

Погрузившись на три метра, Клим сильнее заработал ластами.

В десяти метрах высилась громадина корабля.

«У меня осталось максимум пять минут до взрыва! На сколько субмарина успела отойти от места последней стоянки?» – прикинул Клим, изо всех сил работая ластами.

Оглянувшись, Клим с удовлетворением увидел справа от себя фосфоресцирующий силуэт девушки.

Толстая якорная цепь уходила вниз под углом градусов тридцать. Держась за нее руками, Клим быстро поплыл наверх, прекрасно понимая, что с ними будет, когда взорвется мина, останься они под водой.