После того как была исследована третья чакра, мы опускаемся в живот, во вторую чакру, где совсем другая и гораздо более мягкая энергия. Включив легкую, спокойную музыку, я приглашаю участников начать дышать в это место, настроиться на него. Соприкоснувшись со второй чакрой, многие люди немедленно начинают плакать, особенно когда я называю темы, связанные с матерью. Я напоминаю им о том времени, когда они были маленькими детьми, и о том, как сильно они тогда нуждались в материнской любви, заботе, питании и поддержке.
Участники могут получить и позитивный опыт, вспоминая уютную материнскую энергию, дававшую чувство защищенности и безопасности. Однако здесь же хранятся и раны покинутости, возникшие тогда, когда мы не получали того, в чем нуждались, или когда мама уходила.
Я также говорю о том, как чувства, связанные с матерью, проигрываются в наших последующих отношениях с партнерами, мужьями, женами, любовниками, делая нас требовательными и заставляя вставать в позиции типа: «Раз ты мой мужчина, то ты должен быть моим папой», – или: «Я так в тебе нуждаюсь, что умру, если ты уйдешь». Такие чувства мы приносим из детства. Вряд ли мы действительно умрем, если возлюбленный нас оставит, однако именно такое ощущение возникает у нас из-за пережитых в раннем возрасте травм.
Из живота мы перемещаемся в четвертую чакру, сердце, где помещается мягкая энергия, похожая на энергию второй чакры. Именно отсюда мы заботимся о других людях. В сердце мы находим наше стремление делиться с другими, чувство любви, желание отдать все то, что у нас есть.
В сердце размещается и панцирь, воздвигнутый вокруг ран отвержения и неосуществленных стремлений, которые проявляются в виде боли, грусти и слез. И именно из сердца мы можем простить тех, кто причинил нам боль, или попросить прощения у тех, кому причинили боль мы. Проговаривание мною этих вещей действует как спусковой механизм, помогающий участникам коснуться подавленных эмоций и высвободить их.
Руки – это продолжение сердца.
Я всегда приглашаю людей протянуть руки, возможно, к кому-то или к чему-то; может быть, взять в руки подушку, представляющую некоего человека. Я предлагаю обратиться к этому человеку с идущими из сердца словами, сказать то, что стремится быть произнесенным.
Четвертая чакра может принести и много радости, когда люди соединяются с необычайной способностью сердца расширяться от любви, излучать эту целительную энергию и заключать в свои любящие объятия весь мир.
После того как мы некоторое время пробыли в сердце, я прошу участников сесть, приняв удобное положение с прямым позвоночником. Это полезно для исследования трех верхних чакр, для соединения с вертикальным потоком энергии, уносящим нас за пределы животного и даже за пределы человеческого.
Я направляю людей в пятую, шестую и седьмую чакры, где они могут открыть для себя переживание пространства и ясного внутреннего неба. Именно здесь человеческое сознание начинает чувствовать себя свободным, здесь мы можем ощутить безграничность своей внутренней вселенной. Для каждого это будет по-разному, но я знаю, что почти все участники смогут ощутить расширение энергии, поднимающейся вверх и выходящей за пределы ограниченного физического тела. Эта расширяющаяся энергия соединяет то божественное, что присутствует в нас, с неким качеством запредельности, с ощущением единства.
Важно, чтобы в этом высшем состоянии осознания мы не забыли заземлить свой опыт, и я напоминаю группе, что эта божественность должна быть закреплена в физическом теле, что она и тело – две неразделимые полярности между животным и духом. Для переживания полного опыта того, что означает быть человеком, необходимы обе эти противоположности.
Включив медитативную мелодию флейты, я вновь провожу участников от основания позвоночника по всем чакрам. На этот раз я делаю акцент на радуге цветов, которые мы встречаем в этом путешествии. Сменяя друг друга, в итоге они приводят нас в чистое голубое небо внутреннего пространства.
В заключение я ставлю фрагмент из дискурса Ошо, где он говорит о том, как важно иметь и корни, и крылья – корни, проникающие глубоко в землю, чтобы мы могли оставаться заземленными в теле, и крылья, чтобы во внутреннем небе лететь к запредельному, манящему человеческий дух. Охватив эту полярность, мы приобретаем чувство целостности.
