Читаем без скачивания Плененный любовью - Моника Маккарти

Грегор передал ей шкатулку.

– Теперь это твое.

– Что это?

Он слегка улыбнулся и повторил ее слова.

– Открой и узнаешь.

Кейт подняла крышку, и у нее перехватило дыхание. На бархатном ложе покоилось кольцо, принадлежавшее его матери до ее смерти. Оно было золотым, с большим овальным кристаллом в центре и львиными головами, выгравированными по обеим его сторонам. Трясущимися руками Кейт достала его из шкатулки.

– Это счастливый камень[9], – сказал он. – Там сбоку есть гравировка. – Она подняла его к свету, чтобы прочесть. – S Rioghal mo dhream, – произнес Грегор за нее.

«Мой род царственный».

Слова издевались над ней. Потрясенная, она смотрела на кольцо, не зная, что делать. Она не может его надеть. «Самозванка».

– Это девиз Макгрегоров, – объяснил он.

Кейт удивленно заморгала, а потом вздохнула с облегчением.

– Конечно. Я видела надписи на твоем луке и мече.

Макгрегоры считали себя потомками Грегора, сына короля Кеннета Макальпина, первого короля скотов. Как она могла забыть? На мгновение ей показалось, что это жестокая шутка.

Кейт надела кольцо и покрутила пальцем, ловя свет.

– Большая честь носить его.

– Мама была бы счастлива.

Сердце Кейт закололо при воспоминании об обеих женщинах, которые были бы так рады. Она жалела, что они не могут разделить этот момент с ней, с ними.

– Да, была бы, – согласилась Кейт.

– Счастливого Рождества, Кейт.

– Счастливого Рождества, Грегор.

И поцеловав напоследок, он отправил ее в постель, к сожалению, одну.

Глава 17

Он схватил ее, когда она проходила мимо, и немедленно затащил в темную кладовую. Она сопротивлялась – и он знал, что так будет, – но он был готов и прижал ее лицом к закрытой двери прежде, чем она схватилась за кинжал.

Но сопротивление было в лучшем случае вполсилы. Кейт обмякла, и он уткнулся ей в шею чуть пониже уха, как ей нравилось, что вызывало у нее трепет.

– Ты ведь не собиралась вытащить нож, Кейт? Ты тренировалась, как я тебе показывал?

Она прижалась к нему, как кошка, чтобы почувствовать давление своего тела во всех нужных местах. Особенно снизу. Да, это верное место. Он был твердым, как кол, и становился все тверже от соблазнительных движений ее ягодиц.

– Ты этого более чем заслуживаешь за то, что так меня схватил. Хотя я не стала бы использовать «беззвучное убийство», ты ведь так это называл? Я бы придумала что-нибудь более болезненное.

Грегор не мог сдержать улыбки, пока его рот путешествовал вниз по ее шее к изгибу плеча. Ему нравилась ее кровожадность. Ему было страшно оставлять Кейт одну, когда придет час снова отправляться на войну, но, по крайней мере, он был уверен, что в его отсутствие она сможет за себя постоять.

– Лгунья. Ты вовсе не удивилась. Ты слышала мое приближение и наверняка уничтожила бы наших будущих детей одним неверным ударом колена, если бы я не был готов.

Она замерла.

– Детей?

Что-то в ее голосе заставило грудь Грегора сжаться. Она пыталась говорить небрежно, но он уловил едва сдерживаемую тоску. Стрела знал, как много значит для нее семья. Достаточно было вспомнить найденышей. Хотя надо признать, что созданная ею воображаемая семья была не так уж плоха, за исключением Пипа. С ним придется что-то делать. Но Грегор не слишком ждал споров и слез, которые эта тема, несомненно, вызовет.

– Это обычный результат наших ночных занятий, – осторожно произнес он.

– Ты говоришь о занятиях, которым положил конец четыре ночи назад?

Грегор фыркнул и провел губами по теплой бархатисто-нежной коже плеча Кейт, вдыхая слабый цветочный аромат ее волос.

– Ты жалуешься, Кейт? Ты говоришь, совсем как Рыжий.

– Его зовут Эдди, – раздраженно сказала она. – Ты не можешь звать его в честь цвета волос.

– Это гораздо лучше, чем звать его в честь английского короля. Кроме того, ему это нравится.

Кейт недовольно вздохнула и пробормотала что-то про глупое упрямство всех представителей мужского пола. Грегор легко мог представить, как подобным же образом бурчит через двадцать лет. Черт возьми, они еще не обвенчались, а уже ведут себя как давно женатая пара.

Если не считать того факта, что Грегор прижимает Кейт к двери в темной кладовой. Черт, скорее всего, через двадцать лет он тоже будет это делать. Дрожь предвкушения, бегущая по венам, и не собиралась ослабевать. Если на то пошло, она становилась только сильнее.

