— Ты для этого позвала меня в людное место? Чтобы устроить сцену при всех?! — улыбаясь женщинам говорит он мне сквозь зубы.
— Я бы с тобой век не встречалась, — мне все же удается выдернуть руку из-под его.
— Век говоришь? — поворачивается он ко мне, глядя мне в глаза. Я теряю дар речи на какое-то мгновение. Я могу лишь вдыхать воздух ртом и смотреть на него, словно загипнотизированная.
Шахрукх с минуту изучает меня. Что в его мыслях? Для меня он навсегда останется загадкой. Сейчас я не могу сопоставить того Шахрукха, о котором рассказывал мне тогда в горах старик и того, кто сейчас смотрит на меня взглядом голодной змеи.
Шахрукх закрывает свои глаза и медленно тихим голосом произносит:
— Я скучал по тебе, Валерия.
Этого я совсем не ожидала от него в данный момент. Я молча сижу, не зная, что мне ответить.
— Очень сильно скучал, — продолжает он несмотря ни на что. — Думаешь, я не пытался выбросить тебя из головы?! Думаешь, не хотел, чтобы все это закончилось?! Но нет! Ты возникала в моих мыслях снова и снова, приводя меня в замешательство! Никогда, я не хотел тебе смерти, — опускает он свою голову, зарываясь пальцами в свои темные волосы. — Я не знал, что мне тогда делать… я… я хотел тогда… Я уже и не думал, что найду тебя и ты окажешься живой. Я уехал тогда из того места, из страны! Уехал туда, где даже говорят на другом языке, чтобы не помнить о тебе. Я очень тебя…
— Не стоит, — останавливаю я его. Глубоко вдохнув, я спрашиваю его то, зачем я пришла сюда:
— Расскажи мне все, что тогда случилось? Только, в этот раз я хочу слышать правду!
— Тебе интересно лишь это?! — не может принять для себя сей факт Шахрукх. Кажется, он ошеломлен. Но я никогда не скажу ему, что не могу слышать его исповедь и его боль из-за всего — я могу начать жалеть его. А этого я себе не прощу! Никогда! Лучше обрезать все на начале. Жалость женщины к мужчине — великое средство манипуляции ею и этого я не могу позволить Шахрукху. Какими бы мотивами он не руководствовался, моя боль и мои потери, для меня важнее.
— Так ты расскажешь мне? — не отступаю я. В моем кармане джинс настойчиво вибрирует мобильник. Вновь, звонок от Ромы или Килена. Их уже перевалило за десяток, но они ничего не должны знать о нашей встречи с Шахрукхом, иначе, все полетит в тартарары.
— Хорошо, — соглашается со мной Шахрукх. — Вижу, что тебе это важно. Я расскажу. Можешь считать, что так я прошу у тебя второй шанс для себя.
— Я не могу ничего тебе обещать и ты это знаешь.
— Знаю, но надеюсь. С тобой у меня всегда было одно утешение — надежда и ее я не потерял, как тебя.
Я жду его рассказа.
Глава 17
— То, что ты хочешь знать и сейчас услышать от меня, я думаю, ты и сама уже об этом догадалась. Я прав? — задает он вопрос в никуда. На ответ он не надеется. Он даже не дает мне время на раздумья, продолжая рассказ. — Все, что тогда произошло — произошло по моей воле и воле отца твоего дружка, Поплавского Константина. Тот репортаж — фальшивка! Искусная, правда, но фальшивка, — усмехается Шахрукх. Мои догадки подтверждаются прямо на моих глазах. — Этот репортаж был заказан мною и показан лишь на местном канале. Было все оговорено заранее: время, сюжет и даже, место аварии. Все было продумано, как самая лучшая постановка. — видно, что даже пытаясь скрыть, Шахрукх не может справиться со своей гордостью за такой гениальный ход. — Твой телевизор в комнате был включен неслучайно и именно на тот канал, на который было это необходимо. Все прошло без сучка и задоринки. Поплавский-старший был вне себя от счастья, когда я сказал ему, что ты безоговорочно поверила во все это. Он даже в мыслях себе не мог представить, чтобы его единственный сын — наследник всех его дел, влюбился и связал свою жизнь с простой девчонкой, как ты! — Шахрукх делает паузу, давая мне время переварить все это. Мне оно не нужно. Слишком много было его у меня за все эти годы. Сейчас я хочу ответы. Думаю, я заслужила их.
— Продолжай, пожалуйста, — прошу я его. Он кивает. Медленно, не торопясь, он продолжает:
— Мы договорились, что через пару месяцев ты исчезнешь как Валерия. Я планировал тебя увезти в штаты и там начать с тобой новую жизнь…, но…, но мне пришлось уехать туда одному! — кривится Шахрукх. Его лицо становится мрачным. Ему тяжело даются те воспоминания. Я не хочу облегчать его участь. — Зато, план Поплавского стал просто идеальным. Ему теперь не нужно было волноваться о том, что возможно ты вновь появишься в жизни его сына. Он строил планы на его дальнейшую судьбу, не боясь тебя! Он — тот, кто единственный тогда выиграл от всего этого.
— Вы играли жизнями других людей, — сквозь слезы произношу я. Слезы душат меня изнутри.
— Да, — соглашается со мной Шахрукх. — но в итоге, я проиграл свою жизнь. Ты можешь сколько угодно винить меня во всем, но ты даже не представляешь, как я виню себя сам! Я бы поменял свою боль, что гложет меня изнутри на твою ненависть сто раз подряд. Потому, что я уверен — мне было бы гораздо легче, чем сейчас!
— Сколько всего произошло… — мой взгляд тухнет. Руки опускаются. Они не хотят подниматься, чтобы дальше бороться с этой жизнью. Я устала. — Я устала. — те слова, что произношу я вслух. — Я больше не могу так. Я хочу лишь спокойствия.
Мне действительно нужно это.
Шахрукх двигается ко мне. Я не могу этого не заметить.
Он осторожно, выверяя каждые движения, сокращает между нами расстояние.
— Я знаю, что ты злишься и ненавидишь меня, — произносит он. Неожиданно. Но все-таки, я слушаю его и не собираюсь перебивать. — Я знаю, что вряд ли когда-нибудь смогу стать тебе родным и близким человеком. После всего, что я сделал тебе — это глупо и самонадеянно. Но мне этого и не нужно! Просто, согласись быть со мной рядом. Рядом, чтобы я мог знать и чувствовать тебя. Мы уедем за границу из этой страны, где у тебя столько боли. Все можно начать сначала. Лера, скажи мне, ты хотела бы этого для себя?! — его пальцы… я на секунду забываюсь и позволяю ему прикоснуться к себе. Он откидывает прядь волос, чтобы пробежаться по изгибам лица. Я резко поворачиваюсь. Шахрукх тут же убирает свою руку. Он знает, что так нельзя и принимает правила. — Извини, — отсаживается он от меня. — Так что ты скажешь?
— Тот ответ, что ты хочешь от меня услышать, Шахрукх, не совпадает с ответом, что я могу дать.
Мой ответ честен. Я не лгу. Но я не хочу злить его. Одно неверное слово и Шахрукх может превратится из притихшей кошки в разъяренного льва. Хищник навсегда остается хищником. Просто, порой ему бывает это невыгодно.
— Лера, послушай меня внимательно!