В этой точке тантрического путешествия мы оставляем Райха позади, потому что хотя он и говорил о сексуальном удовлетворении, о телесном счастье и даже о любви, однако блаженства медитации в его словаре не было. Он обращался к животному и к человеку, но так и не приобрел ясного ощущения чего-то, лежащего за их пределами.
Райх исследовал космическое измерение – в том смысле, что говорил об оргонной энергии, заполняющей все пространство. Он разрабатывал теории формирования галактик под действием «космической суперимпозиции» – силы, которая определяет форму планетарных метеорологических образований, спирально закрученных вокруг центров высокого или низкого давления. Однако он говорил как физик, а не как мистик. Я уверена, что он часто ощущал благоговение перед глубиной сущности того, что ему открывалось. Однако то осуждение, с которым Райх относился к религии – как к главному притеснителю человеческого духа, – надежно удерживало его от исследования духовного измерения. В нескольких своих дискурсах Ошо с любовью рассказывает о Райхе, говоря, что если бы тот жил в Индии или где-нибудь еще на Востоке, то стал бы просветленным.
Работа с чакрами – как дыхательная техника, так и упражнение по их исследованию – оказывает на большинство участников сильное воздействие, и я предлагаю им оставаться в молчании после того, как они покинут нашу комнату для занятий. На следующей сессии всем выдаются цветные карандаши и бумага, и я приглашаю участников нарисовать свои переживания, передав форму, цвет и выражение своей энергии при ее движении через чакры – таким образом я даю им возможность интегрировать полученный опыт.
Группа – это возможность продолжать свое внутреннее приключение, совершая открытия и делая тайное видимым.
Поэтому я содействую тому, чтобы участники обрабатывали результаты своих исследований, рисуя карандашами и красками, рассказывая о своем опыте, делая записи в своих тетрадях… Все это помогает людям понять, как новые переживания могут войти в их жизнь.
Хотя групповой процесс и обеспечивает громадную поддержку, однако движение в нем каждого участника все равно будет уникальным. Внутреннее путешествие – это, по своей сути, самостоятельный полет. Даже в самых глубоких и самых интимных тантрических объятиях с партнером самым значимым остается собственное внутреннее переживание. Для тех романтических душ, что стремятся к постоянному единению с возлюбленным, этот факт, возможно, окажется ведром холодной воды, вылитым на голову. Однако понимание того, что, в сущности, мы одиноки, становится важным камнем в фундаменте медитации.
И еще это хорошая подготовка для движения в следующее измерение тантрического путешествия: в динамику мужской и женской энергий и в Кольцо света, которое может соединить их в единое целое.
Глава 16
Кольцо света
«Я – Тарзан. Ты – Джейн».
С тех пор как американский спортсмен Джонни Вайсмюллер, став киноактером, произнес эти бессмертные слова и поразил зрителей всего мира своим исполнением роли Тарзана, Повелителя джунглей, прошло очень, очень много времени. И до, и после него этого обаятельного, скачущего по деревьям героя, придуманного Эдгаром Райсом Берроузом, играли многие актеры. За 80 лет существования кино про Тарзана было снято 45 фильмов. Однако почти все зрители сходятся на том, что никто не сыграл Тарзана так, как Джонни.
В компании с Морин О’Салливан, потрясающе красивой ирландской актрисой, сыгравшей Джейн Паркер, Вайсмюллер стал своеобразным воплощением мужественности для целого поколения кинозрителей 1930-х и 1940-х годов.
Тарзан и Джейн никогда не занимались любовью на экране. На самом деле, после смелого подводного танца обнаженными в их втором фильме «Тарзан и его подруга» сексуальное притяжение между Вайсмюллером и О’Салливан умышленно уменьшили. Это позволило расширить круг зрителей, включив в него всю семейную аудиторию и детей.
Но когда Тарзан подносил ладонь ко рту и испускал свой знаменитый клич: «Аааууааууаа!»– Джейн, наверное, улыбалась, зная, что ее мужчина спешит в их любовное гнездышко на вершине дерева и что их обоих ждет еще одна ночь закадровой страсти. Знала она и то, что, стоит ей попасть в беду – каннибалы, гигантские обезьяны и голодные крокодилы представляли собой лишь некоторые из опасностей, поджидающих молодую женщину на прогулке по джунглям, – как Тарзан тут же примчится на лиане, свисающей с дерева, схватит ее и, перекинув через плечо, унесет в безопасное место.
