смысле – Александра Гест? Замуж?
– Ну вроде…
– Сам, значит, нашелся?
– А он терялся? Из сюжета я толком ничего не понял.
– Терялся – не то слово. Гест в Питере фигурой был достаточно заметной: строительство, производство кое-какое, разные, в общем, направления. И успешен был во всем, за что брался. Не олигарх, однако фигура не мелкая. Но развлекался не то чтоб по Куршавелям, а частенько попросту. К примеру, любил с лучшим другом на подледную рыбалку выбираться.
– И якобы утонул, да? А тела не нашли? – вставил Денис.
– Догадливый ты, – Арина боднула его в ухо, но упоминать, что доследственную проверку по факту предположительного несчастного случая проводила именно она, не стала. – Мне еще тогда казалось, что дело нечисто. Не обманула интуиция. Жив, значит? И чем свое исчезновение объясняет?
– Ты слишком много от меня хочешь. Давай погуглим. В новостях только сюжет с бракосочетания был. Тихое, кстати, такое бракосочетание: районный ЗАГС, три с половиной человека гостей. Или не гостей, не разобрал.
– И кто жених?
– Вроде адвокат ее. Или не ее, а семейный. Знаешь, господ журналистов иногда очень трудно понять.
– Не уверена, что они сами себя понимают. Да леший с ними, с журналистами. Чем дело-то кончилось?
– Да ничем. Этому Гесту сунули в нос свидетельство о разводе – и гуд бай.
– Любопытная подробность. Не свидетельство о признании его умершим или хотя бы пропавшим без вести, а свидетельство о разводе? Получается, Гест, исчезнув, с кем-то поддерживал связь, и даже не абы с кем, а с супругой… а должен был, иначе откуда взялся развод. Пикантно, да. Но на что он рассчитывал, являясь в ЗАГС? Все-таки говнюк он редкостный.
Они немного посидели молча – тихо, уютно, хоть мурлыкать начинай.
– Тебе список-то еще нужен? – спросил вдруг Денис.
Арина не сразу сообразила – что за список. Ах да, его окружение. И ближайшее, и не очень. Потенциальные «обиженные девочки», включая, однако, и мальчиков. Она, правда, не слишком верила в месть разочарованной воздыхательницы (или даже воздыхателя). Но вчерашняя история с Федькой – похоже, кто-то, кем бы он ни был, не просто старается испортить ей, Арине, жизнь, а делает это весьма и весьма изобретательно. С разных сторон заходит. И разными инструментами пользуется. И первое нападение – кто тебя просил лезть куда не просят – случилось вскоре после ее с Денисом знакомства. Может, совпадение, а может, и нет.
– Много вспомнил?
– Ох. Сейчас смотреть будешь?
Арина взяла лист, исписанный четким денисовым почерком. Еще и на оборотной стороне немало имен оказалось. Две колонки: имя (большая часть с фамилиями) плюс краткий комментарий.
Строчки сливались в корявый спутанный клубок. Арина потерла глаза, помотала головой:
– Пожалуй, сейчас от меня немного толку. Поеду спать. Авось до завтра никто никого не убьет.
День шестой
Дежурный – кто-то из новеньких – остановил ее, едва она вошла в здание следственного комитета:
– Арина Марковна, вам тут заказ доставили.
– Кто доставил? – она приостановилась, несколько удивленная. Заказ? Сюда? Не считая того, что она вообще никаких заказов не делала.
Дежурный только головой мотнул неопределенно:
– Парень какой-то. Сказал, вы свитер заказывали.
– Сказал! Ты ж не в парфюмерном магазине работаешь. Да даже и там. Как насчет осторожности? Не, не слышал? А если там бомба?
Она говорила почти раздраженно, в очередной раз подумав, что ставить новичков дежурными на вход в следственный комитет – не лучшая практика, пусть бы сперва патрульными побегали. Впрочем, у некоторых здравый смысл даже патрульная работа не пробуждает.
– Да ну, какая бомба! Он мягкий же, – почти обиженно возразил дежурный. – Пакет то есть.
– Как он выглядел? Не пакет, а тот, кто его принес?
– Да обыкновенно. Как курьер. Жилетка синяя, такая же бейсболка, на них лейбл какой-то, типа форма это, да я не приглядывался. Расписаться велел, у него там адрес наш был в папке. Хотите запись камеры поглядеть?
– Потом.
Появившийся из задней комнаты Сомов почти виновато пожал плечами. У него-то и со здравым смыслом, и с осторожностью все в порядке, но если дежурных на вахте двое, один то и дело отлучается, никуда не денешься. А «заказ», похоже, доставили только что, так что Сомов не только не успел «молодому» лекцию прочитать, но и сам еще не в курсе.
Дашка, взлетев на вершину стоявшего в углу возле лестницы кофейного автомата, вздыбилась, выгнула спину, встопорщила хвост и низко, утробно рычала. Посылка ей явно не нравилась.
И все же выглядеть заполошной паникершей Арине не хотелось. Слегка раздутый внизу серебристый пакет, хотя и довольно тяжелый, на бомбу не походил от слова совсем. Вряд ли там что-то опасное. Не вызывать же саперов из-за чьей-то дурацкой ошибки. Потому что она, честное слово, ничего нигде не заказывала, да если бы и стала, уж точно не стала бы указывать адресом получения следственный комитет. Впрочем, в службах доставки всякое случается. Ищи теперь этого курьера. если дежурный даже «форму» не запомнил. Вот только Дашка ведет себя странно, но – мало ли почему, поведение кошек не только непредсказуемо, а зачастую и необъяснимо. Да, может, просто-напросто у курьера собака имеется, и от пакета пахнет псиной. Странно, правда, что на пакете никаких опознавательных знаков. Сверху – пластиковый движок. Закрытый. Кажется, это называется зип-лок. Очень удобная штука.
Она осторожно потянула тугую пластиковую «молнию». Плотные полиэтиленовые края разошлись…
Ничего не взорвалось.
Пахло не псиной, но… Запах был слабый, но знакомый.
Так пахнет кровь. Но… как?! Откуда?!
Она заглянула внутрь.
Шерсть торчала спутанными, даже как будто свалявшимися лохмами. Сверху. А снизу…
Да, запах не померещился – кровь в пакете была. Текла из длинной, располосовавшей весь живот раны…
Аринины ладони сами собой метнулись ко рту – зажать, не выпустить рвущийся наружу крик.
Из угла пакета, из спутанной шерсти на нее смотрел глаз. Закатившийся, белый, безнадежно мертвый.
Господи! Таймыр! Маленький мой, как же это?!
Вой рвался изнутри, раздирал горло, лез в уши. Как она сумела закричать, если ладони все еще зажимают рот? Как будто уши повернулись внутрь, и она слышит этот вой – тихий, протяжный, на одной тоскливой ноте…
– Арина Марковна! – Сомов подсовывал ей стакан с водой.
Лязгая зубами о край, она протолкнула в ободранное зажатым криком горло глоток. Еще один. Но все равно продолжала слышать так и не выпущенный наружу вой.
Слышать?
Сержант заглянул поверх ее плеча в пакет:
– Ох ты ж… Арина Марковна, а он… это… скулит как будто? Или у меня в ушах звенит?
