- И что там с твоей рукой? - еще раздраженно буркнул я, чувствуя, как постепенно тает в груди горьковатый ком обиды.
Уж такой я человек, не могу долго сердиться на тех, кто сделал мне больно не по злому умыслу, а по неумению и недомыслию. Да и чего мне было ждать от совершенно неподготовленного человека? Вполне возможно кто-то другой на его месте и этого придумать бы не сумел, и выложил Гиссийским стражникам чистую правду. Вот тогда действительно пришлось нам испытать все прелести тюремной жизни и методов дознания. Однако я и не подумаю так сразу признаться в этом милорду, пусть еще помучается, в другой раз будет внимательнее относиться к людям.
- Ничего… - горестно буркнул Рамм, и, не выдержав, прибавил, - вот только драться я ею не скоро смогу.
- А с кем тебе драться, если ты теперь дома, - легкомысленно хмыкнул я и замолчал, заслышав шорох открывающейся двери.
Вошедший мажордом поставил на столик огромный серебряный поднос и начал важно снимать с него кувшины, сахарницы, вазочки и прочую серебряную дребедень.
Это как же меня угораздило забыть, что в порядочных домах для того, чтоб смешать стакан воды с фруктовым соком, льдом и сахаром, существует целый ритуал и куча приспособлений?!
- Спасибо, Тишон, на сегодня ты свободен, можешь проведать своих родственников, - объявил Рамм старику, и тот поклонился с таким оскорбленным видом, словно мы отобрали у него последний кусок хлеба.
- Благодарю, Вас, милорд, я лучше полежу в своей комнате, если вы не возражаете.
С каждой минутой он все больше мне не нравился, но когда Рамм несчастно покосился в мою сторону, я состроил самое невозмутимое выражение лица, какое сумел. Мне и так врагов хватает, пусть сам с ним разбирается.
В итоге мажордом важно удалился, Рамм занялся приготовлением лимонада, а я просто теребил мягкие уши Кафа, уложившего свою тяжеленную голову мне на колени.
И пытался понять, что забыл в этой стране теплолюбивый Зигель, проводивший все последние зимы не в поместье, а в более южной Торсанне. Если учесть, что он успел откуда-то узнать про принцесс и найти дорожку на ту скалу, стало быть, приехал он намного раньше меня, в то самое время, когда здесь еще было совсем холодно. А в его любимой столице как раз была в самом разгаре весна, и только что-то очень серьезное могло подвигнуть красавчика на такой несвойственный ему поступок.
Что, или кто? - возникло вполне законное сомнение, и я почувствовал, как по сердцу холодком скользнула знакомая тревога. Словно ниточка опутывающей меня сети, из которой я никак не могу выбраться.
- Он идет, - с порога выкрикнул запыхавшийся Ивар, и застыл, виновато пряча глаза.
Наверняка милорд уже учил его, как нужно правильно докладывать хозяину при гостях.
- Иди уже, - отпустил парнишку Рамм и нервно зазвенел крышечками и ложками, - и что я должен сказать милорду?
- Посадишь в той комнате Кафа и велишь никого не впускать, а говорить буду я, - не успел я закончить свои указания, а Ивар уже снова стоит в дверях.
- К вам это, милорд Зигель дель Ксаро.
- Входите милорд, садитесь, - состроил вежливую физиономию Рамм, - а ты, Ивар, отправляйся на кухню, помоги кухарке. Каф, нельзя, это свой, иди сюда, дружок, ложись. Сторожить! Ты понял?
- Я не собираюсь тут сидеть, - вызывающе высокомерным тоном произнес Зигель, проследив за суетящимся хозяином, - а хочу лишь узнать, кто дал вам ту вещь, что принес ваш слуга?
Я терпеливо дождался, пока Рамм одну за другой тщательно прикроет обе двери и только после этого откинул капюшон и произнес:
- Я.
Глава 13.
Всего мог я ожидать от Зигеля после этого признания, радости, потрясения, недоверия, вопросов или даже дружеских объятий.
А он только плотнее поджал красивые губы и холодно процедил:
- И что, во всем Кольдне ты не мог найти получше дома, куда меня позвать?
Если честно, я не находил в этом дворце ничего такого отвратительного или недостойного его знатной персоны, да и никогда раньше не замечал за милордом особой разборчивости в домах. Наоборот, мне казалось, этот дом очень даже достоин принимать особ любой знатности, вплоть до короля. Следовательно, дело было не во дворце, а в его хозяине.
- Вообще-то я искал не дом, а тебя и пришел сюда только потому, что его хозяин знал, где тебя можно найти, - объявляю Зигелю чистую правду значительно более сухим тоном, чем хотел бы, но он этого заслужил.
- В таком случае я вынужден тебе сообщить, - так же холодно цедит он, - что ты заманил меня в дом врага, и если немедленно не уйдешь отсюда со мной, то я уйду один.
Так, а ведь Ивар о чем-то таком заикался, да я в тот момент не счел нужным расспросить. Значит, придется разбираться сейчас, и никто из них не покинет эту комнату, пока я не буду знать все до последней мелочи.
- Садись, никуда мы не идем, - теперь в моем голосе звенит сталь, и я никому не советовал бы в этот момент со мной спорить, - и объясни, почему ты считаешь лорда ре Десмор врагом? Рамм, а может, ты это знаешь?
- Потому что я вызвал его на поединок и намерен драться до конца, - с трудом выдавил из себя хозяин, стараясь не смотреть на застывшего оскорбленной статуей Зигеля.
- За что? - уставился я на северянина, не в силах поверить, что Зигель мог чем-то так сильно его оскорбить.
- Он пытается соблазнить мою невесту!
Невесту?! А откуда, интересно, у него уже успела появиться невеста? И почему в голосе милорда сквозь ущемленное достоинство мне слышится смятение?
- Она ему не невеста, он лжет! - Зигель как укушенный взвился со стула, на край которого, презрительно выпрямив спину, присел под моим суровым взглядом, - девушка пока даже не видела его ни разу, и тем более не давала ему никаких обещаний!
- А тебе значит, давала? - поймал соперника Рамм, - и как ты, интересно, их расслышал, со своей скалы?
- Грег! - шагнув к двери, оскорбленно рявкнул Зигель, - или ты немедленно уходишь отсюда со мной, или ты мне не друг!
- Вернись назад, - сталь в моем голосе застыла до зубной ломоты, - и выслушай меня.
- Это ничего не изменит, - строптиво прожег меня взглядом ученик, - я все равно его убью.
- Если ты не успокоишься, я вынужден буду сделать так, чтобы никто из вас не смог никого убить, - зловеще пообещал я, выхватывая из пояса пару дротиков.
Разумеется, я блефовал, но времени на долгие уговоры у меня не было. До праздника оставалось меньше двух часов, а мне необходимо сделать еще пару очень важных дел. И прежде всего помирить этих безумцев.
- Неужели у тебя поднимется рука, - неверяще качнул головой Зигель, - на своего друга, на ученика?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
