– Да чем, – Михайлов понимал щекотливость ситуации и старался не встречаться с шефом взглядом. – У Екатерины Викторовны есть металлическая расческа с сужающейся к концу рукояткой? В парикмахерских такие обычно…
– Ну… Есть… Так что? Расчески у всех есть.
Вениамин пожал плечами.
– Есть версия, что это орудие убийств. Если вы сделаете смыв с нее, то очень облегчите мне работу.
– Ну… Конечно сделаю.
Лис хотел все бросить и начать отработку собственной жены, чтобы быстрее доказать ее невиновность, но вспомнил, что у него встреча с Лешим и еще куча дел. Однако впервые в жизни он понял, что значит, когда работа отходит на второй, а то и на третий план. Правда, тогда на первый план выходят не семейные чувства, а деньги.
* * *
На этот раз Лис встретился с Лешим в точке № 4. Так на их конспиративной схеме обозначались Парамоновские склады на берегу Дона, которые являлись исторической ценностью, что после советской власти стали оспаривать толстосумы, желающие застроить набережную отелями и увеселительными заведениями. Поэтому их уже много лет то собирались сносить, то отказывались от этой идеи. Вокруг раскинулись никому не интересные и не представляющие исторической значимости развалины, и сами Парамоновские склады, большие толстостенные сооружения из красного кирпича, были огорожены забором. Внутри журчали ручьи, и почти все здания были залиты водой. Летом мальчишки устраивали там купания, как будто в бассейне.
Войдя сквозь пролом в двухметровой стене, Лис прошел по торчащему из чистой воды полуметровому остатку стены. Агент уже был на месте: он сидел в конце помещения, опустив ноги в воду, будто рыбу ловил, только удочки у него не было.
– Ну, что, Петруччо, какие у тебя новости? – спросил Лис. Голос гулко отдавался под высокими сводами. Фигура в черном рабочем комбинезоне и резиновых сапогах не шевельнулась.
– Как насчёт моих дел? – ответил Леший. – Меня тоже новости интересуют.
Дерзкий ответ. Да и вообще, Леший был угрюм и не смотрел в его сторону. Это означало, что прежние теплые чувства к агенту не вернулись. Значит, работать с ним будет сложно. Если вообще возможно.
– Слушай, Леший, ты говори, да не заговаривайся! – грубо сказал Лис. – Не я на тебя работаю, а ты на меня! Я представляю государственную власть, а не ты! А то, что ты стал Смотрящим среди всякой шушеры, так я могу вас всех из Монтажников поганой метлой вымести и определить за решетку! А хочешь, я тебя прямо здесь упокою? Тебе как, это местечко нравится? Да развернись, я в затылок не стреляю!
Он никогда так не разговаривал с агентом. Но угрожающий тон подействовал. Леший знал, что куратор никогда не пугает зря, «не берет на понт» и вполне может пристрелить его прямо здесь.
Леший встал и развернулся к нему лицом.
– Я тебе тоже не дворовая собака! – ответил он. – И мое положение ты хорошо знаешь!
– Ладно, Петруччо, чего мы с тобой лаемся да друг другу грозимся? – вдруг улыбнулся Лис. – Или мало лет вместе работали? Или кидали друг друга? Или предъявы невысказанные есть?
Он был хорошим агентуристом и знал психологию. Леший тоже улыбнулся.
– Ни кидалова между нами не было, ни предъяв друг к другу не имелось, – уже дружелюбней сказал он. – Просто нервы ни к черту…
– Дело твое сложное, – сказал Лис, подходя поближе. – Ты же знаешь, что наступило время «красных крыш»? Теперь мои коллеги собирают со всех деньги. А ты хочешь, чтобы в твоих Электромонтажниках все оставалось по-старому? И чтобы это я устроил в твоих интересах и вопреки интересам моих товарищей?!
– Ну, хоть чем-то помоги, Михалыч! – взмолился Леший. – Иначе и авторитет потеряю, и положение… Да меня вообще на перо посадят!
– Ладно! – Лис хлопнул его по плечу, как в былые времена. – Меня интересуют машины и чужак, который искалечил московских бандюков! Ты же слышал про это? Сдашь хорошую информацию, я наплюю на все правила и пойду «тереть» по твоему вопросу!
– Хорошо…
Как всегда, перед тем, как сдать агентурную информацию, Леший беспокойно переминался с ноги на ногу и оглядывался по сторонам. Слишком высока была цена того, что он делал. И слишком дорого могла ему обойтись.
– Доись, Петруччо, доись! – как всегда подбодрил его Лис.
Леший вздохнул и осмотрелся в последний раз.
