Его доброта была тем искушением, которого она больше всего боялась.
Она не могла позволить себе положиться на него хоть на секунду. Ее жизнь зависела от того, сможет ли он держать себя в руках, а этот сколький путь слез вел в другую сторону. Если она начнет плакать сейчас, она не сможет остановиться в следующие дни… или недели. Только Богу было известно, как именно внутренняя стойкость позволила ей пройти через эту страшную болезнь в первый раз. Если она потеряет эту решимость, у нее не останется сил бороться против недуга.
Мэри вытерла глаза.
Только не это, подумала она. Она не опозориться перед ним еще раз.
Откашлявшись, она попыталась улыбнуться.
– Ну. Убила весь кайф?
Он произнес что-то на своем языке, потом покачал головой и перешел на английский.
– Можешь плакать, сколько хочешь.
– Я не хочу плакать.
Она посмотрела на его обнаженную грудь.
Нет, сейчас она хотела только одного – заняться с ним сексом. Слезы иссякли, и ее тело снова начало откликаться на его прикосновения. А, учитывая то, что он уже увидел худшие из ее шрамов и, кажется, не испытал отвращения, ей стало немного комфортнее.
– Есть хоть шанс, что ты еще поцелуешь меня после всего этого?
– Да.
Не позволяя себе задуматься над тем, что она делает, Мэри схватила его за плечи и притянула к себе. Он отпрянул на мгновение, словно удивившись ее силе, но затем приник к ее рту, целую глубоко и долго, как будто понимая, что именно ей от него нужно. Через секунду она была полностью обнажена: пижамные штаны, носки, трусики – все было откинуто в сторону.
Он ласкал руками ее тело, от головы до бедер, и она двигалась вместе с ним, выгибаясь, извиваясь, чувствуя его обнаженную кожу своей грудью и животом, пока гладкая ткань его дорогих брюк обволакивала ее ноги, словно масло для тела. У нее закружилась голова, когда он уткнулся в ее шею и прикусил ключицу, спускаясь ниже к груди. Она подняла голову и посмотрела на него, когда его язык обвел кружок на ее груди прежде, чем прикоснуться к соску. Он начал посасывать его, а рука в это время заскользила вверх по бедру.
А потом он коснулся ее там. Она выгнулась под ним, дыхание с трудом вырывалось из ее груди.
Он застонал, и она грудью почувствовала как этот звук, родился внутри него.
– Милая Мэри, ты именно такая, как я себе представлял. Мягкая… Влажная. – Его голос был резким, напряженным, и она поняла, чего ему стоило держать себя под контролем. – Раздвинь ноги пошире для меня. Еще немного. Вот так, Мэри. Это так… О, да.
Сначала один, а потом два пальца скользнули в нее.
Прошло много времени с ее последнего раза, но тело понимало, куда он стремится. Извиваясь, впиваясь в его плечи ногтями, она наблюдала за его языком, ласкающим ее грудь, за тем, как его рука приближалась и отдалялась от ее тела. Его большой палец гладил ее в нужном месте внизу бедер. И она взорвалась вспышкой белого света, наслаждение выбросило ее в пустоту, где не было ничего, кроме пульсации и нестерпимого жара.
Спустившись на землю, она взглянула на Рейджа. Его глаза были серьезными, лицо –мрачным и напряженным. Он был словно незнакомец, полностью отстранившийся от нее.
Она потянулась к покрывалу, чтобы закрыться им, понимая, что футболка едва ли сделает и половину дела. Подвинувшись, она осознала, что его пальцы все еще находятся внутри ее тела.
– Ты такая красивая, – сказал он хрипло.
От слова на букву «к» она почувствовала себя еще боле неловко.
– Дай мне встать.
– Мэри…
– Мне просто очень неловко.
Она приподнялась, но от этого движения он лишь глубже проник в нее.
– Мэри, посмотри на меня.
В отчаянии она подняла на него глаза.
Медленным движением он убрал руку, и поднес два влажных пальца ко рту. Его губы раскрылись, и он медленно, с наслаждением слизал со своей руки свидетельство ее страсти. Сглотнув, он закрыл свои сверкающие глаза.
– Ты невероятно красива.
У нее перехватило дыхание. А потом сердце забилась с удвоенной силой, когда она стал спускаться вниз по ее телу, положив руки на ее бедра. Она напряглась, когда она попытался раздвинуть их.
– Не останавливай меня, Мэри. – Он поцеловал ее пупок, потом место чуть выше колена, пытаясь раздвинуть ноги пошире. – Мну нежно больше тебя во рту, в горле.
– Рейдж, я… О, Боже.
Его язык теплым прикосновением прошелся по сосредоточию ее желания, разбивая на мелкие клочки ее нервную систему. Он поднял голову и взглянул на нее. А потом снова опустился вниз и прикоснулся к ней.
– Ты убиваешь меня, – сказал он, его дыхание касалось ее естества. Он прижался к ней сильнее, отросшая щетина слегка щекотала кожу, пока она ласкал ее.
Она закрыла глаза, ощущая, как медленно разлетается на кусочки.
Он продолжал ласкать ее, обхватывая горячую плоть губами, посасывая, потягивая, проводя по ней языком. Когда она выгнулась на полу, одной рукой он обхватил ее сзади, другую положил на живот, чтобы удерживать на месте, не позволить отодвинуться прочь от его языка.
– Посмотри на меня, Мэри. Посмотри, что я делаю.
Она открыла глаза и увидела, как его розовый язык ласкает сосредоточие ее бедер, и это лишило ее последних сил. Наслаждение пронзило ее, но он не остановился. Казалось, не будет конца пытке удовольствием.
В конце концов, она потянулась к нему, страстно желая почувствовать в себе напряженною длину его плоти. Он воспротивился и сделал что-то необыкновенное своими клыками. Когда она кончила снова, его пронзительно голубые глаза наблюдали за ней. Она произнесла его имя в хриплом вопросе.
Плавным движением он встал на ноги и медленно попятился от нее. Когда он отвернулся, дыхание вырвалось из ее рта со слабым шипением.
Потрясающая разноцветная татуировка покрывала всю его спину. Она изображала дракона, устрашающее существо с пятипалыми конечностями и огромным, мощным телом. Белые глаза дракона, словно живые, казалось, действительно наблюдают за ней. Когда Рейдж ходил по комнате, мышцы на спине приходили в движение, словно это перемещался сам дракон.
Словно хотел вырваться на волю, подумала она.
Мэри обернула себя покрывалом и посмотрела на Рейджа. Он стоял на другом конце комнаты.
А татуировка продолжала смотреть на нее.
Глава 23
Рейдж метался по комнате, пытаясь немного охладить пыл. Ему было тяжело держать под контролем собственное тело, после того, как он прикоснулся к ней. Теперь, когда он знал, какова она на вкус, его позвоночник горел огнем, жар разливался по каждой мышце тела. Кожу покрывала дрожь, она зудела так сильно, что ему хотелось пройтись по ней наждачкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