Понимая опрометчивость своих поступков, он отпустил одно из запястий Кейт и положил руку на ее грудь. Поскольку она не попыталась пнуть его или потянуться за ножом, он решил, что это ей нравится.

Когда Грегор убедился, что Кейт не попытается его оттолкнуть, то отпустил ее вторую руку и по-настоящему принялся за дело, исследуя каждый дюйм ее сладкого тела, одновременно целуя и покусывая шею и затылок и прижимаясь отвердевшей плотью к ее ягодицам.

Боже, Кейт была такая горячая. Она сжигала его. Прошло чертовски много времени. Он должен был подумать об этом раньше.

– Сейчас же не ночь, милая, – проронил Грегор с полустоном.

Она отозвалась, когда он опустил руку с груди ей между ног.

– Разве ты не хотел подождать до свадьбы?

– Да, но ждать оказалось слишком долго.

Грегор почувствовал, что Кейт улыбнулась.

– Всего восемь дней, Грегор.

Разрешение на брак было получено быстрее, чем он ожидал. Грегор получил послание от короля этим утром, информирующее, что документ доставят за несколько дней до Двенадцатой ночи.

К сожалению, Брюс передавал не только поздравления. У него имелись и другие новости. Новости, о которых Грегор предпочитал не думать. Ему не нравилось хранить секреты от Кейт, но это для ее же блага. Но, кажется, у него наконец появится возможность отомстить за нее. Де Богун посылал людей, чтобы помочь с защитой замка Перт, под предводительством своего капитана, сэра Реджиналда Фицуоррена.

Но это не все. Первые слухи об отношении Грегора к Хайлендской гвардии, или, как их называли местные жители, фантомам Брюса достигли ушей короля. Распространятся они довольно скоро, и тогда Грегору придется позаботиться не только о своей безопасности, но и о безопасности Кейт.

Но она рассеяла его мрачные мысли своим следующим вопросом.

– Грегор, а мы можем? Э… – Он знал, что она краснеет, но был слишком возбужден, чтобы улыбаться. – Так?

«О господи, да!»

– А ты бы хотела? – спросил Грегор с потрясающим спокойствием, хотя в действительности уже был готов взорваться.

Он сильнее прижал ее между ног. Даже несмотря на тяжелые юбки, он чувствовал, как Кейт дрожит.

Она вздохнула.

– Да. Думаю, что да.

Грегор задрал ее юбки и развязал штаны как никогда быстро, чтобы Кейт не успела передумать.

Он издал низкий звук неприкрытого удовольствия, когда коснулся своим естеством ее лона и заскользил всей длиной по ее жаркой влажности.

Кейт практически задыхалась, ее тело дрожало от желания.

– Грегор, я не могу больше ждать… мне так хорошо.

Ему было необходимо знать, насколько хорошо, и он потянулся вперед и просунул руку ей между ног. Один палец, потом другой.

– Ты такая шелковистая и влажная. Я дождаться не могу, когда окажусь внутри тебя.

Кейт извивалась под ним, ее тело умоляло его. Грегор не мог больше ждать. Он вошел в нее резко, вдавливая ее тело в дверь.

Она вскрикнула, но не от боли, а от удовольствия.

– Да! Пожалуйста, не останавливайся.

Каждое движение Кейт возвращала не менее неистово, подгоняя Грегора провоцирующими словами: «Сильнее. Еще сильнее. Быстрее. Так хорошо… такой большой».

Грегор потерял над собой контроль. Забыл, где кончается сам и начинается она. Он не мог остановиться. Он пронзал ее снова и снова, со всей страстью и всеми безымянными эмоциями, стремящимися вырваться наружу. Он не сдерживался и впервые в жизни чувствовал себя совершенно свободным.

Они достигли пика вместе, в беспощадном взрыве первобытной энергии, которая сотрясала и сокрушала все, что было до нее. Кейт – единственная женщина, которой удалось свести его с ума.

Прошло уже два дня, с тех пор как Грегор впервые удивил Кейт в кладовой. Теперь она перестала примерять платья и облачилась в мальчишескую одежду, привычную ей с детства. Погода прояснилась впервые за несколько дней, и она собиралась отправиться на прогулку с Пипом, когда Грегор поймал ее на лестнице и затащил в кладовую, где хранились бочонки с вином и элем.

– Как я выгляжу? – спросила Кейт, перекидывая косу за спину.

Он оглядел ее сверху вниз с явно самодовольным выражением лица.

– Ты выглядишь, как прекрасная, соблазненная и удовлетворенная молодая женщина. которая только что кончила три раза.

– Грегор! – Она густо покраснела. – Ты не должен так говорить.

Грегор криво улыбнулся.

– Почему? Это правда. Вот что я вижу, когда смотрю на тебя. Остальные, вероятно, думают, что ты слишком долго сидела у камина.