Мурат встряхнулся как пес, словно сбрасывая с себя рассказанные ужасы. Быстро зашагал к брату, увидел, что тот раскладывает мясо не по его традиции.
Костя замер. В ушах стояли слова Славы: «Любое зло отскочит и рассыплется».
Он вздрогнул от острого желания увидеть Соню. Но прежде чем вернуться в дом, решил спросить у стариков, не нужна ли им еще помощь. Те о чем-то спорили.
— Иди, сынок, — велел Мурат, — мы тут разберемся. А знаешь про Римму-то?
Костя остановился, окликнутый дядей.
— Нет.
— Притон ее закрыли к чертям. Какая-то высокая шишка там словила… шишек, — дядя рассмеялся, — ей дали неделю, чтобы прикрыть лавочку. А какой-то московский футболист решил в Шатре сделать спортивную школу.
Костя остановил машину и с нежностью посмотрел на сидящую рядом девушку.
— Устала? — спросил он.
— Немного, — ласковая улыбка, ямочки.
— Всё позади.
Константин открыл дверь со стороны пассажирского сиденья и протянул Соне ладонь. Она схватилась за пальцы, вышла. Уже собралась зашагать к подъезду, но Костя остановил ее.
— Сонь подожди.
Она удивленно посмотрела на него.
— Я не мастер красивых ухаживаний, — на этих его словах Соня еще шире распахнула глаза, — если что заранее прости. Сегодня ты познакомилась с моими родными и, надеюсь, окончательно все поняла обо мне. Когда-то я не очень правильно себя вел возле этого подъезда, в другой раз ты меня именно здесь глубоко шокировала. Поэтому именно тут я хочу спросить — ты выйдешь за меня?
Он чуть подвинул ее, и вытащил из недр машины бордовую коробочку. Соня глубоко вздохнула. Константин открыл футляр, и в вечерних огнях сверкнуло изящное кольцо.
— Костя… — глаза девушки лучились. — Ну конечно я согласна!
Мужчина надел украшение на тонкий пальчик, а потом осторожно, как самый хрупкий предмет на свете взял любимую на руки. И уже по традиции понес в свою квартиру.
5 лет спустя
Крупные капли дрожа соскальзывают по шелковой коже вниз. Душ уже выключен, но влага стекает с волос и лица по шее. Чуть задерживается на набухших сосках, разлетается под ладонями, которые мужчина опускает на аккуратные груди. Его трясет от ощущения тугих горошин, внизу живота все больше зреет нетерпение.
Отлаженные движения тел, тяжелое дыхание, стоны в поцелуй, хрипы. Быстро, жадно. Медленно, смакуя близость. Искусанные губы, отломанный носик бутылки жидкого мыла. Барабанный стук маленького кулачка в дверь ванной…
Костя делает несколько сильных движений, зажимая ладонью губы Сони. Волна наслаждения накатывает и отступает, возвращая их в раннее субботнее утро.
— Мама! Ты там?!
Соня жестом призывает Костю молчать.
— Да, милая! Я очень скоро выйду. Покорми пока завтраком Асю.
Ася — любимая кукла, миссия которой быть не только верной подругой, но порой и громоотводом или отвлекающим маневром.
— А папа где?
Костя улыбается, когда слышит в детском голосе знакомые строгие нотки.
— Наверное, бегает, — Соня щурится и скрещивает пальцы, — я уведу ее в детскую, а ты выходи через пару минут.
— Это всё равно было отлично, — произнесла Софья, накладывая всем пшенную кашу.
Старую квартиру Костя продал три года назад и сейчас они сидели уже на другой кухне, впрочем, тоже не слишком просторной. Зато новая жилплощадь обладала еще одной комнатой, где молодая семья обустроила детскую для дочки.
— Папа отлично бегает! — кокетливо прищурилась темноглазая малышка.
— Это все мыльница виновата, — усмехнулся Костя, — слишком громко треснула.
— Если бы не я, мы бы не сидели друг у друга на головах, — вздохнула Соня, — куча денег в трубу.
— Интересно, когда мне будет не хватать пенсии, ты тоже вспомнишь, как тебя обманули мошенники? Завязывай, Сонь.
Но Софья промолчала. Она села к ним за узкий стол и медленно помешала дымящуюся кашу.
— Кстати раз уж зашел разговор, я не знал, как сказать…
Соня вскинула на мужа испуганный взгляд.
— Так, не волнуйся, — он поднял ладонь, — но ситуация интересная.
Не так давно на прием к Константину пришел мужчина. Разговор он начал не с просьбы о помощи, а со странных вопросов. Человек с модной стрижкой словно проверял экстрасенса, гоняя его по фактам своей биографии. Костя уже начал раздражаться и хотел отказаться от сеанса. Но тут собеседник раскрыл карты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мужчину звали Ильей, и он был продюсером нового мистического телеканала. Через десятые руки до него дошла информация о Константине, и он приехал в городок, чтобы предложить доктору со сверхспособностями авторское шоу в рамках их эфира.
— Они хотят делать максимально реалистичные программы, клоунада всем надоела.
— И что ты ответил? — Соня закашлялась.
— У меня срок на обдумывание до понедельника. Там очень волнующие условия в плане финансов, плюс раскрутка меня как профессионала. Я думаю, нам даже хватит на аренду какого-нибудь уютного домика в Подмосковье.
— Ухх, — Софья взялась за щеки, — вообще я всегда хотела отсюда уехать… Хотя со своими расставаться жаль.
— Здесь три часа езды, — засмеялся Костя.
— И как я буду с ребенком? Нужна няня, а то даже из дома не выйти. Так бы я тоже пошла работать нормально. Ленивые школьники и студенты уже вот тут…
Она показала ладонью на горло.
— Соглашаемся? — Костя приподнял брови.
Соня вздохнула.
— Раз у нас утро откровений… Мне позавчера звонила Мэдока. Ее хозяин умер.
— Вот как… — Костя пожал плечами. — Долго он продержался. Нашел, наверно, потом еще кого-то.
— Не хочу даже думать об этом, — отрезала Соня, — я позвала ее в Россию.
— А она?
— Мне кажется, она хочет. Но боится, что ты будешь против.
— С чего бы? — Костя закатил глаза. — Как раз станет помогать тебе в Москве. Тем более, что-то в последнее время наши водные забеги проходят так резко… Я уже начинаю чувствовать еще одну русалочку… Ну или принца.
Костя расхохотался, глядя как замерло, а потом вытянулось лицо его жены.
Конец.
