— Уверенна после побега Катержина сменила имя. Тебе не стоит бояться меня, ведь я твоя бабушка, — любя проговорила женщина и тут в комнату ворвались две девушки. Это были близняшки с виду двадцати лет. Они были одеты так же, как и Агнес в длинное платье из тех, что носили при королевских дворах прошлого столетия.
— Кузина? Ты проснулась! — девушки побежали к Оливии и не успела та среагировать, как девушки крепко обняли ее. Резко отпрянув, агент Бекинсаль пристально осмотрела девушек.
— Все хорошо моя дорогая. Ты в безопасности, — продолжала Агнес. Она сложила пальцы домиком и расположила их на своей груди. Оливия не понимала, что происходит. Сначала лес, потом какой-то непонятный крестьянин и теперь она, женщина, выдающая себя за ее бабушку.
— Мои вещи, — сухо проговорила Оливия, переводя взгляд с близняшек на Агнес и наоборот.
— Те тряпки? Дорогая моя, я отдала их на стирку. Обещаю вечером, ты получишь их обратно, — ответила женщина. Ни намека на пистолет или значок АНБ.
— Где я?
— Дорогая, нормально что ты задаешь столько вопросов, но давай сначала познакомимся поближе. Должна же я узнать имя своей единственной внучки, — Агнес посмотрела на Оливию с полными любви глазами. От внимания же Бекинсаль не ускользнуло выражение «единственной».
— Оливия.
— Какое красивое имя, но жаль, что не наше.
— Что значит не наше?
— Ты поймешь, я все тебе расскажу, но сначала, — Агнес вновь взялась за поднос и обойдя кровать протянула Оливии персик: — Тебе нужно поесть.
Оливия недоверчиво взглянула на женщину и этот взгляд не остался незамеченным. Агнес упрекающие, улыбчиво покачала головой и откусила персик, протянула поднос близнецам: — Понимаю твое недоверия. Твои вещи в шкафу. Как будешь готова, спускайся вниз, я буду ждать тебя в галереи и покажу тебе кое-что очень важное, — Агнес подмигнула Оливии и поспешила удалиться. Близнецы же решили составить компанию Оливии.
— Оливия, кузина у тебя такое красивое имя! — восторженно проговорила первая близняшка, а вторая начала бормотать себе под нос имя Оливии, как бы стараясь привыкнуть к нему.
Осторожным движением Оливия вновь осмотрела окно. Попыталась открыть и обрадовалось, когда окно начала поддаваться. Затем быстрым движением, агент Бекинсаль, подбежала к двери и открыв ее бросила взгляд в коридор, длинный и обставленный картинами коридор.
— Кузина, давай мы поможем тебе приодеться! — крикнула одна из девушек и с визгом подбежала к шкафу. Раскрыла дверцу и в одну охапку вытащила несколько длинных, старомодных платьев.
— Как вас зовут и почему вы зовете меня кузина? — спросила Оливия, осторожно закрыв дверь. Агент отошла к комоду и начала открывать ящики, с целью найти хоть что-то острое, что может в нужный момент спасти ей жизнь.
— Я, Марта Бекинсаль!
— А я, Анка Бекинсаль!
— Откуда вы поняли, что я тоже Бекинсаль, — не найдя ничего Оливия развернулась, но не стала подходить ближе.
— Ты похожа на тетю Катержину и бабуля Агнес сказала что ты наша кузина, — почти одновременно ответили близняшки.
Оливия выдохнула. Она не понимала, что происходит. Единственное что могло ее радовать в этот момент, это то что она все-таки нашла родственников, которые могли бы дать ей ответы. Но агент Бекинсаль так же отлично понимала, что единственный способ получить эти ответы, сыграть в предлагаемую партию. Для этого ей придётся напялить один из этих дурацких прикидов и спуститься вниз.
— Вот, это самое красивое, — Анка наивно протянула Оливии светло розовое платье, даже не предполагая, что этот цвет был настолько не любим гостьей. Но сейчас ей было не до этого, поэтому выхватив платье с рук, Оливия подошла к кровати и уже собиралась снять с себя пижаму, как вдруг остановилась и посмотрела на близняшек: — Вы не могли бы оставить меня?
— Ай, прости кузина, прости, прости, прости! — крикнули девочки и побежали к двери в итоге скрывшись за ней.