– Значит, про машины знаю только одно: в Монтажниках таксист работает, Акоп, он возле Дома быта почти всегда стоит. Так вот, он рассказывал, как ночью на трассе подсадил девчонку. Ну, вначале удивился: что ей делать на голом шоссе. Правда, там кругом дачи – может, была у кого в гостях, а может, завезли силой, а она убежала. А может, проститутка – отработала и уезжает… Короче, решил он, что не его это дело. А когда уже поехали, чувствует, а от неё бензином разит. Акоп, конечно, удивился. Ведь чем от девушки должно пахнуть? Ну, одеколоном, ну, лосьоном, ну, духами! А тут – натуральный бензин, да ещё с гарью какой-то. Он у неё и спрашивает без всякой задней мысли:
– У вас что, пожар был?
А она разволновалась:
– Какой пожар? – говорит. – Почему пожар?
– Да запах от тебя такой, – говорит. – Бензином, гарью…
– Ааа, так это мы шашлыки жарили, – говорит девчонка. – И потом, света нет, приходится генератор включать, а он на бензине. Я своему парню помогала канистру держать, вот вся и провонялась.
Леший сплюнул в воду.
– Ну, что ж, объяснение как объяснение, не хуже других. Может быть, и не лучше, конечно, но и не хуже. На этом всё и закончилось, Акоп отвёз её в город, она с ним рассчиталась и вышла. А утром находят сожжённую «Ауди», как раз недалеко от того места, где он её посадил. Странно это, правда? Ну, Акоп – он не работник уголовного розыска, он в это дело влазить не стал. Просто запомнил странный случай и мне про него рассказал, может, ещё кому-то рассказывает…
– Где он стоит, как выглядит?
– Сказал же, у Дома быта. Желтый «Шевроле», номер «221». А выглядит обычно: всегда заросший, большой нос, кепка на лоб сдвинута, ну и поболтать любит. А про этого, второго, ничего не слышал. Вот тебе зуб даю: что знал – все рассказал.
– Ну, ладно, Петруччо, – сказал Лис. – Спасибо тебе. Попробую и я для тебя что-нибудь сделать. Только не думай, что я красные крыши опять в черный цвет перекрашу. Но попробую тебе половину хабара выговорить…
– Попробуй, – сказал Леший и, не прощаясь, повернулся и, аккуратно ступая по остаткам кирпичных стен, чтобы не упасть в воду, направился к дыре в задней стене Парамоновского склада.
А Лис позвонил Михайлову и приказал найти таксиста на желтом «Шевроле», госномер 221, тщательно его опросить и составить фоторобот «девушки с пожара». Потом вздохнул и поехал в Электромонтажники: надо было оказать Лешему ответную услугу.
Глава 14
Служба Лиса
Случается, что во время работы в душе вдруг просыпаются непрофессиональные чувства: порядочность, честь, благородство, дружба… Это опасные моменты, и им нельзя поддаваться.
(Негласная полицейская этика)
Начальник отдела полиции в Электромонтажниках, лейтенант Ставрыгин, был упитан, розовощёк и не по званию осанист. Выглядел он, как минимум, на полковника и явно чувствовал себя начальником. Лис подумал, что этот парень из новой полицейской генерации – когда, уже начиная карьеру, знают, что будет она успешной и крутые ступени, по которым многие поднимаются медленно и тяжело всю жизнь, будут для них низкими и пологими.
Лис представился, Ставрыгин, нехотя приподнявшись, протянул ему руку.
– Я по поводу сгоревшей машины, – сказал Лис. – Какие-нибудь материалы есть?
– Какие у нас материалы? – удивился Ставрыгин. – Расследование ведёт Город, все бумаги у вас, наш район, если что-то и получал, тоже передавал вам. А у меня-то какая работа? Пока хозяйственные дела. Только новый пункт полиции открыл да, вот, заселился. Ещё даже новоселье не отмечал.
– Новоселье зажал – это плохо, – сказал Лис. – Такие вещи у нас не приняты.
– «У нас», «у вас»! Какое-то странное деление, товарищ полковник! Разве вы в американском ФБР работаете? По-моему, и вы, и мы в российской полиции служим! – обиделся лейтенант.
Или сделал вид, что обиделся: тогда легче прижать собеседника, получить над ним хоть и маленькое, но все-таки психологическое преимущество. Это самый простой, можно даже сказать, примитивный тактический прием, он годится для разведопроса или ознакомительной беседы. На настоящем, процессуальном допросе такая ерунда не вывезет.
Но тон собеседника и его манеры Лису очень не понравились.
– Полиции-то разные, – с презрительной усмешкой сказал он. – Раньше говорили: чтобы стать полковником, надо ноги до колен на плацу стереть. А теперь начальником отделения полиции сидит только выпущенный из вуза ученик участкового моего времени.
Ставрыгин перегнулся через стол и посмотрел на ноги Лиса.
– Так у вас, вроде, товарищ полковник, ноги тоже не стесаны…
