на Балу появляются новые гости. Так все устроено, – сказала она, не выражая по этому поводу ни злости, ни радости.
Соседи сверху с грохотом уронили что-то на пол, и Матвей подскочил на месте, вписав в поле промокода бессвязный набор букв. Фаина осталась сидеть неподвижно.
– А что потом? – спросил он, не глядя в экран и не в силах заставить себя представить то, что она описала.
– «Потом» у каждого свое, – ответила Фаина, устремив на него усталый, но внимательный взгляд. – В момент смерти человек понимает, кто он на самом деле. Он переходит через мост в мир под черной луной, где есть три пути: Ирий, Пекло и дорога перерождения, чтобы получить второй шанс. Ступившие на нее однажды переродятся вновь в этом мире.
Матвей опустил голову и, двигаясь на автомате, завершил оформление заказа. Ему потребуется время, чтобы эти новые знания улеглись у него в голове.
– Ты боишься меня, – произнесла она с каким-то горьким торжеством, словно доказать это и было ее целью с самого начала.
– Нет, – честно ответил Матвей. – Я сам порой думал об этом «после», но совсем другое дело – наконец-то узнать правду.
– И что ты теперь будешь делать?
На его губах появилась усмешка. В прошлом году его жизнь перевернулась с ног на голову, но одна вещь точно оставалась неизменной.
– То, что умею лучше всего, – ответил он Фаине. – Лечить людей.
Она медленно кивнула.
– Хорошо. Но я должна предупредить тебя, Матвей: даже после всего, что случилось, я не могу ни на что повлиять. Замедлить смерть мне не под силу, как и вернуть умершего к жизни.
– Я помню, – ответил он. Подумать о такой возможности было приятно, но он быстро избавился от иллюзий. – И не собираюсь тебя ни о чем просить.
– Запомни эти слова, – тихо сказала Фаина, снова посылая ему свой особенный взгляд, в котором скрывалась вечность, – и не забывай, что бы ни случилось. Как бы ни был тебе дорог человек, если все сложится не в пользу жизни, ничего уже не изменить.
«Я не чувствую жалости», – сказала она на Балу, но теперь у Матвея возникло подозрение, что одновременно она напоминала об этом самой себе. Он подумал о коллегах, которые были единственным подобием семьи, которая у него была, и кивнул. Оставалось лишь надеяться, что, если тот самый момент настанет, у него будет достаточно времени.
В ожидании курьера он открыл список для чтения и выбрал статью о сложности диагностики расслаивающей аневризмы аорты. Недавно после ночной аварии в отделение привезли много больных, и в суматохе аспирант спутал ее с инсультом. Хотя в итоге пациента спасли, никто не винил ошибившегося в диагнозе молодого человека больше, чем он винил сам себя, и Матвей решил обсудить с ним эту статью при первой возможности. Он не хотел, чтобы коллега переживал то же самое, что когда-то пережил он.
Фаина снова устроилась на боку, спрятав руки под щеку и глядя перед собой. Нитки, вплетенные в фиолетовую ткань ее рукавов, переливались серебром и перламутром, и Матвей, рассеянно водя пальцем по тачпаду, то и дело бросал взгляд в ее сторону.
Наверняка у нее в тереме была большая гардеробная с роскошными платьями и обувью. Он с трудом мог представить себе, как Фаина ходит по модным магазинам где-нибудь в центре города и выбирает вещи – забирая их просто так или расплачиваясь деньгами, которые берет… откуда? А может, тем, что лишь выглядит как деньги? Резаной бумагой? Нет, это казалось полным бредом.
«Разговори ее, – прошептал внутренний голос. – Вдруг это поможет ей вспомнить. И когда еще тебе представится шанс узнать секреты Смерти?»
– Откуда ты берешь одежду? – спросил Матвей.
Фаина посмотрела на него.
– Она просто появляется, когда я хочу.
– Ты придумываешь себе фасоны и… – он взмахнул руками и заработал недоуменный взгляд.
– Я ничего не придумываю. Все происходит само собой.
Он вопросительно изогнул бровь. Усталые глаза Фаины вдруг весело блеснули. Она встала с дивана, внимательно посмотрела на него и в следующее мгновение оказалась в точной копии его домашней одежды: черной футболке и серых спортивных штанах, которые ей удивительным образом шли. Казалось, фиолетовое платье на его глазах просто сменило цвет и форму. Матвей разинул рот, наблюдая, как она выходит на середину комнаты. Все это выглядело как в кино, с одной лишь разницей, что Фаина была реальной.
– Черт возьми… – произнес он, недоверчиво и с восторгом.
Его домашняя одежда немедленно сменилась на джинсы и пальто, в которых он был несколько недель назад в парке. Выходит, она воплощала в жизнь воспоминания, используя… нет, ему сейчас было не до законов физики. Костюм сжался до короткого кожаного комбинезона с бантом на шее, но затем обнаженные ноги Фаины тут же скрылись под черной плотной юбкой. По лифу платья без рукавов пробежало и сплелось в цветочные узоры серебряное кружево. Затем, поиграв с темным шелком, шифоном и твидом, она полностью сменила облик – на голове у нее оказалась шляпа с вуалью, а фигуру окутало плотное черное пальто. Казалось, она была актрисой какого-то исторического фильма. Не успел Матвей в полной мере оценить красоту этого образа, на Фаине появилось узкое черное бархатное платье, а руки до локтя скрылись под черными перчатками. Он был уверен, что видел такое много лет назад, в фильме «Завтрак у Тиффани». Ее волосы собрались в красивый узел на макушке.
Матвей понял, что смеется – настолько невероятным казалось все, что он сейчас видел. Растерявшись, Фаина замерла, но расплылась в улыбке, когда встретила его взгляд. Вряд ли многие смеялись с ней искренне.
Напоследок она заставила бархат окраситься в темно-алый, и волны шелковой ткани упали с ее обнаженных плеч до пола, протянувшись шлейфом к книжному шкафу. Волосы легли на одну сторону сияющими локонами, почти касаясь сгиба локтя. В таком образе можно было пойти и на красную дорожку.
– Глазам не верю, – покачал головой Матвей, смахивая с коленей забытый ноутбук. – Чудеса, да и только.
В дверь позвонили, и он пошел открывать, не сводя с нее восхищенных глаз. Это был курьер в форменной куртке, с двумя огромными сумками в руках.
– Ого. Крутое платье, – сказал он, уставившись на Фаину. Она отвела взгляд и обхватила себя руками, явно чувствуя дискомфорт под его пристальным взглядом. – Шикарно выглядишь. Ты модель?
– Большое спасибо за оперативность, – сказал Матвей, почувствовав раздражение, и шагнул в сторону, чтобы заслонить ее. Парень переменился в лице.
– Эй, да я же ничего такого!..
– Я так и понял. До свидания.
Закрыв дверь, Матвей понес продукты на кухню.
– Ты в порядке? – спросил он
