А когда сбившееся дыхание немного выравнивается, я вновь открываю глаза.
Смотрю вниз и ничего толком не вижу. Лишь маленькие огоньки местами светятся, напоминая мне, что где-то внизу царит жизнь. А вокруг ничего, сплошная пустота и… свобода. И в груди становится невероятно тесно, но уже не от страха, а из-за невероятного чувства, переполняющего меня.
Это просто невероятно — вот так просто парить в небесах. И теперь мне очень хочется побывать в небе днем. Увидеть сверху весь мир — луга, леса, дома и людей… Увидеть густые облака, сквозь которые мы будем пролетать. И стать чуть ближе к солнцу.
Но в небе довольно прохладно, и мне становится зябко. Но полет настолько завораживает, что я готова терпеть это неудобство.
Еще несколько минут полета, и я замечаю впереди высокие скалы с острыми пиками, к которым Рейгар держит курс. А, приблизившись, Рейгар пролетает между двух скал, пикирует вниз, и моему взору открывается что-то невероятное — небольшое озеро с невероятной светящейся голубой водой, подобной глазам Рейгара. Это свечение отражается от скал и рассеивается вокруг, создавая просто сказочную атмосферу.
Рейгар приземляется на небольшой островок рядом с этим озером и прижимается к земле. А я спешно соскальзываю с его спины вниз и огромными от восхищения глазами смотрю на сияющую водную гладь. Вокруг озера я замечаю крупные кристаллы, которые я не разглядела с высоты. Они, как и вода, излучают яркое голубое свечение.
В своем изумлении я не успеваю заметить, как Рейгар оборачивается человеком и встает позади меня. Его ладони опускаются на мои плечи, а тихий рокот касается уха:
— Красиво здесь, правда?
По коже пробегают мурашки, и я невольно вздрагиваю от этого приятного ощущения.
— Здесь просто невероятно. Сказочно, — с придыханием отвечаю я поворачиваюсь к Рейгару, устремив на него взгляд. — Что это за место?
— Сейчас расскажу, — ухмыляется он, стягивает с себя камзол и расстилает на земле. — Присаживайся.
Удивляюсь тому, что мой муж без колебаний бросил на землю свою дорогую одежду, чтобы я могла сесть. И Рейгар, заметив мое замешательство, приглашающим жестом призывает меня сесть. Согласно киваю, подаю ему руку располагаюсь на камзоле, повернувшись лицом к озеру. Сам же Рейгар просто садится на голую землю рядом со мной и произносит:
— Не удивительно, что тебе ничего не известно об этом месте. Это тайное магическое озеро Драгос, и знают о нем лишь драконы и их приближенные.
— Выходит, я вошла в число приближенных? — нервно усмехаюсь я.
— Выходит, что так, — с лукавым взором отвечает Рейгар.
— И в чем сила этого озера? Почему его скрывают от всех?
— Оно дает невероятную силу и мощь. Дракон, который войдет в воды Драгоса, способен в одиночку истребить целую армию врагов. Он обретает небывалую силу, мощь и чутье. Но вместе с тем он навсегда теряет человеческий облик.
— Кто же пойдет на такой отчаянный поступок? — изумляюсь я.
— Тот, у кого не остается другого выбора, — с непонятной мне грустью отвечает Рейгар.
— И что, кто-то из драконов уже делал это?
— Да. Мой отец.
— Рейгар, ты сейчас серьезно? — я просто не веою своим ушам. — Я была уверена, что он погиб.
— Все верное, погиб, — кивает он в ответ. — Он спас наше королевство во время прошлого восстания дроу. Тогда наша армия была значительно слабее, чем сейчас. И только благодаря его самоотверженности мы всё еще живы. Вот только он все равно не устоял в той битве. Его смертельно ранили и отравили сильнейшими ядами. Королевские лекари долго боролись за его жизнь, но так и не смогли спасти его. Он умер в одиночестве и страданиях. А я даже не смог с ним попрощаться.
— Это ужасно, Рейгар. Мне очень жаль, — с сочувствием произношу я и касаюсь плеча мужа. — А почему ты говоришь, что он был в одиночестве? Разве лекари были не рядом с ним? И почему тебе не удалось с ним попрощаться?
— Это как раз причина нашего многолетнего конфликта с матерью, — нехотя отвечает он. — Я был юн, и мать не хотела, чтобы я приближался к отцу. Она злилась на него за решение войти в воды Драгоса и говорила, что он уже лишился человеческого рассудка вместе с потерей облика. И свое нежелание пускать меня к нему мотивировала тем, что он может причинить мне вред. Но это абсурд. Дракон не теряет разум, это известно всем. Я имел полное право попрощаться со своим отцом, несмотря на ее мнимые опасения. Я уверен, что она специально это сделала. Решила, что раз он принял решение нас оставить, то не заслуживает увидеть своих близких перед смертью.
— Рейгар, — тяжело вздыхаю я. — Конечно, ты имел право увидеться в последний раз с отцом. Но я думаю, ты ошибаешься насчет своей мамы. Она любила твоего отца, и ей до сих пор тяжело думать о нем. Я уверена, что Леди Сиана лишь хотела огородить тебя от лишних страданий и боли. Подумай сам. Ты увидел бы его, но не смог бы ни поговорить с ним, ни обнять.
— Мне достаточно было всего лишь увидеть его, — хрипло отвечает он. — Но она лишила меня этой возможности.
— Хорошо, я согласна. Ты имел полное право увидеть. Но уже ничего не изменить, понимаешь? Она совершила ошибку, но пыталась действовать тебе лишь во благо. Рейгар, уже столько лет прошло! Неужели она должна всю жизнь расплачиваться за свои действия? Эта встреча не вернула бы твоего отца к жизни, ты все равно потерял бы его. Но твоя мама все еще жива, понимаешь? Ты должен дать ей второй шанс. Если она его не заслуживает, то кто вообще может заслужить?
Рейгар многозначительно смотрит на меня, понимая, что я сейчас намекаю на него.
— Да и к тому же, — продолжаю я, — Просто на секунду представь, что похожая ситуация случилась с тобой и Рэнли. Каково было бы тебе знать, что ты лишь хотел защитить своего ребенка от боли, а он за это расплатился с тобой многолетней враждой? Да даже не враждой, а просто безразличием и пренебрежением. Ты теперь родитель, посмотри на ситуацию с этой стороны.
— Сколько же в тебе доброты и понимания к чужим жизням, — качает головой Рейгар. — Ты необыкновенная, Лина. Я не встречал в своей жизни таких людей, как ты. И как жаль, что я не разглядел этого раньше.
— Зато разглядел сейчас, — пожимаю плечом и грустно улыбаюсь. — Возможно, людям нужно давать второй шанс, если они этого по-настоящему хотят и заслуживают.
— Ты снова открыла мне глаза на многое, — задумчиво произносит
