Вита сверкнула глазами, стегнула лошадку и ускакала. Я только головой покачал. «Кошка»!.. Не успел обдумать случившееся, как от когорты отделилась и поскакала ко мне всадница. Я насторожился: кто это? Всадница приблизилась — Лиона. Она остановила лошадь в шаге от моей. Лицо центурионши выглядело растерянным.
— Виталия сказала: ты не хочешь жениться? — выдавила она.
— Чистая правда! — заверил я.
— Почему?
— Потому! — пожал я плечами.
— Ты говорил, что я красивая и готов меня полюбить.
— Говорил! — не стал отрицать я. — Но между «готов» и «полюбить» — дистанция огромного размера.
Глаза Лионы стали влажными. Зря стараешься! Меня этим не проймешь.
— Я тебя люблю!
— Меня многие любят, — просветил я. — Мне что, на всех жениться?
Лиона всхлипнула, завернула коня и умчалась. Я только плечами пожал: скатертью дорога! Не успела улечься пыль, как явилась Амага. Откуда она взялась, я даже не заметил. Сегодня у меня выдался женский день.
— Тарго! — обратилась ко мне сарма. — Мы служим Рома уже семь дней, а нам не платят.
— В Малакке рассчитаются! — сказал я.
— Мои воины не верят!
«Мда! — подумал я. — Логично. Чего от этих рома ждать? Если сенатора пытаются нагнуть!»
— Я привезу деньги! — пообещал я и поскакал к когорте. Но едва влился в строй, как подбежала посыльная:
— Тебя хочет видеть трибун!
«Ну вот! — подумал я. — Тяжелую артиллерию подключили…»
Валерия встретила меня хмуро.
— Хочу, чтоб ты знал, — сказала после обмена приветствиями. — Я не поручала дочери пугать Виталию. Я не одобряю ее поступка. Лиона уверяла, что с тобой все решено, осталось уговорить Виталию. Она переоценила свои возможности.
Я промолчал.
— Молодые всегда спешат, — продолжила Валерия. — У них жизнь впереди, а они торопятся. Старики, которым жить мало, наоборот, медлительны. Странно это, не находишь?
Я не ответил.
— Мне сказали, что ты вознамерился покинуть Пакс и вернуться в свой мир. Это так?
Я кивнул.
— Что будешь там делать?
— Что и раньше. Лечить людей.
— Почему же ты их бросил и приехал в Пакс? Погоди! — она подняла руку. — Я знаю: тебя заманили. Но из своего дома ты ушел сам. Значит, не нравилось. Ты был беден и низкого звания. А теперь подумай! В Паксе ты совсем ничего, но уже сенатор и далеко не беден. С твоим умом и талантами ты займешь в Роме достойное положение. Предположим, тебе это не нужно. Но тогда я спрошу: что будет с Виталией? Ты ведь собираешься ее забрать. Ей понравится в твоем мире? Что она будет там делать?
«Да мы ее на Евровидение пошлем! — подумал я. — Со своим хвостиком она там всех порвет. Если за геев голосуют, то за женщину с хвостом — двумя руками!
— Ты рассказывал дочери о своем мире: он совершенно другой. Другие отношения…
Я представил любимую в окружении папарацци. Она не девочка из моего мира, для которой такое — предел желаний. Вита — «кошка». Наш гламур она не воспримет. Порежет пидарасов, как сарм. В ее представлении они — уроды. Виту посадят в тюрьму, где она зачахнет.
— …Если ты любишь Виталию, зачем обрекаешь такой судьбе?
«Вот ведь мочит, зараза! — подумал я. — И ведь не возразишь!»
— Не злись на Лиону! Она хорошая, но не умеет управлять желаниями. Ей всего девятнадцать. Я познакомилась с Константином, будучи старше ее на десять лет. Мы скрывали свою любовь, пока не подписали контракт. Это было не просто… — Валерия вздохнула. — Мы прожили пятнадцать лет и ни разу не поссорились. Знаешь почему? Переступая порог дома, я забывала, что я трибун. Становилась обычной женщиной, любящей и заботливой. Я окружала Константина вниманием, ему это нравилось. Лиона будет такой же!
«Конечно! — подумал я. — Какая мать не похвалит дочку перед будущим зятем? Более того, ночь простоит у плиты, будет печь и парить, чтобы назавтра сказать жениху: доченька наготовила. Она у меня такая хозяюшка! Смотри, мужичок, не упусти свое счастье!»
— Ты не веришь в намерения Флавии?
Я кивнул.
— А я думаю, что дочь права. Вдруг это так, и Флавия заберет тебя, едва придем в Рому? Ты хочешь этого?
Я покачал головой.
— Поэтому поступим так. В Малакке ты заключишь с Лионой брак. Погоди! — Валерия остановила меня. — Тебя не заставят с ней спать. Мы сделаем это тайно. Я отправлю вас в Рому. Надо сообщить принцепсу, что поход удался. Если Флавия захочет тебя забрать, ты предъявишь пергамент о браке. Она отступится. Если Лиона ошиблась, ты разведешься с ней. Это ведь так просто! Дочка будет наказана, а ты получишь свободу. Согласен?
— Да! — ответил я, подумав.
— Договорились! — кивнула она. — И еще. Хочу, чтоб ты знал. Что бы ты ни решил, я на твоей стороне. Я все не могу забыть твои слова. Как подумаю, что у Лионы мог быть брат или даже два… Да я их! — Она сжала кулак.
— Амага просит денег, — сказал я.
— Собралась уйти? — удивилась Валерия.
— Не верит, что ей заплатят.
— Скажи Нонне: я разрешила! — сказала Валерия. — Вале, сенатор!
Нонна выдала мне мешок с серебром, и я поскакал к Амаге. Там лично вложил по семь денариев в каждую лапку, а Амаге отсчитал двадцать один.
— Благодарю, тарго! — сказала «звездочка», пряча деньги. — У нас для тебя подарок.
Одна из сарм протянула мне тяжелый бурдюк, вторая — охапку хвороста.
— Что это? — удивился я.
— Мясо, свежее.
— Вы застрелили козу?
— Коза не попалась, — вздохнула Амага. — Но мы выкурили из нор крыс. Ты зовешь их «сурками». Они оказались большими и жирными. Мы срезали мякоть, оставив себе кости и внутренности. Сварим их и добавим крупы, как ты учил. Это вкусно. Угости своих рома! Они держат слово!
На обратном пути я решил, что делать. Стемнело, когорта располагалась на ночлег, и я поскакал к палаткам «кошек».
— Вот! — сказал, протягивая Лоле бурдюк — Порежьте и бросьте в котлы. Залейте водой, чтоб чуть прикрыло мясо. Поставьте на огонь! Я приеду и все доделаю. Сковородки у вас есть?
Лола кивнула. Не дожидаясь расспросов, я ускакал.
Не знаю, что подумала Нонна, но амфору с вином мне выдали. К ней — муку, приправы и кусок сала. Когда я вернулся, вода в котлах закипала. Посолив ее, я добавил приправ и стал снимать с варева пену. Девочки разболтали муку в воде, принялись за лепешки. Мы работали дружно, как некогда на пути в Рому, и скоро еда была готова. Вытащив из котлов мясо, я засыпал в жирный бульон муки. Прокипятил и разлил подливу по мискам. Амфора пошла по рукам.
— За вас, милые! — Я поднял чашу. — За то, что храните и защищаете нас! Вы умницы и красавицы, и я вас всех люблю! Будьте счастливы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