Оливия быстрыми движениями сняла с себя ночное платье и надела светло розовое, при этом, не сводя взгляда с двери. После этого, она взглянула на себя в зеркале и удивленно приложила руку ко лбу, понимая как же по идиотский выглядит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Совсем не мой стиль, — сквозь зубы процедила девушка. Затем агент Бекинсаль вновь проверила все до основания. Даже шкаф подвинула, но ничего особенного не нашла. Тогда, разочарованная Оливия подошла к двери и приоткрыла ее. Близняшки стояли напротив, с нетерпением ожидая свою кузину. Как только Оливия вышла, они схватили ее за руки и побежали по коридору. Агент АНБ не могла воспротивиться, но не упускала шанса окинуть взглядом весь коридор. На стенах, в золотых рамах висели портреты не знакомых Оливии людей. Все двери были закрыты.
— Бабуля, кузина вышла! — крикнула одна из близняшек, когда они вместе бегом спустились по лестнице. На таком ходу, Оливия чудом не подвернула ногу, но все обошлось, когда под действием силы ей удалось вырвать хотя бы одну свою руку.
— Правда она красавица? — спросила Марта, обратившись к сидящей в кресле Агнес.
— Она само совершенство, — ответила старшая Бекинсаль и рукой предложила внучке место подле себя. Помещение было большим, увешанным картинами. По углам во всю длину располагались женские и мужские бюсты. Оливия поняла, что это место в доме являлось галереей.
Уже более спокойно, но не менее подозрительно девушка прошла и уселась рядом со своей бабушкой и тут ее взгляд упал на картину напротив. На стене, во весь рост была изображена она сама в длинном сером платье.
— Эта твоя мама, — проговорила Агнес.
— Я помню ее другой, — ответила Оливия, но в чертах лица все же узнавала свою покойную мать. Когда Оливии было тринадцать, ее мать скончалась от трудно излечимой болезни в возрасте сорока лет. Сама Оливия не помнит деталей ее смерти, да и лицо матери со временем расплылось в ее памяти. А фотографий не было, она никогда не разрешала себя фотографировать, за что после ее смерти Оливия очень долгое время на нее злилась, ведь та не оставила о себе никакой памяти. Но теперь, вглядываясь в эту картину, Оливия все же находила некие общие черты матери. Особенно взгляд. Отец часто говорил, что взгляд Оливия унаследовала от матери.
— На этой картине ей двадцать три. Уверенно, что с возрастом она изменилась, — ответила женщина и Оливия заметила, как по щеке Агнес пробежала слеза. Сомнений не было, эта женщина вполне могла быть ее бабушкой, ведь родственников с материнской стороны Оливия не знала.
— Вы знаете зачем я…, - Оливия не договорила. Вопреки всем догадкам и теориям, она все равно ощущала какую-то маленькую деталь, так сильно не вписывающаяся в саму ситуацию.
— Я знаю зачем ты здесь моя дорогая. Когда это впервые случилось? — спросила Агнес. Близняшки тут же уселись у ног свой бабули и приложив руки к подбородку стали ожидать историю.
— Двадцать лет назад, — спокойно ответила Оливия и тут же задала встречный вопрос: — Почему это происходит?
— Это долгая история дорогая моя.
— Я не спешу, — ответила девушка и пронзила свою бабушку взглядом.
— У тебя ее глаза, — ответила женщина и перевела взгляд обратно на картину. При этом комплименте, близняшки переглянулись и залились краской. Оливия не решалась назвать их легкомысленными, ведь она давным-давно усекла одно правило — не все такое, каким кажется на первый взгляд.
— Это было давно, еще во времена Кельтов. Наш род защищал королей юга в течении столетий. Бекинсали всегда были защитниками королевской крови.
— И женщины? — спросила Оливия.
— Женщины, мужчины, дети, не важно. Всякий кто имел хоть каплю крови Бекинсаль, были благословлёнными, невероятно одаренными и с младенчества росли с одной целью — служит своему королю. Знаешь сколько заговоров раскрыли, сколько цареубийц остановили Бекинсали? — Агнес вопросительно посмотрела на Оливию, но та не стала делится своими предположениями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но? — спросила Анка.
— Да бабушка, расскажи что случилось, — воскликнула Марта.
