Все же в душу Пахрака закрался мерзкий ледяной червячок сомнения. Так ли уж важны те сведения, на которые он желает выменять свою смерть? Покажутся ли они Танарису достаточно ценными, чтобы отпустить каменного тролля в тонкий слой реальности?
Был только один способ проверить это. Незамедлительно затеять торг – до того, как начнутся пытки. Иначе он еще долго не сможет произнести ни слова.
– Здравствуй, Танарис. – Тролль повернулся к эльфу и привстал, опираясь на единственную кисть: вторую ему снес секирой гномий воевода Кальдерик.
– Привет, урод, – презрительно бросил тот в ответ. Но мгновением позже изумленно вытаращился на Пахрака: – Что? Пленный тролль желает здоровья своему мучителю? Должно быть, рыбы сегодня звонко поют в лесу, рассевшись на сосновых ветвях.
– А почему бы и нет? – Пахрак поднатужился и встал в полный рост. – Я не о поющих рыбах, а о своих словах. Если хочешь знать, Пахрак раскаялся во всех своих преступлениях. Пахрак не хочет больше делать зла.
– Подлизываешься, да? – Танарис исподлобья, с недобрым прищуром смотрел на тролля: – Хочешь, наверное, чтобы я сегодня был не столь жесток, как обычно? Так знай – такая тактика может привести к прямо противоположному результату.
Пальцы правой руки Танариса шевельнулись. Должно быть, он уже приготовился ударить по троллю каким-нибудь изуверским заклятием.
– Я не подлизываюсь, – поспешил возразить Пахрак. – Выслушай меня, Танарис. Я действительно прошу о милости. Но – другого рода.
– Чего же ты хочешь?
Вождь эльганорцев убрал руки за спину. На его лице промелькнуло выражение заинтересованности, которое, впрочем, тут же сменилось обычной маской презрения к серокожему узнику.
– Убей меня, – выпалил Пахрак.
– Это даже больше, чем если бы ты попросил отпустить тебя восвояси, – сказал, рассмеявшись, эльф. – С чего бы это вдруг я подарил тебе эту беспредельную свободу? Ты можешь думать, что вытерпел достаточно, но на мой взгляд – а он здесь решает все – наше с тобой знакомство только началось. – Танарис сложил пальцы в замок и вытянул руки вперед, разминая кисти. – Чем бы таким его приложить для начала? – спросил он сам у себя.
– Постой! – Пахрак и сам подивился собственной дерзости. – У меня есть что предложить взамен. Информация, которая может помочь делу Света.
– Уж, верно, тебе и впрямь невмоготу, раз ты готов даже оказать содействие своим злейшим врагам, – хмыкнув, констатировал Танарис. – Лестно, весьма даже лестно. Значит, я достоин звания Мастера Боли, о чем сегодня же сообщу своим подданным. – Эльф тряхнул ушами – тихо звякнули в обилии вставленные в них серебряные кольца. – Что ж, Пахрак, я готов тебя выслушать. Если твой рассказ действительно что-то значит для Света, я убью тебя сразу по его окончании. Если же нет, – развел Танарис руками, – то не обессудь. Придется тебе корячиться здесь, пока не сдохнешь собственной смертью. А вы ведь, насколько я знаю, живете почти так же долго, как мы. Ну, что там у тебя?
– Лангмар. – Сердце тролля яростно забилось: он не мог поверить, что избавление от жутких страданий на самом деле возможно. – Я знаю, где искать Лангмара.
– А, тот неудавшийся поработитель мира, чьим генералом ты был. Воскреситель дзергов. – Танарис улыбнулся, увидев, как вытягивается от изумления серая морда тролля. – Чему тут удивляться, дружище? Я далеко не все свое время провожу в забавах с тобой. Товарищи рассказали мне, кто такой Лангмар. Упомянули и о том, где он сейчас скрывается. Черные руины, так? Это ты хотел мне поведать?
Тролль, что называется, просиял. Он уж подумал было, что эльфу и впрямь известно все, что он собирался рассказать.
– Нет! – победно взревел Пахрак. – Это не о руинах! У него есть еще одна ставка! Совсем в другом месте! Я слышал его разговор со слугами. Лангмар упомянул о тайном запасном убежище, которое находится в Диких землях.
– Вот как? – Танарис изогнул проколотую бровь. – И где же именно в Диких землях?
Тролль принялся излагать все, что ему было известно. Закончив, он с мольбой во взоре посмотрел на Танариса.
Темный эльф кивнул, и в этом кивке Пахрак увидел свет новой жизни. Танарис выбросил вперед правую руку, послав в голову узника заклятие чудовищной силы. Мозг Пахрака в мгновение ока вскипел и блестящей, дурно пахнущей жижей вытек через уши. Но боли тролль уже не почувствовал. Эльганорец расщедрился на две милости разом, подарив ему еще и быструю смерть.
– До встречи, Пахрак, – произнес Танарис, глядя, как обвисает на цепях грузное тело мертвого тролльего короля. – Лет этак через сто, когда ты вновь прорастешь каменным грибом в своей пещере…
Глава 3
Лишь ранним утром, когда Заффа поднялся с постели и открыл форточку, впуская в помещение осеннюю прохладу, в дверь его комнаты постучался посыльный с вестями от ректора. Дорнблатт приглашал Заффу к себе в кабинет. Биланец умылся, наскоро сжевал бутерброд с вяленой говядиной, запив его подслащенной водой прямо из кувшина, натянул штаны, надел свой любимый бордовый жилет и направился в главный корпус Академии.
Правда, теперь он шел туда совершенно с другими мыслями…
Еще вчера Заффе не терпелось принять участие в боевой операции против обитателей зловещих руин Дзергвольда. Ныне же он пытался измыслить причину, которая позволила бы ему остаться на время похода в столице Арлании.
Нужно было встретить Борланда, который, если Ревенкрофт успел добраться до Альфенрока и отыскать там бывшего разбойника, должен был уже находиться в пути. Встретить – а после втолковать Весельчаку, насколько важная миссия предначертана ему пророчеством Ингардуса.
О самом же неприятном и трудном из будущих дел Заффа предпочитал сейчас даже не думать. Да, разумеется, ему предстояло объяснять очевидные вещи не только Борланду – у этого-то парня характер был что надо, – но и тому, кто уже успел узурпировать его законное место. Тому, в чьи покои сейчас держал путь бывший биланский лавочник.
«Что же делать? Сказаться больным? Глупо. Я и сам вполне способен снять с себя любую хворь, а даже если бы и не мог – вокруг полным-полно более сильных волшебников, начиная хотя бы с самого Дорнблатта. Нет, этим я добьюсь лишь того, что во мне заподозрят труса. Сослаться на неотложное дело? Да какие у меня могут быть дела в Эльнадоре, если я только позавчера вернулся сюда после шести лет отсутствия? Не былых же собутыльничков разыскивать… Что же придумать? Наверное, лишь воля богини сможет переубедить Дорнблатта, если он уже решил включить меня в отряд. Воля богини… А что? Весьма неплохая мысль».
– Занзара, надеюсь, ты простишь меня, если я сошлюсь на тебя в разговоре с ректором? – вопросил Заффа, поглядев в покрытое длинными перистыми облаками утреннее небо. – Это действительно очень важно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
