— Но вы ошиблись, — отрезала Рена. — Впрочем, это не важно. Броудер, прикажите нашим людям разбить лагерь там же, где остановился Эван. Когда все будет готово, расставьте везде часовых.
Броудер кивнул и, пристально взглянув на Эвана, удалился. Эван же проговорил:
— Золотце, я удивляюсь… Зачем вы притащили сюда Харриса? Как, черт побери, все это получилось?
— Вы бросили нас в трудном положении. Почему же вас удивляет, что мы объединились?
Эван подошел к ней почти вплотную.
— Вы хорошо меня знаете, Рена. Я никогда не бросил бы вас в трудном положении. — Он положил руку ей на плечо и понизил голос:
— Прошло столько времени… Я ужасно соскучился.
— Вот как? — осведомилась Рена.
— Клянусь. — Он провел ладонью по ее руке. — Почему бы нам не прогуляться в джунгли и не возобновить, так сказать, старое знакомство?
— Сейчас не до этого. — Голос ее потеплел. — Приходите сегодня ночью в мою палатку, Эван, после того как мы разобьем лагерь.
— Это обещание? — спросил Эван, и глаза его вспыхнули.
— Да, обещание, — улыбнулась она. И поспешно добавила:
— А сейчас мне нужно кое-что сделать.
Эван остался руководить раскопками. Рена же обогнула увитую лианами пирамиду и вышла к тому месту, которое Эван расчистил для своего лагеря. По крайней мере лагерь скрыт пирамидой и зарослями, его нелегко обнаружить, мысленно отметила она.
Ее люди обустраивали лагерь. Рена переходила от одного к другому и шепотом отдавала приказания. Потом направилась к Харрису Броудеру, устанавливавшему свою палатку. Палатку Рены уже поставили.
Броудер выпрямился, утирая пот, заливавший глаза.
— Эван сразу же решил оставить нас с носом, верно? — спросил он.
— Похоже, что так.
— Тогда разрешите мне убить его, — проворчал Броудер. — Какой от него прок!
— В этом вы, наверное, правы. Ноя сама все решу.
— Но нельзя же позволить ему улизнуть с сокровищами!
— Он не улизнет. Никто не сумеет перейти мне дорогу безнаказанно, Броудер. — Она пристально взглянула на него. — Вам полезно было бы запомнить это.
— Это ему было бы полезно, — пробормотал Броудер с раздражением в голосе. — Рена, а вы уверены, что Эван нашел эти золотые бусины именно здесь?
— Я знаю не больше, чем вы.
— Но не вы потратились на эту экспедицию!
— Мой капитал — время, которое я могла бы использовать с большей пользой. Но раз уж мы взялись за это, то должны держать ситуацию под контролем. — В голосе ее зазвучал металл. — Интуиция подсказывает мне, что сокровища здесь. Если мы проявим терпение, то в конце концов разбогатеем.
Лицо Броудера прояснилось.
— Ваша интуиция, да? А ведь вы — ведьма, кому же знать, как не вам, верно?
— Совершенно верно, Броудер. А теперь послушайте меня… — Она положила руку ему на плечо. — Я хочу, чтобы сегодня вечером, после ужина, вы ушли в свою палатку и оставались там, что бы ни случилось. Пока я вас не позову…
— Что вы задумали? — Броудер нахмурился. Потом, решив, что разгадал ее планы, воскликнул, сверкнув глазами:
— Я понял! Вы хотите остаться наедине с этим мерзавцем. Но я этого не допущу!
— Послушайте, Броудер, — заворковала Рена обманчиво вкрадчивым голосом, — мне ужасно надоела ваша строптивость. Либо вы сделаете то, что я сказала, либо не доживете до утра. Эти люди — мои. Они исполняют мои приказания, а не ваши. И если я прикажу им пристрелить вас, они сделают это с величайшим удовольствием, потому что тем самым избавят мир от еще одного гринго. Вы меня поняли?
Лицо Броудера стало мертвенно-бледным. Он отступил на шаг и сказал:
— Ладно, Рена, ладно. Вы здесь босс, я знаю. — Он старательно избегал ее взгляда.
— Смотрите же, не забывайте об этом.
Вечером, после ужина, Броудер ушел в свою палатку.
Извинившись, сказал, что неважно себя чувствует. Ни на Рену, ни на Эвана он даже не взглянул. Рена молча улыбнулась. Закурив, она уселась поудобнее, решив заняться Эваном.
Тот был мрачен.
— Может оказаться, Рена, что все это — пустая трата времени. Сегодня мы расчистили окончательно подземную комнату, но ничего не нашли. Во всяком случае, не нашли ничего стоящего, только груду горшков и прочую дрянь. Моя бесценная сестрица уважительно называет это предметами материальной культуры.
— Здесь жил многочисленный народ, Эван. Но время скрыло от нас все, что связано с жизнью этих людей. Может, позволить вашей сестре найти для нас золото? — Рена засмеялась. — Подождем. Пусть сделает за нас всю работу. Она знает, что нужно делать, а мы нет. Нам нужно набраться терпения. — Она мысленно улыбнулась, вспомнив, что говорила почти то же самое Броудеру. Нашла себе компаньонов! Двое ни на что не годных идиотов!
Она вполголоса добавила:
— Я думаю, что мы сумеем приятно провести время.
Эван приободрился, во взгляде его появилось что-то дерзкое.
— Я знаю только один способ приятно провести время. Но как же он? — Эван кивнул в сторону броудеровской палатки.
— А что — он? — с невозмутимым видом спросила Рена.
— Между вами и Харрисом что-то есть?
— Если и так, вас это не касается, — заявила Рена.
— Да, понимаю, — поспешно кивнул Эван. — Я никогда не накладывал на вас никаких обязательств. Но если мы с вами опять сойдемся, не возникнет ли осложнений с Харрисом?
— Я управлюсь с Харрисом Броудером. — Рена отбросила в сторону окурок и одним движением вскочила на ноги. — В моей палатке хватит места для двоих. Или вы предпочитаете спать у себя, в одиночестве?
— Проклятие! Нет, конечно. — Эван резко поднялся. — Пошли!
Он взял Рену за руку, и они направились к ее палатке.
В палатке Броудера было тихо и темно, но она стояла всего в нескольких ярдах от палатки Рены. Та была уверена, что Броудер не спит и прислушивается к их шагам.
Она представила себе, как он ревнует, и это ее позабавило, даже возбудило.
Проходя мимо палатки Броудера, Эван замедлил шаг.
Рена, с трудом удерживаясь от смеха, взяла его за руку и увлекла за собой. Нырнув в палатку, расстегнула блузку и опустилась на одеяла, лежавшие на земле. Эван, споткнувшись в темноте, рухнул на колени, чертыхнулся.
— Ах, милый, как вы нетерпеливы, — прошептала Рена. — Признаюсь, для меня это лестно.
— Здесь дьявольски темно, — проворчал Эван.
— Я люблю темноту.
Отыскав его руку, она положила ее на свою обнаженную грудь. Эван шумно вздохнул и попытался обнять Рену.
Она со смехом уклонилась.
— Сначала разденьтесь, Эван. Вы же знаете, что мне нравится.
Что-то пробормотав, он отодвинулся и принялся снимать с себя одежду. Улыбаясь в темноте, Рена тоже разделась донага. Улеглась на одеяла.
