Я заплачу часть сама, у меня есть деньги, – дрожащим голосом ответило маленькое недоразумение и принялось копаться в старой одежде трясущимися руками.
– Угу, твоего будущего трехлетнего жалования как раз хватит на новое барахло, – хмыкнул Ясень. – Я расплачусь, моя леди, не извольте беспокоиться. Позже впишу эту трату в еженедельный отчет.
В ответ я лишь дернула плечом и согласно кивнула. Завтра вечером поговорим об этой странности, как раз будет еженедельное мини-собрание о продвижении финансовой стратегии и подбивание итогов недели.
На улицу мы вышли еще через полчаса, укутав сияющую Миру в новую одежду, за исключением платья, которое обещали доставить не позднее завтрашнего утра.
Закатное солнце мягко освещало улицы города, играя бликами на окнах и стеклах пенсе и очков прогуливающихся господ. Я была рада видеть, что хмурые тучи наконец-то разошлись, уступив место уже не такому яркому и теплому, но все равно приятному южному солнышку. Думаю, не я одна вдохновилась отражением закатного неба в лужах, потому что предложение прогуляться пешком до лавки кузнеца было встречено с радостью.
– Теплая медовая основа, взбитые сливки и крошки шоколадного печенья сверху. Ты должна это попробовать, – Ясень тихонько подхватил под руку Миру, помогая ей форсировать ручейки дождевой воды и вполголоса рассказывая о столичных лакомствах. – Гретта, ты уже пробовала этот напиток из кондитерской «Вкус счастья»?
– М-м, – я покачала головой, натягивая тонкие лайковые перчатки.
– Что ж, ждите здесь, леди! – просиял парень и рванул за угол. Возвращался уже не так стремительно, аккуратно держа в руках три стакана из толстой зачарованной бумаги, украшенных шапкой из вбитых сливок, бумажными трубочками и сладкой посыпкой.
Так-так, попробуем. Раньше я была большая любительница придумывать сезонные напитки на основе кофе и украшать их разными топпингами, сливками, зефирками и прочими приятностями. Может, здесь получится сделать тоже самое.
Внезапно Ясень рассмеялся:
– Ты похожа на пожилого лорда! – весело сказал он, прикладывая палец к верхней губе и имитируя усы. Я скосила глаза вниз. Ну надо же, проигнорировала трубочку и отпила прямо с краю, оставив себе след из взбитых сливок! Наверняка выгляжу очень комично, вон и Мира хихикает, прикрывая ладошкой рот.
– Ну-ка, вот так, – достав белый платок из нагрудного кармана и намочив его, Ясень приблизился ко мне и аккуратно вытер сливочные «усы». Задержав взгляд на моих губах, он внезапно едва уловимо нахмурился и поспешил отойти. – Всё, можем топать дальше, дамы.
До лавки кузнеца мы добрались довольно быстро. Карета неспешно сопровождала нас и остановилась недалеко от лавки, а поспешившие навстречу лакеи убедили мою камеристку отдохнуть внутри, пока мы с Ясенем занимаемся делами. Все-таки не все слуги в поместье были перебежчиками, некоторые искренне хотели помочь и поддержать не только меня, но и мою личную служанку, сочувствуя ее положению. Я же с легким сердцем отпустила ее переждать нас внутри, а сама в сопровождении помощника вошла в лавку.
– Леди, это что за каракули? – редкие усы завидевшего нас кузнеца встопорщились от негодования.
– И вам не хворать, мастер Уг. Чем вам не понравились мои чертежи? – я присела на табуретку для посетителей. Кузница находилась дальше, а небольшой закуток для приема покупателей и выставки готовых работ как раз выходил на боковую от площади улицу.
– Если это чертежи, то я министр здоровья! – фыркнул кузнец.
Передо мной на стол легли смятые бумажки. Да, чертежами это, конечно, трудно назвать, однако я старалась изо всех сил. Особенно мне понравилась узкая горловина и деревянная ручка, которые я старательно вырисовывала на бумаге, прилагающейся к письму с заказом .
– Так, значит, вы ничего не смогли сделать, мастер Уг? – проникновенно и чуть расстроено спросила я.
– Кто ничего не сделал? Я?! Я все сделал! – оскорбился мастер. – Но что это за странная и совершенно несуразная кастрюля, леди? В ней же ничего не сваришь, туда просто ничего не пролезет! Мой подмастерье Миха чуть не лопнул от смеха, когда раздувал меха, а мне-то как было стыдно такую образину ковать бесполезную! Только из уважения к вам…
– Так явите же миру эту бесполезность, посмеемся вместе, – в нетерпении перебила я. Ага, уважение, как же. Скорее несколько фионов, уплаченных в качестве аванса и обещание заплатить в два раза больше за конечный результат.
– Извольте, – поджал губы мужчина. – Миха, неси заказ леди Амори́!
Из неприметной двери в конце помещения вынырнул парнишка лет восемнадцати. Вернее, с моего реального возраста он смотрелся безусым юнцом. Сам-то Миха едва разглядел молодую и симпатичную графиню, над заказом которой так беспечно смеялся, покраснел и глядя в пол протянул мастеру готовый сосуд.
– Получите, уважаемая леди, ваш заказ, – не глядя протянул мастер.
Я с легким трепетом коснулась деревянной ручки. Как бы не возмущался этот наглый ворчун, результат в точности походил на мой рисунок. Закругленная пузатая нижняя треть, переходящая в узкое горлышко, небольшой носик и аккуратные узоры по контуру. В дополнение сверх заказа Уг смастерил небольшую крышечку, идеально встающую в пазы ободка.
Моя первая турка в этом мире.
– Благодарю, мастер, это именно то, чего я хотела! – моя благодарность шла от души, а монеты от Ясеня, отсчитывающего плату за работу.
– Пользуйтесь с удовольствием, – хмуро сказал мужчина. «Если найдете куда применить» – ворчание под нос я решила принципиально не замечать. А вот один вопрос уладить все же стоит.
– Мастер Уг, я бы хотела, чтобы вы больше никому и никогда не делали такие… гхм, кастрюли. Хотя бы до тех пор, пока я не запатентую ее. До этого момента прошу вас написать расписку, что вы осознаете, что данный вид кухонной утвари изобретен мной и идея принадлежит мне, а, значит, я являюсь хозяйкой этого интеллектуального труда. И никому, кроме меня, вы не станете изготавливать подобное.
– Побойтесь гнева Мира, леди! – рассмеялся от неожиданности мастер. – Абсолютно никто не станет заказывать эту ерунду. Не могу представить, чтобы кто-нибудь пришел ко мне и попросил изготовить такую же дур… пардон, кастрюльку для своих нужд.
– И тем не менее, – надавила голосом я.
– Да ради Мира! Хотите, силой поклянусь? Делать мне больше нечего, чем за вашей спиной такую чушь другим продавать! Скажут, совсем Уг из ума выжил, кастрюли для карликов кует и из-под полы продает! – все больше заводился мастер, размахивая руками. – Да ко мне за
